Последний месяц весны 1924 г. в городе Ганновере, столице Саксонии, ознаменовался мрачными открытиями: 17 мая двое детей вытащили из реки Ляйне возле замка «Херренхаузен» человеческий череп, а 29 мая еще один череп волны вынесли прямо к ногам сидевших у реки людей.
Добавить в моё избранное
30 мин, 17 сек 851
Находки, весть о которых быстро распространилась среди городских жителей, всколыхнули воображение обывателей, которые принялись рассказывать друг другу о человеческом мясе, продаваемом в разных частях города под видом свинного, о педерасте-охотнике, выходящем на ловлю одиноких мужчин в ночную пору и т. п. небылицы. Источник этих жутких россказней определить было невозможно, все они были не только пугающе-страшны и омерзительны, но и весьма интригующе. Полиция до поры игнорировала жуткие побасенки, полагая, видимо, что их распространение объясняется всего лишь брутальной потребностью обывателей в таинственных головоломках.
Обнаруженные в мае черепа несли в себе довольно мало с криминалистической точки зрения информации. Полицейский врач заключил, что оба они принадлежали мужчинам в возрасте 18-20 лет и были отделены от шеи острым предметом типа мясницкого ножа (т. е. не отпилены и не отрублены). Черепа не имели выбитых зубов, трещин или отверстий, позволявших предположить прижизненное нанесение ударов по голове; никаких следов плоти на кости в обоих случаях не осталось. Невозможно было заключить каким был цвет глаз или волос обладателей этих черепов, соответственно, не представлялось возможным выработать сколь-нибудь точные параметры их словесного портрета.
Существовало весьма примечательное соображение, предопределившее на первых порах полное равнодушие полиции к находкам. Примерно в 80-и километрах к югу от Ганновера располагался Геттинген с его знаменитым университетом. Студенты сего славного учебного заведения иной раз грешили специфическими медицинскими шутками, похищая из анатомички части трупов и подбрасывая их в людных местах. Это провоцировало неадекватную реакцию сограждан и чрезвычайно забавляло шутников. Поэтому поначалу ганноверская полиция посчитала, что черепа, найденные в Ляйне, подброшены какими-то заезжими студентами.
Определенная логика, конечно же, в подобном умозаключении была. Убийца, если только он был в своем уме и действительно намеревался замести следы своих злодеяний, отыскал бы несравненно лучшие места для черепов своих жертв, чем река в самом центре города.
Время шло. 2 июня 1924 г. мальчишки, игравшие в болотистой местности севернее Ганновера, нашли старый мешок, наполненный костями. Полицейский врач после осмотра содержимого мешка заявил, что кости безусловно человеческие и принадлежат более, чем одному лицу. Некоторые кости носили следы перерубания топором, но данная находка никоим образом не сподвигла полицию на какие-либо активные шаги. Почти две недели мешок с костями немым укором простоял в здании полицейского участка, так и не спровоцировав возбуждение уголовного дела.
Но все резко переменилось 13 июня, когда во время дноуглубительных работ драга подняла со дна Ляйне один за другим два черепа. Рабочие остановили работу, собралась толпа, стихийно начался митинг. Кто читал романы Эриха Ремарка, тот имеет определенное представление о том, какова была социальная обстановка в разгромленной в ходе Первой Мировой войны Германии: нищета, инфляция, всеобщее озлобление. Уже тогда нацисты вовсю дрались на улицах с коммунистами, но и те, и другие были едины в своей ненависти к существующей власти. Можно сказать, что общественное недовольство пассивностью органов охраны правопорядка 13 июня 1924 г. попало на весьма подготовленную почву.
Вместо рабочих за расчистку дна реки в тот день взялись обычные горожане. При стечении огромной толпы зевак, наблюдавшей за их работой с берегов Ляйне, энтузиасты бодро принялись вычерпывать и фильтровать донный ил. Полицейские наряды не вмешивались в происходящее, мудро полагая, что митинговые страсти улетучатся, едва только вспотеют спины самой активной части недовольных. Однако, страсти только сильнее разгорелись, когда со дна реки стали подниматься чудовищные находки — человеческие кости.
К вечеру 13 июня уже весь Ганновер обсуждал происходившее в центре города. Счет извлеченных из воды костей шел на десятки; полиция не могла более самоустраняться от происходившего и в ночь на 14 июня по многочисленным фактам обнаружения неопознанных человеческих костей было возбуждено уголовное дело. Оперативную работу в рамках начатого расследования возглавил комиссар Ретц.
Первым делом общественность была отстранена от расчистки дна реки и этим делом занялась специально сформированная полицейская группа. В течение трех суток на поверхность Ляйне были извлечены в общей сложности более 500 человеческих костей и их фрагментов. Эти кости принадлежали большому количеству людей (врачи затруднились назвать точное число), одних только левых бедренных костей было найдено 22 штуки. Анатомы, осматривавшие извлекаемые из воды кости, заключили, что все они принадлежали молодым людям в возрасте 15-20 лет; некоторые из них попали в воду сравнительно недавно, может быть, месяц (или около того) назад. Однако мяса на костях не было и не потому вовсе, что его объели рыбы: многие кости имели хорошо различимые следы скобления.
Обнаруженные в мае черепа несли в себе довольно мало с криминалистической точки зрения информации. Полицейский врач заключил, что оба они принадлежали мужчинам в возрасте 18-20 лет и были отделены от шеи острым предметом типа мясницкого ножа (т. е. не отпилены и не отрублены). Черепа не имели выбитых зубов, трещин или отверстий, позволявших предположить прижизненное нанесение ударов по голове; никаких следов плоти на кости в обоих случаях не осталось. Невозможно было заключить каким был цвет глаз или волос обладателей этих черепов, соответственно, не представлялось возможным выработать сколь-нибудь точные параметры их словесного портрета.
Существовало весьма примечательное соображение, предопределившее на первых порах полное равнодушие полиции к находкам. Примерно в 80-и километрах к югу от Ганновера располагался Геттинген с его знаменитым университетом. Студенты сего славного учебного заведения иной раз грешили специфическими медицинскими шутками, похищая из анатомички части трупов и подбрасывая их в людных местах. Это провоцировало неадекватную реакцию сограждан и чрезвычайно забавляло шутников. Поэтому поначалу ганноверская полиция посчитала, что черепа, найденные в Ляйне, подброшены какими-то заезжими студентами.
Определенная логика, конечно же, в подобном умозаключении была. Убийца, если только он был в своем уме и действительно намеревался замести следы своих злодеяний, отыскал бы несравненно лучшие места для черепов своих жертв, чем река в самом центре города.
Время шло. 2 июня 1924 г. мальчишки, игравшие в болотистой местности севернее Ганновера, нашли старый мешок, наполненный костями. Полицейский врач после осмотра содержимого мешка заявил, что кости безусловно человеческие и принадлежат более, чем одному лицу. Некоторые кости носили следы перерубания топором, но данная находка никоим образом не сподвигла полицию на какие-либо активные шаги. Почти две недели мешок с костями немым укором простоял в здании полицейского участка, так и не спровоцировав возбуждение уголовного дела.
Но все резко переменилось 13 июня, когда во время дноуглубительных работ драга подняла со дна Ляйне один за другим два черепа. Рабочие остановили работу, собралась толпа, стихийно начался митинг. Кто читал романы Эриха Ремарка, тот имеет определенное представление о том, какова была социальная обстановка в разгромленной в ходе Первой Мировой войны Германии: нищета, инфляция, всеобщее озлобление. Уже тогда нацисты вовсю дрались на улицах с коммунистами, но и те, и другие были едины в своей ненависти к существующей власти. Можно сказать, что общественное недовольство пассивностью органов охраны правопорядка 13 июня 1924 г. попало на весьма подготовленную почву.
Вместо рабочих за расчистку дна реки в тот день взялись обычные горожане. При стечении огромной толпы зевак, наблюдавшей за их работой с берегов Ляйне, энтузиасты бодро принялись вычерпывать и фильтровать донный ил. Полицейские наряды не вмешивались в происходящее, мудро полагая, что митинговые страсти улетучатся, едва только вспотеют спины самой активной части недовольных. Однако, страсти только сильнее разгорелись, когда со дна реки стали подниматься чудовищные находки — человеческие кости.
К вечеру 13 июня уже весь Ганновер обсуждал происходившее в центре города. Счет извлеченных из воды костей шел на десятки; полиция не могла более самоустраняться от происходившего и в ночь на 14 июня по многочисленным фактам обнаружения неопознанных человеческих костей было возбуждено уголовное дело. Оперативную работу в рамках начатого расследования возглавил комиссар Ретц.
Первым делом общественность была отстранена от расчистки дна реки и этим делом занялась специально сформированная полицейская группа. В течение трех суток на поверхность Ляйне были извлечены в общей сложности более 500 человеческих костей и их фрагментов. Эти кости принадлежали большому количеству людей (врачи затруднились назвать точное число), одних только левых бедренных костей было найдено 22 штуки. Анатомы, осматривавшие извлекаемые из воды кости, заключили, что все они принадлежали молодым людям в возрасте 15-20 лет; некоторые из них попали в воду сравнительно недавно, может быть, месяц (или около того) назад. Однако мяса на костях не было и не потому вовсе, что его объели рыбы: многие кости имели хорошо различимые следы скобления.
Страница 1 из 9
