Финансы Российской Империи после Крымской войны 1853 — 56 гг. оказались в весьма плачевном состоянии. Ушло в прошлое то время, когда свободное обращение полновесной монеты из драгоценных металлов служило лучшим свидетельством здоровья государственных финансов и благополучия населения. Золотые и платиновые монеты благославенной эпохи Императора Николая Первого вспоминались в 60 — х годах прошлого столетия как сон, как чудо, которому не суждено будет повториться.
Добавить в моё избранное
49 мин, 7 сек 17856
После 1856 г. покупательная способность рубля неудержимо снижалась. Золото и серебро уходили с рынка; очутившись на руках населения монеты откладывались на «черный день» и в обращение больше не поступали. Так население страховалось от бедствий инфляции (знакомо, не правда ли, уважаемые современники… Высокопробные российские монеты, особенно серебряные, в огромных количествах вывозились в Европу, где использовались как материал для изготовления ювелирных изделий. Для борьбы с этим явлением Министерство финансов в 1860 г. предложило Императору Александру Второму проект реформы денежного обращения, предусматривавший снижение номинала серебряных монет и пробы сплава без уменьшения содержания в них чистого серебра. Государь счел эту меру недостаточно радикальной и повелел впервые с 1764 г. уменьшить содержание чистого серебра в серебряном рубле с 18 гр. до 15,3 гр. Уже одно это красноерчиво характеризует степень напряжения государственных финансов на тот момент времени, ведь даже затяжные войны с Наполеоном не могли заставить Российскую Империю девальвировать свой рубль!
Однако, этой меры оказалось недостаточно и в 1867 г. последовало второе крупное обесценивание рубля, в результате чего содержание серебра в нем упало до 9 гр. Пропорционально изменилась стоимость всех составляющих денежной шкалы; стопа медной монеты (т. е. денежный номинал, штампуемый из единицы массы металла) понизилась с 32 рублей из пуда меди до 50 рублей.
Понятно, что в таких условиях золото постоянно уходило из обращения, поэтому для поддержания денежного обращения Министерство финансов было вынуждено восполнять потери бумажными деньгами.
В августе 1868 г. стали поступать сигналы об обнаружении поддельных 10 — рублевых (образца 1864 г.) и 50 — рублевых (образца 1865 г.) банкнот. Особое отделение Канцелярии Министерства финансов (специальное подразделение, ответственное за вскрытие операций фальштвоментчиков и очистку денежного рынка от подделок) констатировало появление в России очень качественно изготовленных фальшивых денег.
Первые поддельные ассигнации были обнаружены в Варшаве и Санкт — Петербурге. через некоторое время аналогичные купюры были изъяты как на Западе (в Лодзи), так и на Востоке (в Пскове, Новгороде, Ярославле). Выглядело это так, словно вброс денег производился из двух очагов — из Варшавы и Петербурга. Совпадение времени появления фальшивок косвенно указывало на то, что оптовые сбытчики из этих городов если и не были связаны напрямую друг с другом, то, наверняка, замыкались на одного и того же производителя подделок. Тот факт, что Петербург был крупнейшим портом, а Варшава — транзитным узлом на пути из России в Европу, мог расцениваться как свидетельство иностранного происхождения фальшивок.
Качество поддельных денег было очень высоким. Бумага фальшивок очень близко повторяла состав настоящей денежной бумаги и качество ее выработки, что делало весьма затруднительным органолептическое обнаружение подделок. Высокое качество печати делало огрехи гравера незаметными без специальной оптики. На банкнотах менялись номера, причем изготовитель ни разу не ошибся и не запустил в оборот ассигнации невыпущенных Министерством финансов серий и номеров, что еще более затрудняло работу по выявлению подделок на местах.
Обыкновенно фальшивые деньги привлекали к себе внимание лишь своей хорошей сохранностью, да еще тем, пожалуй, что некоторые из них были несколько более светлого тона, нежели настоящие. Т. е. на некоторых образцах производителю не удавалось добиться абсолютно верной цветопередачи. В целом же, качество подделок характеризовалось экспертами как «очень высокое»; им не удалось выявить ни одного достоверного и повторяющегося признака, который бы позволил неспециалисту быстро и безусловно верно распознавать фальшивки.
Десятирублевые ассигнации были отнесены к подделкам 17 — го разряда (или рода), т. е. они принадлежали 17 — му по счету изготовителю копий банкнот этого типа, о существовании которого стало известно. Пятидесятирублевые были отнесены к подделкам 19 — го разряда. Номера разрядов служили для классификации фальшивок по их принадлежности тому или другому производителю. Долгое время не существовало никаких указаний на то, что фабрикацией десятирублевок 17 — го разряда и пятидесятирублевок 19 — го занимается один и тот же источник; косвенным свидетельством тому служило лишь высокое качество подделок обоих типов да одновременность их появления.
На протяжении второй половины 1868 г. подделки, описанные выше, появлялись в различных городах Европейской части России: Ярославле, Вологде, Москве, Ревеле, Харькове, Таганроге и т. д. Не осталось западнее Вологды практически ни одного сколь — нибудь крупного города, где за эти полгода не изымались фальшивки.
Ассигнации всегда появлялись по одной штуке. Часто ими расплачивались в железнодорожных кассах, буфетах или в поездах.
Однако, этой меры оказалось недостаточно и в 1867 г. последовало второе крупное обесценивание рубля, в результате чего содержание серебра в нем упало до 9 гр. Пропорционально изменилась стоимость всех составляющих денежной шкалы; стопа медной монеты (т. е. денежный номинал, штампуемый из единицы массы металла) понизилась с 32 рублей из пуда меди до 50 рублей.
Понятно, что в таких условиях золото постоянно уходило из обращения, поэтому для поддержания денежного обращения Министерство финансов было вынуждено восполнять потери бумажными деньгами.
В августе 1868 г. стали поступать сигналы об обнаружении поддельных 10 — рублевых (образца 1864 г.) и 50 — рублевых (образца 1865 г.) банкнот. Особое отделение Канцелярии Министерства финансов (специальное подразделение, ответственное за вскрытие операций фальштвоментчиков и очистку денежного рынка от подделок) констатировало появление в России очень качественно изготовленных фальшивых денег.
Первые поддельные ассигнации были обнаружены в Варшаве и Санкт — Петербурге. через некоторое время аналогичные купюры были изъяты как на Западе (в Лодзи), так и на Востоке (в Пскове, Новгороде, Ярославле). Выглядело это так, словно вброс денег производился из двух очагов — из Варшавы и Петербурга. Совпадение времени появления фальшивок косвенно указывало на то, что оптовые сбытчики из этих городов если и не были связаны напрямую друг с другом, то, наверняка, замыкались на одного и того же производителя подделок. Тот факт, что Петербург был крупнейшим портом, а Варшава — транзитным узлом на пути из России в Европу, мог расцениваться как свидетельство иностранного происхождения фальшивок.
Качество поддельных денег было очень высоким. Бумага фальшивок очень близко повторяла состав настоящей денежной бумаги и качество ее выработки, что делало весьма затруднительным органолептическое обнаружение подделок. Высокое качество печати делало огрехи гравера незаметными без специальной оптики. На банкнотах менялись номера, причем изготовитель ни разу не ошибся и не запустил в оборот ассигнации невыпущенных Министерством финансов серий и номеров, что еще более затрудняло работу по выявлению подделок на местах.
Обыкновенно фальшивые деньги привлекали к себе внимание лишь своей хорошей сохранностью, да еще тем, пожалуй, что некоторые из них были несколько более светлого тона, нежели настоящие. Т. е. на некоторых образцах производителю не удавалось добиться абсолютно верной цветопередачи. В целом же, качество подделок характеризовалось экспертами как «очень высокое»; им не удалось выявить ни одного достоверного и повторяющегося признака, который бы позволил неспециалисту быстро и безусловно верно распознавать фальшивки.
Десятирублевые ассигнации были отнесены к подделкам 17 — го разряда (или рода), т. е. они принадлежали 17 — му по счету изготовителю копий банкнот этого типа, о существовании которого стало известно. Пятидесятирублевые были отнесены к подделкам 19 — го разряда. Номера разрядов служили для классификации фальшивок по их принадлежности тому или другому производителю. Долгое время не существовало никаких указаний на то, что фабрикацией десятирублевок 17 — го разряда и пятидесятирублевок 19 — го занимается один и тот же источник; косвенным свидетельством тому служило лишь высокое качество подделок обоих типов да одновременность их появления.
На протяжении второй половины 1868 г. подделки, описанные выше, появлялись в различных городах Европейской части России: Ярославле, Вологде, Москве, Ревеле, Харькове, Таганроге и т. д. Не осталось западнее Вологды практически ни одного сколь — нибудь крупного города, где за эти полгода не изымались фальшивки.
Ассигнации всегда появлялись по одной штуке. Часто ими расплачивались в железнодорожных кассах, буфетах или в поездах.
Страница 1 из 15
