По закону жанра завязка классического детектива начинается с кровавого загадочного убийства, совершенного в мрачном безлюдном месте темной дождливой ночью. Неприветливая погода столь часто становилась элементом сюжета детектива, что упоминание о буйстве cил природы сделалось банальным. Между тем, в скверную погоду подчас действительно происходят весьма мрачные преступления.
Добавить в моё избранное
30 мин, 44 сек 13739
И вот в субботу 31 марта 1962 г. последовало новое нападение маньяка. На этот раз убийца действовал совсем рядом с полицейского управлением района Дарлингхерст. Скоротечная драма разыгралась на углу Бурке-стрит и Бурке-лейн. Жертвой преступника оказался Фрэнк Глэдстоун Маклин, отставной военный ростом 180 см. В 22.35 его в последний раз видели живым, поворачивающим на Бурке-стрит. А уже в 22.50 тело Маклина с многочисленными ножевыми ранениями шеи, лица, груди было обнаружено в темной аллее Бурке-лейн. Преступник оставил на теле погибшего свою ставшей уже традиционной печать — он отрезал и унес с собою гениталии жертвы.
Супруги Корниш, выходившие из дома на Бурке-лейн вместе с ребенком, вспугнули убийцу, хотя сами этого в тот момент не поняли и не обратили внимания на прошедшего мимо них человека. Примерно через минуту они увидели неподалеку от крыльца своего дома окровавленное тело и немедленно вызвали полицию. Уже беглый осмотр места преступления показал, что преступник не мог не запачкаться кровью жертвы: нанеся первые удары ножом на углу улицы, он поволок тело вглубь аллеи. Немедленно всем полицейским патрулям в округе было приказано задерживать мужчин со следами крови на руках и одежде, район был блокирован большими силами полиции, после чего началось прочесывание местности, растянувшееся на три часа
Полиция была очень близка к задержанию убийцы. Однако, ему удалось скрыться. Он словно просочился сквозь полицейские кордоны. В тот момент никто не мог объяснить как убийце удалось уклониться от облавы, охватившей в течение нескольких минут район площадью почти две квадратных мили. Самое обескураживающее заключалось в том, что и теперь полиция не имела описания преступника. Супруги Корниш ничего не могли сказать о его внешнем виде. Детективами были опрошены более 30 человек, прошедших по Бурке-стрит в интервале от 22.30 до 23.00, но ни один из них не заметил ничего подозрительного. Убийца словно появился из ниоткуда и ушел в никуда.
Изучение ранений, причиненных погибшему, привело судебных медиков к заключению будто преступник орудовал скальпелем. Из этого вывода (как выяснилось в дальнейшем — ошибочного) родилось предположение о причастности маньяка к медицинской среде. Под подозрение попали все жители Австралии, работавшие в больницах, либо получавшие когда-либо медико-хирургическую подготовку. Речь шла о десятках тысяч людей. С такой масштабной проверкой невозможно было справиться силами одного полицейского подразделения, пусть даже такого крупного, как полицейское управление в Сиднее. Весной 1962 г. к расследованию преступлений «изувера из Сиднея» была привлечена специальная служба Австралии — Служба безопасности и разведки ASIO. С этого времени разоблачение маньяка сделалось уже общегосударственной проблемой. ASIO участвовала как в негласной проверке медицинского персонала, так и в изучении личных дел эмигрантов, поскольку одна из версий предполагала въезд преступника в страну незадолго до начала серии убийств (т. е. в 1959-61 гг.)
Городские власти объявили об увеличении премии за информацию об убийце. Если после убийства Альфреда Гринфилда сумма объявленной премии составляла 1 тыс. фунтов-стерлингов, то теперь она увеличивалась до 5 тыс. ф.-ст.
Наряду с отработкой версии «врач-убийца» полиция приступила к методичному изучению персонала, занятого работой в органах социальной опеки. Поскольку все трое погибших были люди социально неуспешными можно было заподозрить, что именно этим критерием руководствовался убийца при выборе жертв. Поэтому по одной из полицейских версий убийцей мог быть человек, имевший доступ к базе данных подобных«социально неблагополучных» лиц. Убийца мог работать на бирже труда, в пенсионном фонде, какой-либо гуманитарной миссии. Персонал подобных организаций подлежал поголовной проверке.
Психологический портрет, разработанный австралийскими криминалистами, предписывал искать молодого (до 30 лет) белого мужчину, имеющего среднее образование, из категории т. н. «синих воротничков»(автомеханики, сантехники, санитары и пр… Предпологалось, что он служил в армии, где получил неплохую физическую подготовку. Этот человек должен был быть мрачен, малообщителен; проживать он мог с матерью, либо один. Насколько подобное описание соответствовало действительному облику убийцы станет ясно ниже; пока же следует подчеркнуть, что к лету 1962 г. это было фактически все, что австралийские криминалисты могли сказать об«изувере».
Сообщения об убийстве Фрэнка Маклина спровоцировали настоящую истерию в Сиднее. То, что убийца бестрепетно напал на крупного и достаточно сильного мужчину в далеко не поздний час совсем рядом с полицейским управлением внушило обывателям обоснованный ужас. «Изувер из Сиднея» представал в воображении людей этаким монстром, способным поразить выбранную жертву в любом месте и в любое время. Никто не мог чувствовать себя в безопасности, когда такой убийца-супермен оставался на свободе.
Супруги Корниш, выходившие из дома на Бурке-лейн вместе с ребенком, вспугнули убийцу, хотя сами этого в тот момент не поняли и не обратили внимания на прошедшего мимо них человека. Примерно через минуту они увидели неподалеку от крыльца своего дома окровавленное тело и немедленно вызвали полицию. Уже беглый осмотр места преступления показал, что преступник не мог не запачкаться кровью жертвы: нанеся первые удары ножом на углу улицы, он поволок тело вглубь аллеи. Немедленно всем полицейским патрулям в округе было приказано задерживать мужчин со следами крови на руках и одежде, район был блокирован большими силами полиции, после чего началось прочесывание местности, растянувшееся на три часа
Полиция была очень близка к задержанию убийцы. Однако, ему удалось скрыться. Он словно просочился сквозь полицейские кордоны. В тот момент никто не мог объяснить как убийце удалось уклониться от облавы, охватившей в течение нескольких минут район площадью почти две квадратных мили. Самое обескураживающее заключалось в том, что и теперь полиция не имела описания преступника. Супруги Корниш ничего не могли сказать о его внешнем виде. Детективами были опрошены более 30 человек, прошедших по Бурке-стрит в интервале от 22.30 до 23.00, но ни один из них не заметил ничего подозрительного. Убийца словно появился из ниоткуда и ушел в никуда.
Изучение ранений, причиненных погибшему, привело судебных медиков к заключению будто преступник орудовал скальпелем. Из этого вывода (как выяснилось в дальнейшем — ошибочного) родилось предположение о причастности маньяка к медицинской среде. Под подозрение попали все жители Австралии, работавшие в больницах, либо получавшие когда-либо медико-хирургическую подготовку. Речь шла о десятках тысяч людей. С такой масштабной проверкой невозможно было справиться силами одного полицейского подразделения, пусть даже такого крупного, как полицейское управление в Сиднее. Весной 1962 г. к расследованию преступлений «изувера из Сиднея» была привлечена специальная служба Австралии — Служба безопасности и разведки ASIO. С этого времени разоблачение маньяка сделалось уже общегосударственной проблемой. ASIO участвовала как в негласной проверке медицинского персонала, так и в изучении личных дел эмигрантов, поскольку одна из версий предполагала въезд преступника в страну незадолго до начала серии убийств (т. е. в 1959-61 гг.)
Городские власти объявили об увеличении премии за информацию об убийце. Если после убийства Альфреда Гринфилда сумма объявленной премии составляла 1 тыс. фунтов-стерлингов, то теперь она увеличивалась до 5 тыс. ф.-ст.
Наряду с отработкой версии «врач-убийца» полиция приступила к методичному изучению персонала, занятого работой в органах социальной опеки. Поскольку все трое погибших были люди социально неуспешными можно было заподозрить, что именно этим критерием руководствовался убийца при выборе жертв. Поэтому по одной из полицейских версий убийцей мог быть человек, имевший доступ к базе данных подобных«социально неблагополучных» лиц. Убийца мог работать на бирже труда, в пенсионном фонде, какой-либо гуманитарной миссии. Персонал подобных организаций подлежал поголовной проверке.
Психологический портрет, разработанный австралийскими криминалистами, предписывал искать молодого (до 30 лет) белого мужчину, имеющего среднее образование, из категории т. н. «синих воротничков»(автомеханики, сантехники, санитары и пр… Предпологалось, что он служил в армии, где получил неплохую физическую подготовку. Этот человек должен был быть мрачен, малообщителен; проживать он мог с матерью, либо один. Насколько подобное описание соответствовало действительному облику убийцы станет ясно ниже; пока же следует подчеркнуть, что к лету 1962 г. это было фактически все, что австралийские криминалисты могли сказать об«изувере».
Сообщения об убийстве Фрэнка Маклина спровоцировали настоящую истерию в Сиднее. То, что убийца бестрепетно напал на крупного и достаточно сильного мужчину в далеко не поздний час совсем рядом с полицейским управлением внушило обывателям обоснованный ужас. «Изувер из Сиднея» представал в воображении людей этаким монстром, способным поразить выбранную жертву в любом месте и в любое время. Никто не мог чувствовать себя в безопасности, когда такой убийца-супермен оставался на свободе.
Страница 3 из 9
