Практически в любой творческой деятельности человека важен элемент нестандартности авторского подхода. Способность мыслить нешаблонно, ломать стереотипы, действовать вопреки традициям, привычкам и некопленному прежде опыту, как это не покажется странным, мало связано с силой интеллекта или образованием. Способность неординарно мыслить вытекает, скорее всего, из таких свойств человеческого разума, как воображение, сообразительность и наблюдательность и не зависит напрямую от суммы усвоенных прежде знаний.
Добавить в моё избранное
22 мин, 54 сек 19230
Маленький пример. Американские индейцы, с которыми столкнулись испанцы в Центральной и Южной Америке в 16-м столетии, обладали замечательным интеллектом. Все хорошо знают об удивительно точном календаре майя, циклопических каменных постройках в сотнях городов Перу и Юкатана. В этом же ряду можно упомянуть и о поразившем конкистадоров своим интеллектом вожде инков Атауальпе, который за месяц пребывания в плену научился бегло говорить по-испански и даже начал осваивать испанскую письменность. Атауальпа отлично усвоил тонкости игры в шахматы и даже не раз выигрывал у Писарро, считавшего эту игру своим «коньком». А ведь умение играть в шахматы напрямую связано с памятью и способностью мыслить комбинационно и перспективно! Но несмотря на то, что народы обеих Америк были богаты людьми незаурядными и одарёнными, индейцы не знали ни колеса, ни паруса — приспособлений, в общем-то, элементарных для любого европейца. То есть само по себе колесо, как образ и украшение, было им известно (сохранились, например, детские игрушки с колёсами), но никому из индейцев не пришло в голову использовать колесо в качестве элемента транспортного средства.
Т. е. человек м. б. очень умным и эрудированным, но при этом мыслить весьма шаблонно. Но иногда можно наблюдать обратное, когда человек, всю жизнь слывший ограниченным и глуповатым недотёпой, оказывается способен продемонстрировать необыкновенную находчивость.
Обдуманное преступление, как и всякая иная творческая деятельность, требует от преступника многих весьма специфических качеств, самое главное из которых заключается именно в умении неординарно мыслить. Способность преступника быть оригинальным, не следовать шаблону, резко повышает шансы на успех и способно сильно затруднить его разоблачение.
В 05:50 28 апреля 1989 г. служба «скорой помощи» г. Ганновера приняла вызов к 39-летней женщине, лишившейся сознания в кровати. Прибывшую бригаду встретил её муж, 57-летний Отто Пиллингер; по его словам, он, проснувшись рано утром, обнаружил лежавшую рядом супругу без сознания. Мужчина не забыл сообщить прибывшему врачу, что жена — Янья Пиллингер — отличалась не очень-то крепким здоровьем и в последнее время«жаловалась на слабое сердце».
Медикам хватило одного взгляда, чтобы понять — их вызвали к трупу. Тело умершей, облачённое в трусы и короткую ночную рубашку, лежало в двуспальной кровати в луже собственной мочи, заметно развившееся трупное окоченение явственно указывало на то, что смерть последовала несколько часов назад, около полуночи. Весьма привлекательная при жизни зрелая женщина вовсе не имела характерного для «сердечников» избытка веса, она являлась матерью пятерых детей, троих из которых родила после 1982 г. (т. е. когда ей было уже далеко за 30 лет). Потому упоминания мужа о больном сердце умершей в глазах врача«скорой помощи» выглядели недостоверно; врач отказался формулировать конкретный диагноз смерти и согласно существующей в ФРГ процедуре, сделал по телефону официальное уведомление уголовной полиции о происшедшем.
Тело умершей женщины было доставлено в морг. В течение некоторого времени решался вопрос о проведении аутопсии (патологоанатомическое исследование трупа не является в ФРГ обязательным и проводится по постановлению прокурора в строго оговоренных Законом случаях. Зачастую даже при наличии подозрений в неестественности смерти, добиться вскрытия бывает непросто; данный порядок вызывает в ФРГ большие нарекания со стороны специалистов-криминологов и рождает обоснованные сомнения в эффективности работы механизма правосудия. Впрочем, об этом будет особо написано ниже). Лишь 2 мая 1989 г. прокурор санкционировал судебно-медицинское исследование трупа Яньи Пиллингер, во время которого вышел настоящий скандал: проводивший вскрытие медик резко разошёлся в своих оценках с ассистировавшим ему стажёром. Первый считал, что смерть женщины последовала в результате инфаркта миокарда, второй же указывал на красно-серые пятна размером около 2 см. на сгибах левого локтя и правого колена умершей и настаивал на том, что перед смертью имел место удар электрическим током, вызвавший сбой в работе сердца.
Пятна на коже действительно походили на т. н. «электрометки»(этим термином судебные медики называют участки эпидермиса, повреждённого в результате теплового действия электрического тока). Как показывает статистика, подобные пятна обнаруживаются в 88-90% случаев электротравм. Однако хорошо известно, что«электрометки» обычно повторяют форму прикоснувшегося к коже проводника и имеют размер около 1,0 см. В случае же с Яньёй Пиллингер пятна имели форму круга и были куда крупнее.
Исследование под микроскопом снятых фрагментов кожи с очевидностью продемонстрировало справедливость подозрений стажёра. Пятна действительно являлись «электрометками» — они имели специфичные пустоты (это явление называется«вспучиванием эпидермиса»), а кроме того, в ростковом слое кожи отчётливо наблюдалось вытягивание ядер клеток (судебные медики называют подобное вытягивание клеточных ядер вдоль силовых линий электромагнитного поля «частоколом»).
Т. е. человек м. б. очень умным и эрудированным, но при этом мыслить весьма шаблонно. Но иногда можно наблюдать обратное, когда человек, всю жизнь слывший ограниченным и глуповатым недотёпой, оказывается способен продемонстрировать необыкновенную находчивость.
Обдуманное преступление, как и всякая иная творческая деятельность, требует от преступника многих весьма специфических качеств, самое главное из которых заключается именно в умении неординарно мыслить. Способность преступника быть оригинальным, не следовать шаблону, резко повышает шансы на успех и способно сильно затруднить его разоблачение.
В 05:50 28 апреля 1989 г. служба «скорой помощи» г. Ганновера приняла вызов к 39-летней женщине, лишившейся сознания в кровати. Прибывшую бригаду встретил её муж, 57-летний Отто Пиллингер; по его словам, он, проснувшись рано утром, обнаружил лежавшую рядом супругу без сознания. Мужчина не забыл сообщить прибывшему врачу, что жена — Янья Пиллингер — отличалась не очень-то крепким здоровьем и в последнее время«жаловалась на слабое сердце».
Медикам хватило одного взгляда, чтобы понять — их вызвали к трупу. Тело умершей, облачённое в трусы и короткую ночную рубашку, лежало в двуспальной кровати в луже собственной мочи, заметно развившееся трупное окоченение явственно указывало на то, что смерть последовала несколько часов назад, около полуночи. Весьма привлекательная при жизни зрелая женщина вовсе не имела характерного для «сердечников» избытка веса, она являлась матерью пятерых детей, троих из которых родила после 1982 г. (т. е. когда ей было уже далеко за 30 лет). Потому упоминания мужа о больном сердце умершей в глазах врача«скорой помощи» выглядели недостоверно; врач отказался формулировать конкретный диагноз смерти и согласно существующей в ФРГ процедуре, сделал по телефону официальное уведомление уголовной полиции о происшедшем.
Тело умершей женщины было доставлено в морг. В течение некоторого времени решался вопрос о проведении аутопсии (патологоанатомическое исследование трупа не является в ФРГ обязательным и проводится по постановлению прокурора в строго оговоренных Законом случаях. Зачастую даже при наличии подозрений в неестественности смерти, добиться вскрытия бывает непросто; данный порядок вызывает в ФРГ большие нарекания со стороны специалистов-криминологов и рождает обоснованные сомнения в эффективности работы механизма правосудия. Впрочем, об этом будет особо написано ниже). Лишь 2 мая 1989 г. прокурор санкционировал судебно-медицинское исследование трупа Яньи Пиллингер, во время которого вышел настоящий скандал: проводивший вскрытие медик резко разошёлся в своих оценках с ассистировавшим ему стажёром. Первый считал, что смерть женщины последовала в результате инфаркта миокарда, второй же указывал на красно-серые пятна размером около 2 см. на сгибах левого локтя и правого колена умершей и настаивал на том, что перед смертью имел место удар электрическим током, вызвавший сбой в работе сердца.
Пятна на коже действительно походили на т. н. «электрометки»(этим термином судебные медики называют участки эпидермиса, повреждённого в результате теплового действия электрического тока). Как показывает статистика, подобные пятна обнаруживаются в 88-90% случаев электротравм. Однако хорошо известно, что«электрометки» обычно повторяют форму прикоснувшегося к коже проводника и имеют размер около 1,0 см. В случае же с Яньёй Пиллингер пятна имели форму круга и были куда крупнее.
Исследование под микроскопом снятых фрагментов кожи с очевидностью продемонстрировало справедливость подозрений стажёра. Пятна действительно являлись «электрометками» — они имели специфичные пустоты (это явление называется«вспучиванием эпидермиса»), а кроме того, в ростковом слое кожи отчётливо наблюдалось вытягивание ядер клеток (судебные медики называют подобное вытягивание клеточных ядер вдоль силовых линий электромагнитного поля «частоколом»).
Страница 1 из 7
