История ритуальных преступлений, т.е. преступлений, совершенных на почве религиозного фанатизма с соблюдением ритуальной обрядности и преследующих сакральные цели, относится к сравнительно малоизвестному разделу истории сыска.
Добавить в моё избранное
56 мин, 57 сек 20683
Белая рубашка или белый платок символизировали духовную чистоту сектанта, точно также как кастрация символизировала чистоту телесную. Помимо белой рубашки отличительной в облике скопца являлась специфическая желтизна лица и его одутловатость. Среди кастратов практически не было сморщенных стариков: в силу нарушений гормонального баланса их щеки были обвислы и гладки. Сектанты, оскопленные в детстве, были лишены усов и бороды; странность их облика подчеркивалась писклявыми голосами. Напротив, многие женщины-скопчихи говорили басом и демонстрировали в поведении мужские черты (следует подчеркнуть, что сказанное было отнюдь не абсолютным правилом и некоторая часть скопцов внешне выглядела совершенно нормально). Выражение «жить как скопец», вошедшее в русский разговорный язык во второй половине 19-го столетия, употреблялось в тех случаях, когда надо было подчеркнуть нелюдимость человека, его скупость и скрытность.
Кастрации мужчин, осуществлявшиеся в скопческих общинах, были двух видов — они назывались «малая» и«большая» печати.
«Малая» печать заключалась в кастрации, а«большая» — в иссечении пениса. Операции эти, проводимые кустарно, без должной анестезии и обеззараживания ран, были чрезвычайно тяжелы и опасны. Сохранились воспоминания некоторых скопцов о пережитых ощущениях:«(как будто — прим. murder's site) какой-то зверь хватил меня зубами и сразу вырвал полживота. Я, лежа в корыте, подплывал горячей кровью. Несколько раз появлялась сильная тошнота. В глубине раны разыгрывалось какое-то возбуждение, отчего рана вдруг начинала делаться выпуклою, так что чувствовалось сильно давление на повязку. Потом, как-то странно дрогнув, выпуклость опадала и при этом кровь, ударяясь в повязку (слышалось даже журчание), лилась из-подж нее теплыми струями. Чувствуя приближение такого симптома и стараясь не допустить такого мучительного вздрагивания, я каждый раз изгибался в клубок, но бесполезно: явление все повторялось и повторялось. В продолжение целой недели меня каждое утро подымали из лужи крови; застывшие куски ее, пристав к рубашке, тряслись на мне как студень». (Г. Е. Прудковский. «Голос из могилы живых мертвецов»).
Осуществлялась и кастрация женщин. Она заключалась в том, что у женщины иссекались (иногда выжигались раскаленным инструментом) соски, малые половые губы и клитор.
В строгом медицинском значении эти операции не являлись кастрацией, т. е. они не приводили к стерилизации женщин, но тот факт, что скопцы все же осуществляли их на протяжении многих десятилетий свидетельствует именно о мистическом, ритуальном характере подобного членовредительства. Отрезанные части тела скопцы традиционно сжигали в печах. Нередко проводились операции по групповому оскоплению. Например, достоверно известен случай, когда за один раз подверглись кастрации трое взрослых мужчин и один мальчик.
Долгое время скопцы терялись в общей массе староверов и сектантов, счет которых, кстати, шел в России на миллионы. Вплоть до Октябрьского переворота 1917 г. в нашей стране развивались разнообразные «альтернативные» официальному Православию религиозные культы. Они имели своих идеологов,«святых», свою мифологическую литературу и никак не пересекались с официальной пропагандой, старавшейся не замечать их. Задолго до революционных конспираторов в стране действовали конспираторы религиозные. Подпольно по России гуляли рукописные списки запрещенных книг, разнообразные картинки и открытки, связанные с сектантским мифотворчеством.
Необходимо подчеркнуть, что успеху скопческой пропаганды в определенной степени способствовали объективные факторы, прежде всего то, что правящая элита России, принявшая в свои ряды огромное число немцев, относилась к традиционному Православию довольно прохладно. (Этот тезис заслуживает пояснения: достоверно известно, что на протяжении всего 18 столетия российские монархи рассматривали различные варианты развития церковной реформы Петра Первого, которые в той или иной степени предусматривали ущемление интересов и прав православной религии. Гонения на Церковь той поры по масштабам и жестокости можно сравнить лишь с «красным террором» сатанистов-большевиков. Среди жертв государственного террора той поры можно назвать таких крупных иерархов Православной Церкви, как Митрополит Псковский Варлаам, тверской архиерей Феофилакт (Лопатинский), архимандрит Чудовский Ефимий, архиереи: Черниговский — Илларион, Новгородский — Досифей, Митрополит Ростовский Арсений. Последнего, кстати, допрашивала лично Екатерина Вторая, которая повелела официально именовать его«Андреем Вралем». Резко уменьшилась численность священников и монашества; так, в 1725 г. в Российской Империи было 14 593 монаха, в 1740 г. — 7 829. Императрица Екатерина Вторая распорядилась готовить из этнических русских католических пасторов, ее внук — Император Александр Первый в 1818 г. устроил церковную службу совместно с… английскими квакерами. Такого рода примеров можно привести очень много.
Кастрации мужчин, осуществлявшиеся в скопческих общинах, были двух видов — они назывались «малая» и«большая» печати.
«Малая» печать заключалась в кастрации, а«большая» — в иссечении пениса. Операции эти, проводимые кустарно, без должной анестезии и обеззараживания ран, были чрезвычайно тяжелы и опасны. Сохранились воспоминания некоторых скопцов о пережитых ощущениях:«(как будто — прим. murder's site) какой-то зверь хватил меня зубами и сразу вырвал полживота. Я, лежа в корыте, подплывал горячей кровью. Несколько раз появлялась сильная тошнота. В глубине раны разыгрывалось какое-то возбуждение, отчего рана вдруг начинала делаться выпуклою, так что чувствовалось сильно давление на повязку. Потом, как-то странно дрогнув, выпуклость опадала и при этом кровь, ударяясь в повязку (слышалось даже журчание), лилась из-подж нее теплыми струями. Чувствуя приближение такого симптома и стараясь не допустить такого мучительного вздрагивания, я каждый раз изгибался в клубок, но бесполезно: явление все повторялось и повторялось. В продолжение целой недели меня каждое утро подымали из лужи крови; застывшие куски ее, пристав к рубашке, тряслись на мне как студень». (Г. Е. Прудковский. «Голос из могилы живых мертвецов»).
Осуществлялась и кастрация женщин. Она заключалась в том, что у женщины иссекались (иногда выжигались раскаленным инструментом) соски, малые половые губы и клитор.
В строгом медицинском значении эти операции не являлись кастрацией, т. е. они не приводили к стерилизации женщин, но тот факт, что скопцы все же осуществляли их на протяжении многих десятилетий свидетельствует именно о мистическом, ритуальном характере подобного членовредительства. Отрезанные части тела скопцы традиционно сжигали в печах. Нередко проводились операции по групповому оскоплению. Например, достоверно известен случай, когда за один раз подверглись кастрации трое взрослых мужчин и один мальчик.
Долгое время скопцы терялись в общей массе староверов и сектантов, счет которых, кстати, шел в России на миллионы. Вплоть до Октябрьского переворота 1917 г. в нашей стране развивались разнообразные «альтернативные» официальному Православию религиозные культы. Они имели своих идеологов,«святых», свою мифологическую литературу и никак не пересекались с официальной пропагандой, старавшейся не замечать их. Задолго до революционных конспираторов в стране действовали конспираторы религиозные. Подпольно по России гуляли рукописные списки запрещенных книг, разнообразные картинки и открытки, связанные с сектантским мифотворчеством.
Необходимо подчеркнуть, что успеху скопческой пропаганды в определенной степени способствовали объективные факторы, прежде всего то, что правящая элита России, принявшая в свои ряды огромное число немцев, относилась к традиционному Православию довольно прохладно. (Этот тезис заслуживает пояснения: достоверно известно, что на протяжении всего 18 столетия российские монархи рассматривали различные варианты развития церковной реформы Петра Первого, которые в той или иной степени предусматривали ущемление интересов и прав православной религии. Гонения на Церковь той поры по масштабам и жестокости можно сравнить лишь с «красным террором» сатанистов-большевиков. Среди жертв государственного террора той поры можно назвать таких крупных иерархов Православной Церкви, как Митрополит Псковский Варлаам, тверской архиерей Феофилакт (Лопатинский), архимандрит Чудовский Ефимий, архиереи: Черниговский — Илларион, Новгородский — Досифей, Митрополит Ростовский Арсений. Последнего, кстати, допрашивала лично Екатерина Вторая, которая повелела официально именовать его«Андреем Вралем». Резко уменьшилась численность священников и монашества; так, в 1725 г. в Российской Империи было 14 593 монаха, в 1740 г. — 7 829. Императрица Екатерина Вторая распорядилась готовить из этнических русских католических пасторов, ее внук — Император Александр Первый в 1818 г. устроил церковную службу совместно с… английскими квакерами. Такого рода примеров можно привести очень много.
Страница 6 из 18
