Около 10 часов утра 15 января 1947 г. дежурная служба полицейского управления Лос-Анджелеса приняла телефонное сообщение об обнаружении расчлененного человеческого тела на пересечении Нортон-авеню и 39-й улицы. Первым по указанному адресу прибыл наряд в составе полицейских Фрэнка Паркинса и Уилла Фитцджеральда.
Добавить в моё избранное
36 мин, 23 сек 8993
Предварительным осмотром места происшествия и опросом свидетелей они установили следующее: район пересечения Нортон и 39-й стрит не застроен и малонаселен. В траве, в нескольких метрах от дороги обнаружено полностью обнаженное женское тело, лежавшее на спине и расчлененное в области талии на две части; руки трупа были подняты и заведены за голову, ноги — широко раздвинуты. Следы крови на теле и вокруг него отсутствовали, лицо носило следы побоев, рот — был разорван до ушей. Сообщение об обнаружении трупа поступило от некоей Бетти Бесинджер, которая вместе со своей 3-летней дочкой направлялась в обувной магазин за покупками. Погибшая была ей незнакома и в этом районе не проживала; Бесинджер утверждала, что вплоть до появления полицейских даже не знала чье тело лежало в траве — мужское или женское.
Получив первый рапорт с места происшествия, начальник дивизиона расследования убийств городского управления полиции Джон Донахью поручил расследование убийства сержанту Хэрри Хансену и детективу Финису Брауну.
К тому времени, когда детективы прибыли на место обнаружения расчлененного тела, там уже успела собраться толпа газетных репортеров и зевак. Патрульные полицейские явно плохо справились с задачей охраны места происшествия: следы окрест были безнадежно затоптаны, что вызвало ярость сержанта Хансена.
Осмотрев место обнаружения тела, детективы пришли к следующим заключениям:
а) перекресток Нортон-авеню и 39-й стрит не был местом убийства. Преступление было совершено в другом месте; уже расчлененное тело было привезено сюда минувшей ночью (т. е. с 14 на 15 января 1947 г.);
б) преступник совершал со своей жертвой сложные манипуляции: связывал ее (на это указывали следы от веревок на лодыжках, запястьях и шее), разрезал, смывал кровь. Последнее потребовало особенно много усилий, поскольку при тех повреждениях, что получила погибшая, крови д. б. быть очень много. Между тем ни на самом теле, ни на земле рядом с ним, следов крови обнаружено не было;
в) убийца явно озаботился тем, чтобы затруднить опознание тела. Лицо, изуродованное разорванным ртом, было сильно обезображено чудовищными гематомами и, видимо, мало походило на то, каким было при жизни. Никаких личных вещей, а также документов, поблизости от тела найдено не было. Отсутствовала и одежда погибшей. Прятать одежду имело смысл в одном только случае — дабы максимально помешать составлению словесного портрета погибшей.
г) убийцу ничуть не интересовало сокрытие содеянного преступления; расчленение тела было предпринято в целях удобства его транспортировки, а отнюдь не из желания избавиться от него. Действия преступника явно не были хаотичны или бессмысленны, они были последовательны и подчинены определенному плану.
Сержант Хэрри Хансен для скорейшего идентификации тела решил обратиться за содействием к ФБР США. На тот момент времени эта организация уже имела самый полный в США дактилоскопический банк. В нем хранились отпечатки пальцев более чем ста десяти миллионов человек, нарушавших за последние 30 лет федеральное законодательство, либо поступавших в этот же период на государственную службу. Помимо обращения за помощью к ФБР Хансен послал дактилоскопическую карту погибшей и в отдел регистрации полиции штата Калифорния. Примечательный нюанс: полицейским, чтобы послать запрос в Вашингтон (а именно там находилась штаб-квартира ФБР в 1947 г.) пришлось обратиться за помощью в газету — для передачи увеличенного изображения оттисков пальцев и ладоней требовался фототелеграф, которым не распологало тогда полицейское упарвление. Детектив Браун воспользовался фототелеграфом, принадлежавшим редакции газеты «Экземинер».
Патологоанатомическое исследование проводил доктор Ньюбарр и его ассистент Си Фалу. В качестве непосредственной причины гибели женщины было названо «сотрясение мозга с последующим кровоизлиянием, вызванное ударами в лицо». Было констатировано, что погибшая получило большое число ударов в голову, которые были сгруппированы в средней и верхней третях головы в затылочной, теменной и лицевой частях.
Погибшая не была беременна, более того, она вообще не жила регулярной половой жизнью. Вагинальный канал был неразвит; Ньюбарр при встрече с детективами, поясняя свое заключение, сказал, что склонен думать, будто погибшая вообще была девственницей. Вместес тем, анальное отверстие было расширено и имело диаметр более 3 см. Характерные потертости кожи вокруг него наводили на мысль о посмертном введении в анальное отверстие инородного предмета, который впоследствии преступником был извлечен. Как такового изнасилования погибшей не было — и это было одно из самых парадоксальных заключений экспертов; следов спермы на теле погибшей не оказалось. Другим весьма удивительным оказалось объяснение механизма расчленения тела. Выяснилось, что преступник не пользовался ни пилой, ни топором (что, вообще-то, представлялось бы логичным); вместо этого он аккуратно разрезал тело длинным очень острым инструментом, возможно, хирургическимили мясницким ножом.
Получив первый рапорт с места происшествия, начальник дивизиона расследования убийств городского управления полиции Джон Донахью поручил расследование убийства сержанту Хэрри Хансену и детективу Финису Брауну.
К тому времени, когда детективы прибыли на место обнаружения расчлененного тела, там уже успела собраться толпа газетных репортеров и зевак. Патрульные полицейские явно плохо справились с задачей охраны места происшествия: следы окрест были безнадежно затоптаны, что вызвало ярость сержанта Хансена.
Осмотрев место обнаружения тела, детективы пришли к следующим заключениям:
а) перекресток Нортон-авеню и 39-й стрит не был местом убийства. Преступление было совершено в другом месте; уже расчлененное тело было привезено сюда минувшей ночью (т. е. с 14 на 15 января 1947 г.);
б) преступник совершал со своей жертвой сложные манипуляции: связывал ее (на это указывали следы от веревок на лодыжках, запястьях и шее), разрезал, смывал кровь. Последнее потребовало особенно много усилий, поскольку при тех повреждениях, что получила погибшая, крови д. б. быть очень много. Между тем ни на самом теле, ни на земле рядом с ним, следов крови обнаружено не было;
в) убийца явно озаботился тем, чтобы затруднить опознание тела. Лицо, изуродованное разорванным ртом, было сильно обезображено чудовищными гематомами и, видимо, мало походило на то, каким было при жизни. Никаких личных вещей, а также документов, поблизости от тела найдено не было. Отсутствовала и одежда погибшей. Прятать одежду имело смысл в одном только случае — дабы максимально помешать составлению словесного портрета погибшей.
г) убийцу ничуть не интересовало сокрытие содеянного преступления; расчленение тела было предпринято в целях удобства его транспортировки, а отнюдь не из желания избавиться от него. Действия преступника явно не были хаотичны или бессмысленны, они были последовательны и подчинены определенному плану.
Сержант Хэрри Хансен для скорейшего идентификации тела решил обратиться за содействием к ФБР США. На тот момент времени эта организация уже имела самый полный в США дактилоскопический банк. В нем хранились отпечатки пальцев более чем ста десяти миллионов человек, нарушавших за последние 30 лет федеральное законодательство, либо поступавших в этот же период на государственную службу. Помимо обращения за помощью к ФБР Хансен послал дактилоскопическую карту погибшей и в отдел регистрации полиции штата Калифорния. Примечательный нюанс: полицейским, чтобы послать запрос в Вашингтон (а именно там находилась штаб-квартира ФБР в 1947 г.) пришлось обратиться за помощью в газету — для передачи увеличенного изображения оттисков пальцев и ладоней требовался фототелеграф, которым не распологало тогда полицейское упарвление. Детектив Браун воспользовался фототелеграфом, принадлежавшим редакции газеты «Экземинер».
Патологоанатомическое исследование проводил доктор Ньюбарр и его ассистент Си Фалу. В качестве непосредственной причины гибели женщины было названо «сотрясение мозга с последующим кровоизлиянием, вызванное ударами в лицо». Было констатировано, что погибшая получило большое число ударов в голову, которые были сгруппированы в средней и верхней третях головы в затылочной, теменной и лицевой частях.
Погибшая не была беременна, более того, она вообще не жила регулярной половой жизнью. Вагинальный канал был неразвит; Ньюбарр при встрече с детективами, поясняя свое заключение, сказал, что склонен думать, будто погибшая вообще была девственницей. Вместес тем, анальное отверстие было расширено и имело диаметр более 3 см. Характерные потертости кожи вокруг него наводили на мысль о посмертном введении в анальное отверстие инородного предмета, который впоследствии преступником был извлечен. Как такового изнасилования погибшей не было — и это было одно из самых парадоксальных заключений экспертов; следов спермы на теле погибшей не оказалось. Другим весьма удивительным оказалось объяснение механизма расчленения тела. Выяснилось, что преступник не пользовался ни пилой, ни топором (что, вообще-то, представлялось бы логичным); вместо этого он аккуратно разрезал тело длинным очень острым инструментом, возможно, хирургическимили мясницким ножом.
Страница 1 из 11
