Около 10 часов утра 15 января 1947 г. дежурная служба полицейского управления Лос-Анджелеса приняла телефонное сообщение об обнаружении расчлененного человеческого тела на пересечении Нортон-авеню и 39-й улицы. Первым по указанному адресу прибыл наряд в составе полицейских Фрэнка Паркинса и Уилла Фитцджеральда.
Добавить в моё избранное
36 мин, 23 сек 8995
Разрез был один, его линия прошла по хрящевому диску между вторым и третьим позвонками поясничного отдела; точностьи аккуратность разреза наводили на мысль как о возможной медико-хирургической подготовке убийцы, так и о его незаурядном самообладании.
Немалое затруднение экспертов вызвало заключение о времени наступления смерти. Тело было сильно обескровлено, а это, как известно, способно сильно исказить точность оценки момента наступления смерти. Ньюбарр в конце-концов склонился к мысли, что убийство произошло примерно за сутки до обнаружения тела, т. е. в первой половине дня 14 января 1947 г.
Получив от врачей всю необходимую информацию, детективы решили до поры не оглашать тот факт, что погибшая не была изнасилована. Тот факт, что тело было найдено обнаженным, невольно наводил на мысль о сексуальном насилии как наиболее очевидном результате посягательства. Между тем, знание специфических деталей причиненных жертве повреждений, могло быть использовано при изобличении преступника, либо разоблачении самооговора. Поэтому в течение довольно долгого времени в Лос-Анджелесе существовало мнение, будто расчлененная женщина была изнасилована.
Между тем, запрос в ФБР позволил быстро идентифицировать погибшую. Ею оказалась Элизабет Шорт, родившаяся 29 июля 1924 г. в городкеХайд-парк, штат Массачусетс.
В 1943 г. девушка работала кассиром в почтовом отделении, расположенном на территории военной базы Кэмп-Кук в Калифорнии, при оформлении допуска с нее были сняты отпечатки пальцев. Именно поэтому дактилоскопическая карта погибшей оказалась в архиве ФБР США.
Идентификация тела позволила быстро двинуть следствие вперед. От матери погибшей, проживавшей в городке Медфорд, неподалеку от Бостона, были получены хорошие прижизненные снимки Элизабет. Девушка была весьма эффектна и это наводило на мысль о возможных ее попытках сниматься в кино. Лос-Анджелес — столица американской киноиндустрии, тысячи красивых девушек со всех концов США съезжались (и съезжаются поныне) в этот город для того, чтобы сделать свою карьеру в Голливуде. Везет, разумеется, единицам, но все претендентки участвуют в кинопробах и попадают в бездонные архивы голливудских компаний. Поэтому решение показать фотографии Элизабет Шорт сотрудникам рекрутинговых компаний и модельных агенств выгляделовполне логичным.
Детективов ожидал немедленный успех. Оказалось, что погибшую хорошо знали многие работники голливудских кинокомпаний. Причем, среди знакомых Элизабет оказались и люди весьма известные в Голливуде.
Среди них, например, оказался Френчот Тон, крупный кинопродюссер, который при предъявлении ему фотографии Элизабет Шорт поспешил сообщить полицейским, что пытался соблазнить девушку. Впрочем, по его словам, ничего у него не вышло. От Тона детективы услышали еще целый ряд фамилий крупных голливудских воротил, с которыми погибшая была на короткой ноге.
Марк Хансен, хозяин целой сети ночных клубов и кинотеатров, признал, что он был хорошим другом погибшей и лично знакомил Элизабет с крупными кинопрокатчиками. На допросе Хансен утверждал, что не имел с погибшей интимных отношений и не склонял ее к сексу. Вместе с тем, он подчеркнул, что нередко Элизабет вела себя с мужчинами неправильно, сначала разжигая похоть и давая двусмысленные обещания, а затем словно окатывая равнодушиеми холодностью. По словам Хансена погибшей очень соответствовал имидж женщины-вамп, интригующе-загадочной и недоступной. Из-за своей любви одеваться во все черное Элизабет получила прозвище «Блэк Далия» («Black Dahlia» — Черный Георгин), которым очень гордилась. Полученное ею прозви же восходило к известному голливудскому кинофильму 40-х годов«Синий георгин» с Вероникой Лэйк и Аланом Леддом в главных ролях.
Другой товарищ Элизабет Шорт — некий Хэл Мак-Гуир — высказался о присущей Элизабет манере поведения с мужчинами следующим образом: «Вы быстро узнавали, что Вы — не тот, кого она имеет в виду. То же самое, как если бы Вы попадали в церковь…»(Не кажется ли это вам знакомым, дорогие россияне? У нас подобную категорию дам называют«динамщицы». Либо иначе, но совсем уже нецензурно… Невеселая криминальная статистика такова, что приходится признать — век «динамщиц» очень недолог. Они нередко попадают в весьма опасные ситуации, которые заканчиваются для них весьма плачевно. Что в России, что в США… )
Подобные рассказы, при всей их занимательности, все же не отвечали на вопросы, связанные непосредственно с гибелью Элизабет. К тому же хорошо известно, что светская жизнь красивых женщин зачастую имеет мало общего с буднями. В этом смысле гораздо более информативным оказался допрос некоей Барбары Ли, женщины, с которой погибшая на пару снимала квартиру. Собственно, именно этой женщине Элизабет Шорт была обязана своими первыми знакомствами в Голливуде.
Барбара Ли рассказала полицейским, что еще до приезда в Лос-Анджелес Элизабет Шорт получила некоторый опыт работы моделью: в Массачусетсе она некоторое время работала, демонстрируя одежду в крупном универмаге.
Немалое затруднение экспертов вызвало заключение о времени наступления смерти. Тело было сильно обескровлено, а это, как известно, способно сильно исказить точность оценки момента наступления смерти. Ньюбарр в конце-концов склонился к мысли, что убийство произошло примерно за сутки до обнаружения тела, т. е. в первой половине дня 14 января 1947 г.
Получив от врачей всю необходимую информацию, детективы решили до поры не оглашать тот факт, что погибшая не была изнасилована. Тот факт, что тело было найдено обнаженным, невольно наводил на мысль о сексуальном насилии как наиболее очевидном результате посягательства. Между тем, знание специфических деталей причиненных жертве повреждений, могло быть использовано при изобличении преступника, либо разоблачении самооговора. Поэтому в течение довольно долгого времени в Лос-Анджелесе существовало мнение, будто расчлененная женщина была изнасилована.
Между тем, запрос в ФБР позволил быстро идентифицировать погибшую. Ею оказалась Элизабет Шорт, родившаяся 29 июля 1924 г. в городкеХайд-парк, штат Массачусетс.
В 1943 г. девушка работала кассиром в почтовом отделении, расположенном на территории военной базы Кэмп-Кук в Калифорнии, при оформлении допуска с нее были сняты отпечатки пальцев. Именно поэтому дактилоскопическая карта погибшей оказалась в архиве ФБР США.
Идентификация тела позволила быстро двинуть следствие вперед. От матери погибшей, проживавшей в городке Медфорд, неподалеку от Бостона, были получены хорошие прижизненные снимки Элизабет. Девушка была весьма эффектна и это наводило на мысль о возможных ее попытках сниматься в кино. Лос-Анджелес — столица американской киноиндустрии, тысячи красивых девушек со всех концов США съезжались (и съезжаются поныне) в этот город для того, чтобы сделать свою карьеру в Голливуде. Везет, разумеется, единицам, но все претендентки участвуют в кинопробах и попадают в бездонные архивы голливудских компаний. Поэтому решение показать фотографии Элизабет Шорт сотрудникам рекрутинговых компаний и модельных агенств выгляделовполне логичным.
Детективов ожидал немедленный успех. Оказалось, что погибшую хорошо знали многие работники голливудских кинокомпаний. Причем, среди знакомых Элизабет оказались и люди весьма известные в Голливуде.
Среди них, например, оказался Френчот Тон, крупный кинопродюссер, который при предъявлении ему фотографии Элизабет Шорт поспешил сообщить полицейским, что пытался соблазнить девушку. Впрочем, по его словам, ничего у него не вышло. От Тона детективы услышали еще целый ряд фамилий крупных голливудских воротил, с которыми погибшая была на короткой ноге.
Марк Хансен, хозяин целой сети ночных клубов и кинотеатров, признал, что он был хорошим другом погибшей и лично знакомил Элизабет с крупными кинопрокатчиками. На допросе Хансен утверждал, что не имел с погибшей интимных отношений и не склонял ее к сексу. Вместе с тем, он подчеркнул, что нередко Элизабет вела себя с мужчинами неправильно, сначала разжигая похоть и давая двусмысленные обещания, а затем словно окатывая равнодушиеми холодностью. По словам Хансена погибшей очень соответствовал имидж женщины-вамп, интригующе-загадочной и недоступной. Из-за своей любви одеваться во все черное Элизабет получила прозвище «Блэк Далия» («Black Dahlia» — Черный Георгин), которым очень гордилась. Полученное ею прозви же восходило к известному голливудскому кинофильму 40-х годов«Синий георгин» с Вероникой Лэйк и Аланом Леддом в главных ролях.
Другой товарищ Элизабет Шорт — некий Хэл Мак-Гуир — высказался о присущей Элизабет манере поведения с мужчинами следующим образом: «Вы быстро узнавали, что Вы — не тот, кого она имеет в виду. То же самое, как если бы Вы попадали в церковь…»(Не кажется ли это вам знакомым, дорогие россияне? У нас подобную категорию дам называют«динамщицы». Либо иначе, но совсем уже нецензурно… Невеселая криминальная статистика такова, что приходится признать — век «динамщиц» очень недолог. Они нередко попадают в весьма опасные ситуации, которые заканчиваются для них весьма плачевно. Что в России, что в США… )
Подобные рассказы, при всей их занимательности, все же не отвечали на вопросы, связанные непосредственно с гибелью Элизабет. К тому же хорошо известно, что светская жизнь красивых женщин зачастую имеет мало общего с буднями. В этом смысле гораздо более информативным оказался допрос некоей Барбары Ли, женщины, с которой погибшая на пару снимала квартиру. Собственно, именно этой женщине Элизабет Шорт была обязана своими первыми знакомствами в Голливуде.
Барбара Ли рассказала полицейским, что еще до приезда в Лос-Анджелес Элизабет Шорт получила некоторый опыт работы моделью: в Массачусетсе она некоторое время работала, демонстрируя одежду в крупном универмаге.
Страница 2 из 11
