В ночь на 28 апреля 1908 г. в графстве Ля Порте, штат Индиана, США, на большой ферме, принадлежавшей вдове Белли Бринхилд Полсеттер Ганес, начался сильный пожар. В несколько часов добротный жилой дом и надворные постройки превратились в груды пепла.
Добавить в моё избранное
23 мин, 33 сек 13603
прочитал объявление в газете следующего содержания: «Миловидная вдова, владелица большой фермы в одном из лучших районов графства Ля Портэ, Индиана, желает познакомиться с обеспеченным джентельменом с целью создания семьи. Переписка не предполагается, если отправитель не пожелает явиться лично». Эндрю Хегелейн написал письмо подательнице сего объявления и получил ответ. Эсли показал шерифу и газету с объявлением, и письмо Белли Бринхилд. Смуцер обратил внимание на слова из письма, которые в контексте всего происшедшего в дальнейшем выглядели по меньшей мере двусмысленно: «Мое сердце рвется из груди при мысли о Вас. Приезжайте и оставайтесь навсегда». В декабре 1907 г. Эндрю Хегелейн собрался в поездку; путь из городка Абердин, Южная Дакота, где он проживал, до Ля Портэ занял несколько дней. До фермы он добрался вполне благополучно уже в январе 1908 г. и сразу оповестил об этом брата письмом. Больше от Эндрю Хегелейна писем не было. Уже в марте Эсли написал Белли Бринхилд несколько встревоженных писем с просьбой прояснить судьбу брата. Поскольку ответа он так и не дождался, то в конце апреля отправился на его розыски.
Шериф отдал письмо вдовы на почерковедческую экспертизу; заподозрив мошенничество по брачным объявлениям, отправил одного из своих сотрудников изучать подшивки газет; затребовал из местных отделений банков выписки со счетов Белли Бринхилд; он также попросил Эсли Хегелейна составить максимально подробную опись вещей, которые имел при себе его брат. Из последнего можно заключить, что уже с этого момента шериф предполагал обнаружить труп последнего.
Смуцер и Эсли Хегелейн отправились на пепелище злополучной фермы. Там вовсю продолжались работы: золу и мусор тщательно просеивали в поисках мелких предметов.
Из наемных рабочих, побывавших в батраках и любовниках Белли Бринхилд, внимание шерифа привлек некий Рэй Лэмпхиар. В 1906 г. этот тщедушный двадцатилетний молодой человек начал работать на ферме и делить постель с хозяйкой. В отличие от многих других связей пылкой вдовицы, с точностью установленных шерифом, эта оказалась на удивление продолжительной. Лэмпхиар выглядел искренне привязанным к женщине, годившейся ему в матери. Если его отношения с хозяйкой омрачались ссорами, он обыкновенно жаловался на это друзьям в салуне. Смуцеру сообщили, что в середине января 1908 г. Рэй Лэмпхиар сделался чернее тучи-к вдове на ферму приехал некий Хегелейн с явным намерением посвататься. Батрак был немедленно отлучен от ложа, место его занял приехавший невесть откуда жених. Лэмпхиар истово страдал больше месяца, сетовал на судьбу в разговорах с приятелями и собутыльниками, но с приходом весны как будто бы успокоился. В пьяном разговоре Лэмпхиар вроде бы сказал: «Хегелейн больше не будет стоять у меня на пути».
На ферме с Эсли Хегелейном произошло удивительное событие, одно из тех, мистических и непредсказуемых, что нет-нет да и случаются в истории сыска и криминалистики. Прохаживаясь по обширной территории фермы, Эсли забрел довольно далеко от пепелища и оказался на сильно заболоченной опушке леса. Там находились выгребная и силосная ямы. Трудно сказать что именно вызвало тревогу Э. Хегелейна-то ли отвратительное зловоние, висевшее в воздухе, то ли крайне неудачное для хозяйственного использования расположение этих мест, то ли интуитивное озарение-но он вдруг бросился бегом к шерифу и стал настойчиво требовать провести раскопки на опушке леса. В доводах его было мало логики, но много чувства; настроение, видимо, оказалось заразительным, потому что шериф отправил часть людей на раскопки.
То, что было найдено в течение последующих трех часов потрясло не только непосредственных участников происходившего, но и все Соединенные Штаты Америки. Один за другим из силосной ямы были извлечены четыре человеческих тела. Потрясенный шериф остановил раскопки и послал своего человека на почту дать телеграммы губернатору штата, сенатору от штата в Конгрессе США, а также в редакции крупнейших национальных газет. Так в мае 1908 г. никому не известное графство Ля Портэ оказалось в самом эпицентре общественного внимания. Кровавая, но, в общем-то банальная для американской провинции бытовая драма, в одночасье превратилась в то, что журналисты иначе как «кровавой вакханалией» не называли.
Одно из извлеченных тел было быстро опознано как останки Энрю Хегелейна, другое-Дженни Ольсен. Падчерица, как стало ясно, не уезжала в частную школу; она была убита и похоронена в толще гниющей органики. То, что Белли Бринхилд придумала историю с ее отъездом и почти полгода рассказывала ее соседям, заставило рассматривать вдову в качестве главной подозреваемой в убийстве девочки.
Рэй Лэмпхиар был арестован и со всей возможной скоростью доставлен на допрос. Он отрицал всякое свое участие в событиях на ферме Белли Бринхилд. В свое оправдание он указывал на то, что уже за месяц до пожара получил полный расчет; жил он с негритянкой далеко от места происшествия и никаких отношений с хозяйкой фермы не поддерживал; наконец, на ночь 28 апреля 1908 г.
Шериф отдал письмо вдовы на почерковедческую экспертизу; заподозрив мошенничество по брачным объявлениям, отправил одного из своих сотрудников изучать подшивки газет; затребовал из местных отделений банков выписки со счетов Белли Бринхилд; он также попросил Эсли Хегелейна составить максимально подробную опись вещей, которые имел при себе его брат. Из последнего можно заключить, что уже с этого момента шериф предполагал обнаружить труп последнего.
Смуцер и Эсли Хегелейн отправились на пепелище злополучной фермы. Там вовсю продолжались работы: золу и мусор тщательно просеивали в поисках мелких предметов.
Из наемных рабочих, побывавших в батраках и любовниках Белли Бринхилд, внимание шерифа привлек некий Рэй Лэмпхиар. В 1906 г. этот тщедушный двадцатилетний молодой человек начал работать на ферме и делить постель с хозяйкой. В отличие от многих других связей пылкой вдовицы, с точностью установленных шерифом, эта оказалась на удивление продолжительной. Лэмпхиар выглядел искренне привязанным к женщине, годившейся ему в матери. Если его отношения с хозяйкой омрачались ссорами, он обыкновенно жаловался на это друзьям в салуне. Смуцеру сообщили, что в середине января 1908 г. Рэй Лэмпхиар сделался чернее тучи-к вдове на ферму приехал некий Хегелейн с явным намерением посвататься. Батрак был немедленно отлучен от ложа, место его занял приехавший невесть откуда жених. Лэмпхиар истово страдал больше месяца, сетовал на судьбу в разговорах с приятелями и собутыльниками, но с приходом весны как будто бы успокоился. В пьяном разговоре Лэмпхиар вроде бы сказал: «Хегелейн больше не будет стоять у меня на пути».
На ферме с Эсли Хегелейном произошло удивительное событие, одно из тех, мистических и непредсказуемых, что нет-нет да и случаются в истории сыска и криминалистики. Прохаживаясь по обширной территории фермы, Эсли забрел довольно далеко от пепелища и оказался на сильно заболоченной опушке леса. Там находились выгребная и силосная ямы. Трудно сказать что именно вызвало тревогу Э. Хегелейна-то ли отвратительное зловоние, висевшее в воздухе, то ли крайне неудачное для хозяйственного использования расположение этих мест, то ли интуитивное озарение-но он вдруг бросился бегом к шерифу и стал настойчиво требовать провести раскопки на опушке леса. В доводах его было мало логики, но много чувства; настроение, видимо, оказалось заразительным, потому что шериф отправил часть людей на раскопки.
То, что было найдено в течение последующих трех часов потрясло не только непосредственных участников происходившего, но и все Соединенные Штаты Америки. Один за другим из силосной ямы были извлечены четыре человеческих тела. Потрясенный шериф остановил раскопки и послал своего человека на почту дать телеграммы губернатору штата, сенатору от штата в Конгрессе США, а также в редакции крупнейших национальных газет. Так в мае 1908 г. никому не известное графство Ля Портэ оказалось в самом эпицентре общественного внимания. Кровавая, но, в общем-то банальная для американской провинции бытовая драма, в одночасье превратилась в то, что журналисты иначе как «кровавой вакханалией» не называли.
Одно из извлеченных тел было быстро опознано как останки Энрю Хегелейна, другое-Дженни Ольсен. Падчерица, как стало ясно, не уезжала в частную школу; она была убита и похоронена в толще гниющей органики. То, что Белли Бринхилд придумала историю с ее отъездом и почти полгода рассказывала ее соседям, заставило рассматривать вдову в качестве главной подозреваемой в убийстве девочки.
Рэй Лэмпхиар был арестован и со всей возможной скоростью доставлен на допрос. Он отрицал всякое свое участие в событиях на ферме Белли Бринхилд. В свое оправдание он указывал на то, что уже за месяц до пожара получил полный расчет; жил он с негритянкой далеко от места происшествия и никаких отношений с хозяйкой фермы не поддерживал; наконец, на ночь 28 апреля 1908 г.
Страница 2 из 7
