Грузия второй половины 19-го столетия… Кутаисская губерния, входившая в состав Кавказского наместничества была глубокой провинцией, жившей традициями и вековым опытом местного грузинского населения.
Добавить в моё избранное
36 мин, 22 сек 5693
Уездный городок Шорапани располагался почти в 60 километрах от Кутаиса. Тут почти не ощущалось присутствие российской власти и русских: свое дворянство, мелкое, обнищавшее, но по — настоящему древнее и с заслуженными титулами; своя местная администрация, состоящая сплошь из грузин; собственная интеллигенция — учителя, врачи, некоторые из которых — с настоящим европейским образованием. Одним словом — национальная окраина.
Тут, в никому прежде не известном селе Перевиси, Шаропанского уезда Кутаисской губернии, разыгралась драма, эхо которой прокатилось по всей Российской Империи; заставившая говорить о себе всех, читающих газеты людей.
Маленькая грузинская девочка Сарра Модебадзе исчезла 4 апреля 1878 г. Днем Сарра в сопровождении старшей сестры Майи была в гостях у своей тетки Турфы Цхададзе. Во второй половине дня сестра отправила Сарру обратно домой, благо до дома Модебадзе было менее 300 метров по тропинке. Сарра простилась с теткой и сестрой и ушла. Но домой она так и не вернулась.
Розыски родных и соседей из маленькой деревеньки ни к чему не привели. Опустившаяся на горы холодная ночь не оставила надежд на то, что девочка — если только она не успела достичь какого — либо жилища — осталась жива.
Так — с предчувствия гибели ребенка — началась одна из самых скандальных, но совершенно забытых ныне, криминальных историй. Через несколько недель она станет известна всей России.
Уже утром 5 апреля 1878 г. по окрестным населенным пунктам — Перевиси, Сачхери, Дорбаидзе — отстоявшим друг от друга на 2 — 3 километра, распространились слухи о загадочном исчезновении маленькой девочки. Молва связывала происшедшее с проездом группы евреев мимо того места, где Сарра попрощалась со своей старшей сестрой. Слухи эти, казалось, не имели под собой ни малейшей фактической основы и передавались изустно отправлявшимися на рынки крестьянами.
Возникновение этих странных разговоров оказалось достаточным поводом для того, чтобы во второй половине дня 5 апреля старшина еврейской общины городка Сачхери некий Бичия Душиашвили явился к шаропанскому уездному главе и потребовал от того выставления у еврейских домов вооруженной охраны; евреи, мол, де боятся, что им будет подброшено тело исчезнувшей девочки. Надо сказать, что в Шаропани еще ничего не знали об исчезновении Сарры Модебадзе, потому визит еврейского старшины показался явно преждевременным, а страхи — преувеличенными.
На следующий день уездный центр посетил отец исчезнувшей девочки — Иосиф Модебадзе. У полицейского пристава Абашидзе он оставил заявление, в котором просил организовать розыски дочери.
В тот же самый день — 6 апреля 1878 г. — произошло еще одно в высшей степени любопытное событие. Надо заметить, что эта дата являлась днем еврейской пасхи (которая приходится на первое полнолуние апреля и не совпадает с христианской). В этот день, после обеда некий еврей Еликашвили явился в дом князя Церетели, уездного предводителя дворянства, и усевшись на землю посреди двора потребовал вызвать к нему князя. Последнего в этот момент в доме не оказалось и прислуга принялась было гнать странного визитера. Но Еликашвили принялся кричать, что желает сделать заявление об умучении евреями ребенка, но будет говорить об этом только с самим князем Церетели. Прислуга, пораженная услышанным, отступилась от Еликашвили и на какое — то время оставила его в покое. Довольно долго — минут 20 — 30 — этот человек просидел посреди двора, но начиная плакать, то негромко причитая… Еликашвили выглядел сильно потрясенным и казался несколько не в себе, хотя впоследствии все свидетели утверждали, что он никак не походил на пьяного и него не исходил запах спиртного. В конце — концов, Еликашвили из дома князя удалили, сказав, что ему следует направиться в полицию и рассказать о преступлении там.
Наконец, утром 7 апреля 1878 г. последовала развязка затянувшихся было розысков девочки — труп Сарры Модебадзе был обнаружен у каменной стены виноградника на окраине села Дорбаидзе.
Девочка была одета также, как и в день исчезновения: на ней была длинная, до пят, рубаха из некрашенного холста, ноги были босы. Тело находилось в сидячем положении, на корточках, голова была опущена на колени лицом вниз, руки — лежали на земле ладонями вверх. Рубаха девочки была мокрой. Сарра не имела выраженных телесных повреждений и травм; покрывавшие кисти рук и предплечья точечные уколы не казались серьезными ранениями.
Жители деревни Дорбаидзе, собравшиеся вокруг тела девочки, вообще этим уколам не придали значения, сочтя их обыкновенными пятнами на коже.
Сельский староста в сопровождении группы сельчан отвез тело девочки ее родителям в Перевиси. В дом Иосифа Модебадзе он внес Сарру на руках. Вечером того же дня девочка была погребена.
Получив информацию об обнаружении тела Сарры Модебадзе, пристав Абашидзе проинформировал окружного прокурора о сути поданного 6 апреля Иосифом Модебадзе заявления и трагическом результате розысков.
Тут, в никому прежде не известном селе Перевиси, Шаропанского уезда Кутаисской губернии, разыгралась драма, эхо которой прокатилось по всей Российской Империи; заставившая говорить о себе всех, читающих газеты людей.
Маленькая грузинская девочка Сарра Модебадзе исчезла 4 апреля 1878 г. Днем Сарра в сопровождении старшей сестры Майи была в гостях у своей тетки Турфы Цхададзе. Во второй половине дня сестра отправила Сарру обратно домой, благо до дома Модебадзе было менее 300 метров по тропинке. Сарра простилась с теткой и сестрой и ушла. Но домой она так и не вернулась.
Розыски родных и соседей из маленькой деревеньки ни к чему не привели. Опустившаяся на горы холодная ночь не оставила надежд на то, что девочка — если только она не успела достичь какого — либо жилища — осталась жива.
Так — с предчувствия гибели ребенка — началась одна из самых скандальных, но совершенно забытых ныне, криминальных историй. Через несколько недель она станет известна всей России.
Уже утром 5 апреля 1878 г. по окрестным населенным пунктам — Перевиси, Сачхери, Дорбаидзе — отстоявшим друг от друга на 2 — 3 километра, распространились слухи о загадочном исчезновении маленькой девочки. Молва связывала происшедшее с проездом группы евреев мимо того места, где Сарра попрощалась со своей старшей сестрой. Слухи эти, казалось, не имели под собой ни малейшей фактической основы и передавались изустно отправлявшимися на рынки крестьянами.
Возникновение этих странных разговоров оказалось достаточным поводом для того, чтобы во второй половине дня 5 апреля старшина еврейской общины городка Сачхери некий Бичия Душиашвили явился к шаропанскому уездному главе и потребовал от того выставления у еврейских домов вооруженной охраны; евреи, мол, де боятся, что им будет подброшено тело исчезнувшей девочки. Надо сказать, что в Шаропани еще ничего не знали об исчезновении Сарры Модебадзе, потому визит еврейского старшины показался явно преждевременным, а страхи — преувеличенными.
На следующий день уездный центр посетил отец исчезнувшей девочки — Иосиф Модебадзе. У полицейского пристава Абашидзе он оставил заявление, в котором просил организовать розыски дочери.
В тот же самый день — 6 апреля 1878 г. — произошло еще одно в высшей степени любопытное событие. Надо заметить, что эта дата являлась днем еврейской пасхи (которая приходится на первое полнолуние апреля и не совпадает с христианской). В этот день, после обеда некий еврей Еликашвили явился в дом князя Церетели, уездного предводителя дворянства, и усевшись на землю посреди двора потребовал вызвать к нему князя. Последнего в этот момент в доме не оказалось и прислуга принялась было гнать странного визитера. Но Еликашвили принялся кричать, что желает сделать заявление об умучении евреями ребенка, но будет говорить об этом только с самим князем Церетели. Прислуга, пораженная услышанным, отступилась от Еликашвили и на какое — то время оставила его в покое. Довольно долго — минут 20 — 30 — этот человек просидел посреди двора, но начиная плакать, то негромко причитая… Еликашвили выглядел сильно потрясенным и казался несколько не в себе, хотя впоследствии все свидетели утверждали, что он никак не походил на пьяного и него не исходил запах спиртного. В конце — концов, Еликашвили из дома князя удалили, сказав, что ему следует направиться в полицию и рассказать о преступлении там.
Наконец, утром 7 апреля 1878 г. последовала развязка затянувшихся было розысков девочки — труп Сарры Модебадзе был обнаружен у каменной стены виноградника на окраине села Дорбаидзе.
Девочка была одета также, как и в день исчезновения: на ней была длинная, до пят, рубаха из некрашенного холста, ноги были босы. Тело находилось в сидячем положении, на корточках, голова была опущена на колени лицом вниз, руки — лежали на земле ладонями вверх. Рубаха девочки была мокрой. Сарра не имела выраженных телесных повреждений и травм; покрывавшие кисти рук и предплечья точечные уколы не казались серьезными ранениями.
Жители деревни Дорбаидзе, собравшиеся вокруг тела девочки, вообще этим уколам не придали значения, сочтя их обыкновенными пятнами на коже.
Сельский староста в сопровождении группы сельчан отвез тело девочки ее родителям в Перевиси. В дом Иосифа Модебадзе он внес Сарру на руках. Вечером того же дня девочка была погребена.
Получив информацию об обнаружении тела Сарры Модебадзе, пристав Абашидзе проинформировал окружного прокурора о сути поданного 6 апреля Иосифом Модебадзе заявления и трагическом результате розысков.
Страница 1 из 11
