Многие сложные уголовные расследования начинаются буднично и почти незаметно — случайно появляется какая-то информация, не очень достоверная и надёжная, проводится проверка, порой даже без особого рвения и надежды на успех, а потом словно прорывается плотина и с разных сторон начинают приходить всё более шокирующие новости. К такому развитию событий подготовиться нельзя — это всегда неожиданность.
Добавить в моё избранное
157 мин, 7 сек 11545
Ни Бантина, ни Вагнера к делу никак было «не пришить», строго говоря, сотрудники «Диаграммы» даже не знали, входили ли последние в бывшее здание банка при поездке в Сноутаун 18 мая. Как в этой ситуации надлежало поступить: арестовать одного Хэйдона, а за его дружками продолжить слежку? арестовать всех троих, в надежде добиться признательных показаний в ходе допросов? никого пока не трогать и на ближайшее время ограничиться оперативными методами сбора информации? Вариантов возможных действия было несколько и трудно было заранее определить, какой из них окажется оптимальным.
В конце-концов возобладала точка зрения, согласно которой надлежало подвергнуть одновременному аресту всех подозреваемых, причём ещё до того, как средства массовой информации разнесут весть о полицейской активности в Сноутауне. Резонов в пользу такого сценария было несколько: во-первых, весьма соблазнительной представлялась возможность получить признательные показания за счёт фактора внезапности и растерянности взятых под стражу обвиняемых, во-вторых, внезапный арест давал возможность спасти улики, не уничтоженные преступниками, ну и в-третьих, разумеется, следовало иметь в виду и то, что арест подозреваемых мог развязать языки тем свидетелям, кто будет молчать, зная, что кто-то из преступников остаётся на свободе.
Арест Бантина, Вагнера и Хэйдона был произведён ранним утром 21 мая 1999 г. ещё до того момента, как в средства массовой информации поступили первые сообщения о находках в Сноутауне. Арест и последовавшие допросы, однако, не оправдали возлагавшихся на них следователями надежд. Бантин, Вагнер и Хэйдон сразу же обратились к требованием предоставления адвокатов, на допросах держались очень спокойно, вину свою отрицали и требовали предъявления улик. Строго говоря, предъявлять им было нечего. Хэйдон, что вина представлялась наиболее очевидной, заявил, что в бывшее банковское хранилище вообще не входил и понятия о трупах в бочках не имеет ни малейшего. Бантин и Вагнер не говорили даже этого. В складском помещении были найдены их отпечатки пальцев, но это их ни в чём не уличало — они ездили пару раз с Хэйдоном в арендованное им здание и что с того? Конечно, положение правоохранителей существенно улучшило бы обнаружение отпечатков пальцев на бочках и инструментах, найденных лежащими на них, но брошенные тут же перчатки давали понять весьма красноречиво всю призрачность подобных надежд.
В общем, следователям очень скоро стало ясно, что в этом деле чрезвычайно важной окажется роль криминалистов — именно на их долю в значительной степени должно было лечь бремя поиска доказательств вины каждого из арестованных.
Сотрудники группы «Диаграмма» знали, что на протяжении 1990-х гг. Бантин долго проживал по трём адресам: дом №203 по Ватерлоо-корнер-роад в Сэйлисбари-норт, дом №3 по Бардекин-авеню (Burdekin Avenue) в местечке Мюррей-бридж (Murray Bridge) на северо-востоке от Аделаиды и дом №49 по Бандарра-курт (Bundarra Court) в Крейгморе, районе, удалённом от Аделаиды даже дальше, чем Сейлисбари-Норт и Смитфилд-плейнс. Помимо этого имелись ещё адреса, по которым Бантин проживал недолго — как правило это были дома его любовниц и друзей. Наибольший оперативный интерес представлял дом №203 по Ватерлоо-корнер-роад. Это был двухквартирный дом с довольно большим задним двором, на момент описываемых событий он стоял незаселённым.
Около 9 часов утра 23 мая большая группа группа членов «Диаграммы» при поддержке нарядов SAPOL прибыла по указанному адресу и начала осмотр дома и прилегающей территории. Криминалисты, предполагая наличие скрытых захоронений, использовали для изучения объекта различные приборы (газовые анализаторы и рентгеновский георадар), а также двух собак, обученных находить трупы. Довольно быстро — примерно через час работы — газовый анализатор показал наличие источника метана (одного из четырёх основных газов, выделяющихся при гниении человеческой плоти) под бетонной плитой, образовывавшей крыльцо на заднем дворе. Георадар, даваший пучок рентгеновских лучей под углом в 45° вправо и влево от источника излучения, позволял частично«заглянуть» под бетонную плиту. Благодаря ему криминалисты поняли, что в земле, на глубине около 2 м. находится некая крупная аномалия, хотя её протяжённость определить было невозможно — мешала плита-крыльцо.
Орудуя перфоратарами и кувалдами, полицейские разбили крыльцо и получили возможность провести полноценное исследование участка земли георадаром. Стало ясно, что в районе крыльца имел место скачок плотности грунта площадью приблизительно 2 м. * 2 м. Подобный скачок мог быть обусловлен тем, что в этом месте когда-то была сначала выкопана, а затем обратно засыпана землёй яма (но после этого грунт остался недостаточно утрамбован). На дне этой аномалии находилось некое инородное включение (возможно, камень), состоявшее из двух элементов, близко расположенных друг к другу. Было решено выкопать яму необходимой глубины, чтобы проверить природу обнаруженной аномалии.
В конце-концов возобладала точка зрения, согласно которой надлежало подвергнуть одновременному аресту всех подозреваемых, причём ещё до того, как средства массовой информации разнесут весть о полицейской активности в Сноутауне. Резонов в пользу такого сценария было несколько: во-первых, весьма соблазнительной представлялась возможность получить признательные показания за счёт фактора внезапности и растерянности взятых под стражу обвиняемых, во-вторых, внезапный арест давал возможность спасти улики, не уничтоженные преступниками, ну и в-третьих, разумеется, следовало иметь в виду и то, что арест подозреваемых мог развязать языки тем свидетелям, кто будет молчать, зная, что кто-то из преступников остаётся на свободе.
Арест Бантина, Вагнера и Хэйдона был произведён ранним утром 21 мая 1999 г. ещё до того момента, как в средства массовой информации поступили первые сообщения о находках в Сноутауне. Арест и последовавшие допросы, однако, не оправдали возлагавшихся на них следователями надежд. Бантин, Вагнер и Хэйдон сразу же обратились к требованием предоставления адвокатов, на допросах держались очень спокойно, вину свою отрицали и требовали предъявления улик. Строго говоря, предъявлять им было нечего. Хэйдон, что вина представлялась наиболее очевидной, заявил, что в бывшее банковское хранилище вообще не входил и понятия о трупах в бочках не имеет ни малейшего. Бантин и Вагнер не говорили даже этого. В складском помещении были найдены их отпечатки пальцев, но это их ни в чём не уличало — они ездили пару раз с Хэйдоном в арендованное им здание и что с того? Конечно, положение правоохранителей существенно улучшило бы обнаружение отпечатков пальцев на бочках и инструментах, найденных лежащими на них, но брошенные тут же перчатки давали понять весьма красноречиво всю призрачность подобных надежд.
В общем, следователям очень скоро стало ясно, что в этом деле чрезвычайно важной окажется роль криминалистов — именно на их долю в значительной степени должно было лечь бремя поиска доказательств вины каждого из арестованных.
Сотрудники группы «Диаграмма» знали, что на протяжении 1990-х гг. Бантин долго проживал по трём адресам: дом №203 по Ватерлоо-корнер-роад в Сэйлисбари-норт, дом №3 по Бардекин-авеню (Burdekin Avenue) в местечке Мюррей-бридж (Murray Bridge) на северо-востоке от Аделаиды и дом №49 по Бандарра-курт (Bundarra Court) в Крейгморе, районе, удалённом от Аделаиды даже дальше, чем Сейлисбари-Норт и Смитфилд-плейнс. Помимо этого имелись ещё адреса, по которым Бантин проживал недолго — как правило это были дома его любовниц и друзей. Наибольший оперативный интерес представлял дом №203 по Ватерлоо-корнер-роад. Это был двухквартирный дом с довольно большим задним двором, на момент описываемых событий он стоял незаселённым.
Около 9 часов утра 23 мая большая группа группа членов «Диаграммы» при поддержке нарядов SAPOL прибыла по указанному адресу и начала осмотр дома и прилегающей территории. Криминалисты, предполагая наличие скрытых захоронений, использовали для изучения объекта различные приборы (газовые анализаторы и рентгеновский георадар), а также двух собак, обученных находить трупы. Довольно быстро — примерно через час работы — газовый анализатор показал наличие источника метана (одного из четырёх основных газов, выделяющихся при гниении человеческой плоти) под бетонной плитой, образовывавшей крыльцо на заднем дворе. Георадар, даваший пучок рентгеновских лучей под углом в 45° вправо и влево от источника излучения, позволял частично«заглянуть» под бетонную плиту. Благодаря ему криминалисты поняли, что в земле, на глубине около 2 м. находится некая крупная аномалия, хотя её протяжённость определить было невозможно — мешала плита-крыльцо.
Орудуя перфоратарами и кувалдами, полицейские разбили крыльцо и получили возможность провести полноценное исследование участка земли георадаром. Стало ясно, что в районе крыльца имел место скачок плотности грунта площадью приблизительно 2 м. * 2 м. Подобный скачок мог быть обусловлен тем, что в этом месте когда-то была сначала выкопана, а затем обратно засыпана землёй яма (но после этого грунт остался недостаточно утрамбован). На дне этой аномалии находилось некое инородное включение (возможно, камень), состоявшее из двух элементов, близко расположенных друг к другу. Было решено выкопать яму необходимой глубины, чтобы проверить природу обнаруженной аномалии.
Страница 12 из 45
