Грузия второй половины 19-го столетия… Кутаисская губерния, входившая в состав Кавказского наместничества была глубокой провинцией, жившей традициями и вековым опытом местного грузинского населения.
Добавить в моё избранное
36 мин, 22 сек 5694
Вопрос в тот момент стоял так: открывать или не открывать расследование по факту исчезновения девочки и обстоятельствам, приведшим к ее гибели? Ответом на этот вопрос можно считать появление в шаропанском уезде помощника окружного прокурора Ахумова.
Чиновник прибыл не один: вместе с ним прибыл из Тифлиса доктор — анатом Берно, которому надлежало дать заключение о причине смерти Сарры Модебадзе. Ахумов ввереной ему властью написал постановление о проведении эксгумации тела погибшей девочки в целях его судебно — медицинского освидетельствования.
Дабы не нагнетать страстей, было решено проводить следственные действия без огласки. Ахумов в сопровождении казачьего наряда и в присутствии пристава Абашидзе рано утром 14 апреля 1878 г. произвел эксгумацию тела. Проведено это было со всей максимально возможной быстротой; никто из жителей Перевиси — даже староста — не знал, что на кладбище разрывают могилу. Впоследствии чету Модебадзе некоторые журналисты упрекали в том, что они не явились на эксгумацию тела дочери, но следует признать, что причиной тому была вовсе не их духовная черствость, а обыкновенная неосведомленность. Когда пристав Абашидзе въехал в село Перевиси и объявил его жителям, что тело Сарры Модебадзе выкопали и увезли для врачебного исследования, Ахумов со своим страшным грузом был уже далеко.
Заключение доктора Берно, основанное на результатах патологоанатомического исследования, содержало в себе несколько любопытных и весьма важных выводов:
— На теле довочки были обнаружены следы песка. В гористых местах, где разворачивались описываемые события, песок мог быть только возле рек. Поскольку рубашка Сарры Была в момент обнаружения тела была мокрой, Ахумов попросил эксперта в своем заключении рассмотреть вопрос о возможном утоплении ребенка. Экспертиза с абсолютной надежностью показала, что следов утопления нет. В таком случае, происхождение речного песка на теле девочки оставалось не объясненным;
— Также было констатировано, что в отношении погибшей не совершалось посягательств сексуального характера;
— Проколы обеих кистей рук и предплечий были описаны как «поверхностные, не проникающие в толщу мышц и тканей». Происхождение этих мелких ранок не находило рационального объяснения; Берно в конце — концов склонился к мысли, что это могли быть многочисленные укусы мелких грызунов, например, полевых мышей. Однако, даже тщательное рассмотрение этих странных следов не позволило однозначно установить их принадлежность челюстям грызуна (парность и симметрия резцов, наличие верхней и нижней челюстей). Но главное возражение предположению доктора Берно заключалось даже не в этом: было совершенно непонятно, почему полевые мыши избирательно грызли руки девочки, но не тронули босых ног? Относительно прижизненности ран мнения разделились: Берно считал, что раны посмертны, на том основании, что из них не было кровотечения; Ахумов справедливо возразил, заявив, что такое обоснование недостаточно, поскольку кровь из ран могла быть смыта дождем или при омовении тела перед погребением. В конце — концов, в протоколе соответствующая запись была сделана в предположительной форме.
— Непосредственной причиной смерти было названо ослабление сердечной деятельности вследствие глубокого переохлаждения и крайнего утомления. Другими словами, экспертиза признавала ненасильственный характер смерти; Сарра Модебадзе замерзла холодной ночью. Время наступления смерти определялось как примерно 12 часов после последнего приема пищи, что соответсвовало интервалу от полуночи до трех часов ночи 5 апреля 1878 г.
После выполнения медицинским экспертом необходимых манипуляций, тело Сарры Модебадзе было возвращено на кладбище деревни Перевиси и том повторно предано земле.
Уже первоначальный анализ полученной информации обращал внимание на ряд труднообъяснимых несуразностей. Даже если не принимать во внимание криков Еликашвили во дворе дома князя Церетели и смутных слухов о проезжавших в момент исчезновения девочки евреях, ряд обстоятельств казался весьма подозрителен:
а) Тело девочки было обнаружено совсем рядом с деревней Дорбаидзе, менее чем в 150 метрах от жилого дома, возле самой дороги. Казалось невероятным, чтобы Сарра — если она действительно самостоятельно пришла на это место и умерла тут в 3.00 ночи 5 апреля — смогла до утра 7 апреля оставаться незамеченной местными жителями.
б) Деревенские дети вполне самостоятельны и даже в 6 лет совсем не инфантильны. Сарре Модебадзе приходилось помогать родителям и, в частности, немало ходить за скотом. Она прекрасно знала окрестные пустоши. Казалось странным, как менее чем в 300 метрах от родного дома мог заблудиться ребенок, проживший в этой местности всю свою жизнь, облазивший все окрестности и исходивший все тропинки.
в) Если раны на руках девочки были посмертны и были причинены грызунами, то почему остались неповрежденными босые ноги?
Чиновник прибыл не один: вместе с ним прибыл из Тифлиса доктор — анатом Берно, которому надлежало дать заключение о причине смерти Сарры Модебадзе. Ахумов ввереной ему властью написал постановление о проведении эксгумации тела погибшей девочки в целях его судебно — медицинского освидетельствования.
Дабы не нагнетать страстей, было решено проводить следственные действия без огласки. Ахумов в сопровождении казачьего наряда и в присутствии пристава Абашидзе рано утром 14 апреля 1878 г. произвел эксгумацию тела. Проведено это было со всей максимально возможной быстротой; никто из жителей Перевиси — даже староста — не знал, что на кладбище разрывают могилу. Впоследствии чету Модебадзе некоторые журналисты упрекали в том, что они не явились на эксгумацию тела дочери, но следует признать, что причиной тому была вовсе не их духовная черствость, а обыкновенная неосведомленность. Когда пристав Абашидзе въехал в село Перевиси и объявил его жителям, что тело Сарры Модебадзе выкопали и увезли для врачебного исследования, Ахумов со своим страшным грузом был уже далеко.
Заключение доктора Берно, основанное на результатах патологоанатомического исследования, содержало в себе несколько любопытных и весьма важных выводов:
— На теле довочки были обнаружены следы песка. В гористых местах, где разворачивались описываемые события, песок мог быть только возле рек. Поскольку рубашка Сарры Была в момент обнаружения тела была мокрой, Ахумов попросил эксперта в своем заключении рассмотреть вопрос о возможном утоплении ребенка. Экспертиза с абсолютной надежностью показала, что следов утопления нет. В таком случае, происхождение речного песка на теле девочки оставалось не объясненным;
— Также было констатировано, что в отношении погибшей не совершалось посягательств сексуального характера;
— Проколы обеих кистей рук и предплечий были описаны как «поверхностные, не проникающие в толщу мышц и тканей». Происхождение этих мелких ранок не находило рационального объяснения; Берно в конце — концов склонился к мысли, что это могли быть многочисленные укусы мелких грызунов, например, полевых мышей. Однако, даже тщательное рассмотрение этих странных следов не позволило однозначно установить их принадлежность челюстям грызуна (парность и симметрия резцов, наличие верхней и нижней челюстей). Но главное возражение предположению доктора Берно заключалось даже не в этом: было совершенно непонятно, почему полевые мыши избирательно грызли руки девочки, но не тронули босых ног? Относительно прижизненности ран мнения разделились: Берно считал, что раны посмертны, на том основании, что из них не было кровотечения; Ахумов справедливо возразил, заявив, что такое обоснование недостаточно, поскольку кровь из ран могла быть смыта дождем или при омовении тела перед погребением. В конце — концов, в протоколе соответствующая запись была сделана в предположительной форме.
— Непосредственной причиной смерти было названо ослабление сердечной деятельности вследствие глубокого переохлаждения и крайнего утомления. Другими словами, экспертиза признавала ненасильственный характер смерти; Сарра Модебадзе замерзла холодной ночью. Время наступления смерти определялось как примерно 12 часов после последнего приема пищи, что соответсвовало интервалу от полуночи до трех часов ночи 5 апреля 1878 г.
После выполнения медицинским экспертом необходимых манипуляций, тело Сарры Модебадзе было возвращено на кладбище деревни Перевиси и том повторно предано земле.
Уже первоначальный анализ полученной информации обращал внимание на ряд труднообъяснимых несуразностей. Даже если не принимать во внимание криков Еликашвили во дворе дома князя Церетели и смутных слухов о проезжавших в момент исчезновения девочки евреях, ряд обстоятельств казался весьма подозрителен:
а) Тело девочки было обнаружено совсем рядом с деревней Дорбаидзе, менее чем в 150 метрах от жилого дома, возле самой дороги. Казалось невероятным, чтобы Сарра — если она действительно самостоятельно пришла на это место и умерла тут в 3.00 ночи 5 апреля — смогла до утра 7 апреля оставаться незамеченной местными жителями.
б) Деревенские дети вполне самостоятельны и даже в 6 лет совсем не инфантильны. Сарре Модебадзе приходилось помогать родителям и, в частности, немало ходить за скотом. Она прекрасно знала окрестные пустоши. Казалось странным, как менее чем в 300 метрах от родного дома мог заблудиться ребенок, проживший в этой местности всю свою жизнь, облазивший все окрестности и исходивший все тропинки.
в) Если раны на руках девочки были посмертны и были причинены грызунами, то почему остались неповрежденными босые ноги?
Страница 2 из 11
