По закону жанра завязка классического детектива начинается с кровавого загадочного убийства, совершенного в мрачном безлюдном месте темной дождливой ночью. Неприветливая погода столь часто становилась элементом сюжета детектива, что упоминание о буйстве cил природы сделалось банальным. Между тем, в скверную погоду подчас действительно происходят весьма мрачные преступления.
Добавить в моё избранное
30 мин, 44 сек 13738
Жестокость преступления свидетельствовала о неконтролируемой ярости, овладевшей убийцей: на теле жертвы судмедэксперты насчитали более 50 колюще-режущих ран, что не имело никакого рационального объяснения
Жертву преступления опознали быстро. Им оказался Эрнест Уильям Коббин, 41 года. В парке Мур и его окрестностях этого человека знали довольно хорошо, поскольку бродяга постоянно здесь отирался. Когда-то он имел семью (его бывшая жена и двое детей проживали в сиднейском районе Редферн), но систематическое пьянство Коббина разрушило брак.
К моменту гибели Эрнест Коббин не имел постоянного жилья и нигде не работал. Этот опустившийся человек не имел врагов и в сущности был безобидным человеком. Скорее всего, нападение на него имело характер неспровоцированный.
Убийство Коббина дало полиции весьма важную информацию. Прежде всего, сыщики совершенно верно связали это преступление с убийством Альфреда Гринфилда. Выбор жертвы и орудия преступления, характер нападения, специфические манипуляции с телом — все это указывало на действия одного и того же преступника. Но между этими преступлениями имелось одно существенное различие — район парка Мур был облюбован сиднейскими педерастами как своего рода неофициальный рынок гомопроституток. Знакомства здесь обыкновенно происходили в нескольких общественных туалетах, расположенных окрест, после чего «голубые» парочки перемещались в парк либо отправлялись в недорогие отели с почасовой сдачей номеров. То, что убийца в вечернее время оказался в таком месте и распивал пиво с местным бродяжкой служило косвенным свидетельством его знакомства с гомосексуальной средой. Поэтому следствие прежде всего сосредоточилось на проверке сиднейских гомосексуалистов.
Под негласный контроль полиции в ноябре и декабре 1961 г. попали те места, где гомосексуалисты имели обыкновение встречаться и проводить досуг. Для этого в помощь полиции Сиднея были направлены слушатели полицейских академий всех штатов Австралии, а также стажеры и служащие вспомогательных подразделений полиции — словом, все те люди, о принадлежности которых к органам охраны правопорядка никто в городе не знал. Стоит пожалеть молодых полицейских, чья профессиональная карьера началась с такого — прямо скажем! — неблагодарного задания.
Поскольку информация о гибели Эрнеста Коббина просочилась в печать, репортеры криминальной хроники многих газет не сговариваясь пришли к выводу о появлении в Сиднее маньяка-гомосексуалиста. Чтобы не питать молчанием слухи, полицейское управление Сиднея в декабре 1961 г. распространило официальный пресс-релиз, в котором признавало факт действия на территории города серийного убийцы. О мотивации преступника в нем говорилось предельно обтекаемо: «психопатический гомосексаулист убивает для удовлетворения некоего извращенного чувства».
На самом деле, консультации с психиатрами позволили детективам составить довольно точное представление о мотивах, которыми руководствовался убийца. Врачи считали, что этот человек действительно был педерастом и его гомосексуальный опыт имел травмирующие фрагменты, связанные скорее всего с тем, что когда-то он был изнасилован, возможно даже, не один раз. Убивая других мужчин и оскверняя их половые органы преступник компенсировал пережитое унижение, снимал психоэмоциональный дискомфорт и реабилитировался в собственном мнении. С большой долей уверенности психиатры говорили о возможном психическом заболевании убийцы. Дабы не вызывать гнев преступника и не провоцировать тем самым его новые нападения в пресс-релизе ничего об этих предположениях не было сказано.
Предпринимались попытки отыскать убийцу через врачей-психиатров. Если предположение о травмирующем гомосексуальном опыте было справедливо, можно было ожидать, что преступник обращался по этому поводу за помощью к специалистам. Несмотря на то, что в Австралии врачебная тайна законодательно ограждена от любопытства правоохранительных органов, психиатрам неофициально было рекомендовано обо всех подозрительных случаях сообщать в полицейское управление Сиднея.
Поскольку гомосексуальное изнасилование наиболее вероятно в тюрьме, полиция провела обширную проверку тюремных картотек. Были составлены обширные списки бывших заключенных, имевших гомосексуальный опыт и проживавших с Сиднее или его ближайших пригородах. Изучалась статистика гомосексуальных инцестов. В идеальном случае убийца неизбежно должен был «засветиться» в нескольких составленных полицией списках: психиатрическое лечение, тюремный опыт, гомосексуальный инцест, активный педераст, проживающий в Сиднее и пр.
Однако, проходили месяцы в напряженной работе, а продуктивного продвижения вперед не было. Безусловно, очень сильно тормозило следствие то, что ни одного свидетеля убийств так и не было найдено. Миновало австралийское лето (с декабря по февраль), наступила осень, а полиция по-прежнему даже предположительно не знала как выглядит человек, которого она ищет.
Жертву преступления опознали быстро. Им оказался Эрнест Уильям Коббин, 41 года. В парке Мур и его окрестностях этого человека знали довольно хорошо, поскольку бродяга постоянно здесь отирался. Когда-то он имел семью (его бывшая жена и двое детей проживали в сиднейском районе Редферн), но систематическое пьянство Коббина разрушило брак.
К моменту гибели Эрнест Коббин не имел постоянного жилья и нигде не работал. Этот опустившийся человек не имел врагов и в сущности был безобидным человеком. Скорее всего, нападение на него имело характер неспровоцированный.
Убийство Коббина дало полиции весьма важную информацию. Прежде всего, сыщики совершенно верно связали это преступление с убийством Альфреда Гринфилда. Выбор жертвы и орудия преступления, характер нападения, специфические манипуляции с телом — все это указывало на действия одного и того же преступника. Но между этими преступлениями имелось одно существенное различие — район парка Мур был облюбован сиднейскими педерастами как своего рода неофициальный рынок гомопроституток. Знакомства здесь обыкновенно происходили в нескольких общественных туалетах, расположенных окрест, после чего «голубые» парочки перемещались в парк либо отправлялись в недорогие отели с почасовой сдачей номеров. То, что убийца в вечернее время оказался в таком месте и распивал пиво с местным бродяжкой служило косвенным свидетельством его знакомства с гомосексуальной средой. Поэтому следствие прежде всего сосредоточилось на проверке сиднейских гомосексуалистов.
Под негласный контроль полиции в ноябре и декабре 1961 г. попали те места, где гомосексуалисты имели обыкновение встречаться и проводить досуг. Для этого в помощь полиции Сиднея были направлены слушатели полицейских академий всех штатов Австралии, а также стажеры и служащие вспомогательных подразделений полиции — словом, все те люди, о принадлежности которых к органам охраны правопорядка никто в городе не знал. Стоит пожалеть молодых полицейских, чья профессиональная карьера началась с такого — прямо скажем! — неблагодарного задания.
Поскольку информация о гибели Эрнеста Коббина просочилась в печать, репортеры криминальной хроники многих газет не сговариваясь пришли к выводу о появлении в Сиднее маньяка-гомосексуалиста. Чтобы не питать молчанием слухи, полицейское управление Сиднея в декабре 1961 г. распространило официальный пресс-релиз, в котором признавало факт действия на территории города серийного убийцы. О мотивации преступника в нем говорилось предельно обтекаемо: «психопатический гомосексаулист убивает для удовлетворения некоего извращенного чувства».
На самом деле, консультации с психиатрами позволили детективам составить довольно точное представление о мотивах, которыми руководствовался убийца. Врачи считали, что этот человек действительно был педерастом и его гомосексуальный опыт имел травмирующие фрагменты, связанные скорее всего с тем, что когда-то он был изнасилован, возможно даже, не один раз. Убивая других мужчин и оскверняя их половые органы преступник компенсировал пережитое унижение, снимал психоэмоциональный дискомфорт и реабилитировался в собственном мнении. С большой долей уверенности психиатры говорили о возможном психическом заболевании убийцы. Дабы не вызывать гнев преступника и не провоцировать тем самым его новые нападения в пресс-релизе ничего об этих предположениях не было сказано.
Предпринимались попытки отыскать убийцу через врачей-психиатров. Если предположение о травмирующем гомосексуальном опыте было справедливо, можно было ожидать, что преступник обращался по этому поводу за помощью к специалистам. Несмотря на то, что в Австралии врачебная тайна законодательно ограждена от любопытства правоохранительных органов, психиатрам неофициально было рекомендовано обо всех подозрительных случаях сообщать в полицейское управление Сиднея.
Поскольку гомосексуальное изнасилование наиболее вероятно в тюрьме, полиция провела обширную проверку тюремных картотек. Были составлены обширные списки бывших заключенных, имевших гомосексуальный опыт и проживавших с Сиднее или его ближайших пригородах. Изучалась статистика гомосексуальных инцестов. В идеальном случае убийца неизбежно должен был «засветиться» в нескольких составленных полицией списках: психиатрическое лечение, тюремный опыт, гомосексуальный инцест, активный педераст, проживающий в Сиднее и пр.
Однако, проходили месяцы в напряженной работе, а продуктивного продвижения вперед не было. Безусловно, очень сильно тормозило следствие то, что ни одного свидетеля убийств так и не было найдено. Миновало австралийское лето (с декабря по февраль), наступила осень, а полиция по-прежнему даже предположительно не знала как выглядит человек, которого она ищет.
Страница 2 из 9
