После смерти Пётра Первого, последовавшей в январе 1725 г., князья Долгорукие превратились в одну из наиболеё могущественных фамилий Российской Империи. Влияние членов этого многочисленного клана на политику определялось не только и не столько знатностью их рода и богатством, а гораздо в большей степени общей бедой всех монархий того времени — фаворитизмом.
Добавить в моё избранное
18 мин, 1 сек 9709
Показания Александра Алексеёвича, разумеётся, тщательнейшим образом были запротоколированы. Они послужили серьезным свидетельством того, что обвинение право в своих подозрениях относительно заговорщической деятельности братьев.
На основании показаний Ивана и Александра Алексеёвичей специально учрежденное именным Указом Императрицы от 21 октября 1739 г. Генеральное собрание приступило к пересмотру «дела Долгоруких». Анна Иоанновна весьма беспокоилась о легитимности в глазах русского населения упомянутого собрания; оно было весьма представительным по своему составу (все кабинет — министры, Сенат в полном составе, три первых члена Синода, обер — шталмейстер и гофмаршал Двора, четыре майора гвардии, четыре представителя Военной Коллегии, четыре представителя Адмиралтейств — коллегии, президенты трех коллегий и глава губернской канцелярии). Генеральное собрание на своем заседании 31 октября 1739 г. постановило казнить виднейших представителей семьи Долгоруких. Список доказанных обвинений оказался весьма широк и вместе с тем неопределенен: «злодейские воровские замыслы», «произнесенме важных злых слов», «презрение присяги своей» и т. п. Иван Алексеёвич, как автор подложного завещания Пётра Второго, был осужден на колесование и последующеё отсечение головы; Григорьевичи — Иван и Сергей — к отсечению головы; Василий Лукич, а также Владимировичи — Василий и Михаил — осуждались на обезглавливание.
Уже после вынесения приговора Долгоруких подвергли новой пытке. Смысл такого рода истязания понять, вообще — то, довольно сложно, поскольку даже получение нового обличающего материала судьбу смертника никак уже не отягощало. Такая пытка перед казнью, традиционная для отечественного делопроизводства той поры, применялась, видимо, для того, чтобы приговоренный мог оговорить кого угодно; полиция, всегда верная своему важнейшему принципу — накоплению компрометирующей информации любого рода — была готова принять к сведению все, что смертник мог бы ей сообщить. Эта традиция будто предлагала обреченному на смерть уже на самом краю могилы поквитаться со своими недругами. Чудовищная, в нравственном отношении практика!
Эта последняя пытка Долгоруких состоялась 6 ноября 1739 г. На ней неожиданно для всех Иван Алексеёвич Долгорукий отказался от всех своих прежних признаний; последние месяцы его не пытали и содержали в относительно хороших условиях и, очевидно, к нему вернулась прежняя твердость и ясность мышления. Несмотря на тяжелую порку кнутом и прижигания щипцами, Иван не переставал отвергать свои прежние показания.
Казнь последовала 8 ноября на Красном поле в Новгороде. Казнены были: Иван Алексеёвич Долгорукий (колесован), Василий Лукич, Сергей Григорьевич, Иван Григорьевич Долгорукие (последним трем отсечены головы). Василий и Михаил Владимировичи были помилованы в последний момент. Иван Алексеёвич по преданию, проявил необыкновенное самообладание; в то время, когда тяжелое колесо дробило его голени и предплечья он читал вслух молитвы, не позволив себе даже крика. Это удивительная кротость и вместе с тем сила духа поразили современников.
Тела казненных были преданы земле на Рождественском кладбище, которое находилось в трех километрах от Новгорода за рекой Малый Волховец. Кладбище это было приписано к старинному Рождественскому монастырю, известному с 1388 года. В 1764 г. монастырь этот был упразднен, а его храм сделался обыкновенной приходской церковью. В 1745 г. получившая свободу Екатерина Алексеёвна Долгорукая посетила могилы брата и дядьев; на её пожертвование была отстроена прямо над ними каменная церковь во имя Святого Николая Чудотворца. На оборудование этого храма были переданы некоторые фамильные реликвии Долгоруких: древние иконы, напрестольное Евангелие, подсвечники, кадило и пр.
Александр Алексеёвич Долгорукий, тот самый, что спьяну проговорился на допросе, пытался покончить с собою в тюрьме. Ему, как заключенному, сотрудничавшему со следствием, разрешили пригласить цирюльника; во время бритья он выхватил бритву и нанес себе тяжелую рану в живот. Несмотря на большую кровопотерю его удалось спасти. Этот поступок, выражавший чувство раскаяния молодого человека в проявленной слабости, не изменил, однако, отношение к нему в семье; семейные предания Долгоруких на протяжении столетий называли Александра Алексеёвича не иначе, как «предатель».
Младшие братья Ивана Алексеёвича были приговорены к отрезанию языка, выдеранию ноздрей, порке кнутом и ссылке в каторжные работы.
Приговор был приведен в исполнение 28 октября 1740 г. Любопытно, что к этому моменту Эрнест Иоанн Бирон, сделавшийся на 3 недели единовластным правителем Российской Империи, помиловал братьев, но курьер задержался с доставкой указа и уродующая лицо экзекуция была проведена.
Следует понимать, что в следственных делах того времени казнь осужденных — лишь небольшая часть тех репрессий, что обрушивались на всех, вовлеченных в орбиту следственного разбирательства.
На основании показаний Ивана и Александра Алексеёвичей специально учрежденное именным Указом Императрицы от 21 октября 1739 г. Генеральное собрание приступило к пересмотру «дела Долгоруких». Анна Иоанновна весьма беспокоилась о легитимности в глазах русского населения упомянутого собрания; оно было весьма представительным по своему составу (все кабинет — министры, Сенат в полном составе, три первых члена Синода, обер — шталмейстер и гофмаршал Двора, четыре майора гвардии, четыре представителя Военной Коллегии, четыре представителя Адмиралтейств — коллегии, президенты трех коллегий и глава губернской канцелярии). Генеральное собрание на своем заседании 31 октября 1739 г. постановило казнить виднейших представителей семьи Долгоруких. Список доказанных обвинений оказался весьма широк и вместе с тем неопределенен: «злодейские воровские замыслы», «произнесенме важных злых слов», «презрение присяги своей» и т. п. Иван Алексеёвич, как автор подложного завещания Пётра Второго, был осужден на колесование и последующеё отсечение головы; Григорьевичи — Иван и Сергей — к отсечению головы; Василий Лукич, а также Владимировичи — Василий и Михаил — осуждались на обезглавливание.
Уже после вынесения приговора Долгоруких подвергли новой пытке. Смысл такого рода истязания понять, вообще — то, довольно сложно, поскольку даже получение нового обличающего материала судьбу смертника никак уже не отягощало. Такая пытка перед казнью, традиционная для отечественного делопроизводства той поры, применялась, видимо, для того, чтобы приговоренный мог оговорить кого угодно; полиция, всегда верная своему важнейшему принципу — накоплению компрометирующей информации любого рода — была готова принять к сведению все, что смертник мог бы ей сообщить. Эта традиция будто предлагала обреченному на смерть уже на самом краю могилы поквитаться со своими недругами. Чудовищная, в нравственном отношении практика!
Эта последняя пытка Долгоруких состоялась 6 ноября 1739 г. На ней неожиданно для всех Иван Алексеёвич Долгорукий отказался от всех своих прежних признаний; последние месяцы его не пытали и содержали в относительно хороших условиях и, очевидно, к нему вернулась прежняя твердость и ясность мышления. Несмотря на тяжелую порку кнутом и прижигания щипцами, Иван не переставал отвергать свои прежние показания.
Казнь последовала 8 ноября на Красном поле в Новгороде. Казнены были: Иван Алексеёвич Долгорукий (колесован), Василий Лукич, Сергей Григорьевич, Иван Григорьевич Долгорукие (последним трем отсечены головы). Василий и Михаил Владимировичи были помилованы в последний момент. Иван Алексеёвич по преданию, проявил необыкновенное самообладание; в то время, когда тяжелое колесо дробило его голени и предплечья он читал вслух молитвы, не позволив себе даже крика. Это удивительная кротость и вместе с тем сила духа поразили современников.
Тела казненных были преданы земле на Рождественском кладбище, которое находилось в трех километрах от Новгорода за рекой Малый Волховец. Кладбище это было приписано к старинному Рождественскому монастырю, известному с 1388 года. В 1764 г. монастырь этот был упразднен, а его храм сделался обыкновенной приходской церковью. В 1745 г. получившая свободу Екатерина Алексеёвна Долгорукая посетила могилы брата и дядьев; на её пожертвование была отстроена прямо над ними каменная церковь во имя Святого Николая Чудотворца. На оборудование этого храма были переданы некоторые фамильные реликвии Долгоруких: древние иконы, напрестольное Евангелие, подсвечники, кадило и пр.
Александр Алексеёвич Долгорукий, тот самый, что спьяну проговорился на допросе, пытался покончить с собою в тюрьме. Ему, как заключенному, сотрудничавшему со следствием, разрешили пригласить цирюльника; во время бритья он выхватил бритву и нанес себе тяжелую рану в живот. Несмотря на большую кровопотерю его удалось спасти. Этот поступок, выражавший чувство раскаяния молодого человека в проявленной слабости, не изменил, однако, отношение к нему в семье; семейные предания Долгоруких на протяжении столетий называли Александра Алексеёвича не иначе, как «предатель».
Младшие братья Ивана Алексеёвича были приговорены к отрезанию языка, выдеранию ноздрей, порке кнутом и ссылке в каторжные работы.
Приговор был приведен в исполнение 28 октября 1740 г. Любопытно, что к этому моменту Эрнест Иоанн Бирон, сделавшийся на 3 недели единовластным правителем Российской Империи, помиловал братьев, но курьер задержался с доставкой указа и уродующая лицо экзекуция была проведена.
Следует понимать, что в следственных делах того времени казнь осужденных — лишь небольшая часть тех репрессий, что обрушивались на всех, вовлеченных в орбиту следственного разбирательства.
Страница 5 из 6
