«Кат — не брат, небось не помилует»… Присловие это родилось в русском языке в то далекое время, когда слово «кат» еще не сделалось аллегоричски — уничижительным, а было исполнено самого что ни на есть буквального смысла и означало: экзекутор, палач, мучитель.
Добавить в моё избранное
23 мин, 27 сек 8387
Оформление палачества как профессии следует отнести к допетровской эпохе. Боярская Дума своим постановлением от 16 мая 1681 г. определила, «чтобы во всяком городе без палачей не быти». Правило это впоследствии видоизменялось неоднократно, но если бы кто — то захотел выбрать дату для профессионального праздника отечественных палачей, то вряд ли бы ему удалось отыскать в календаре день более подходящий. Именно с 16 мая 1681 г. палачество сделалось явлением общегосударственным и унифицировнным. Упомянутое постановление (т. н. боярский приговор) требовало от воевод набора в заплечных дел мастера людей городских (посадских), молодых и притом желающих идти в палачи добровольно. В том случае, если таких добровольцев отыскать не представлялось возможным, то палачей следовало набирать принудительно либо из бродяг, либо местных молодых людей. Оклад городского ката времен Царя Алексея Михайловича был равен 4 руб. в год.
Православие относилось к этой профессии чрезвычайно отрицательно. Понятно почему: палач из побуждений алчности добровольно отказывался от соблюдения важнейших религиозных и этических норм и тем наносил непоправимый вред бессмертию своей души. Сравнение палачей с воином, убивающим врагов, иногда допускаемое в католицизме, Православие не считало обоснованным. Палач практически пожизненно лишался духовного окормления и не допускался к причастию. Из истории Православной Церкви известны случаи, когда раскаявшиеся преступники принимались в монастыри и вели прославившую их подвижническую жизнь (яркий тому пример — знаменитый главарь бандитской шайки Опта, в честь которого, по преданию, получила свое название Оптина пустынь), но почти нет примеров милосердного прощения палачей (единственный, пожалуй, случай такого рода — история одного из последних штатных палачей в России Петрова (псковского), которого в январе 1872 г. приняли в Соловецкий монастырь). Поэтому, с одной стороны, палачи и их работа всегда привлекали к себе определенное любопытство людей, а с другой — их откровенно презирали во всех слоях общества.
Впрочем, в первые десятилетия, прошедшие с принятия боярского приговора от 16 мая 1681 г., власти не сталкивались с проблемой набора катов из свободных горожан. В любом сколь — нибудь крупном городе без особого труда м. б. розыскать нескольких человек, готовых за невеликую плату увечить и убивать других людей. В начале своего царствования Петр Первый выкликал из толпы зрителей, явившихся на казнь, своего рода палачей — добровольцев, которых одаривал мелкой монетой да водкой. Расправа над стрельцами явилась ярким подтверждением существования подобной традиции.
Но с течением времени народный энтузиазм начал угасать. Легко понять почему это происходило: росло отчуждение народа от власти. Если в допетровское время люди приветствовали мучительные казни воров — душегубов, то с установлением иноземных порядков и появлением в отечественной администрации иноверцев — инородцев, народ начал все более убеждаться во враждебности власти. Все чаще и чаще на плаху шли люди, осужденные по политическим мотивам и все более и более простой народ разочаровывался в своем правителе. Ко времени Анны Иоанновны дефицит палачей — добровольцев стал уже очевиден; выкликать желающих помогать кату перестали, поскольку не находилось более людей, готовых за горсть медной мелочи и чарку водки убивать русских людей (а немцев и других инородцев в ту эпоху в России почти не казнили).
В начале своего правления Императрица Елизавета Петровна повелела наладить четкую работу палачей по всей стране: укомплектовать штаты, привести в должный порядок застенки («застенок» того времени — это камера пыток) и т. п.. Во исполнение этого повеления появился Указ Сената от 10 июня 1742 г., который установил своего рода штатное расписание палаческой службы в масштабах всей Империи. Этим Указом предписывалось губернским правлениям обеспечить наличие в каждом губернском городе 2 штатных палачей, а в уездном — одного. Столицам — Москве и Санкт — Петербургу — надлежало постоянно содержать трех заплечных дел мастеров. Помощники палачей, обучающиеся своему ремеслу, в их число не включались. Палачи получали довольствие — денежное, продуктовое и вещевое — во всем соответствующее солдатскому. Денег кат получал 9 руб. 95 копеек в год.
В общем — то, невеликой оказалась щедрость Государыни! Понятно, что при таком подходе к делу желающих поступить на службу в палачи больше не стало.
Между тем, в далеких сибирских каторжанских тюрьмах — в тех самых, где сидели закованными в кандалы самые опасные преступники Империи — таких проблем не знали вовсе. По той простой причине, что в каты набирались обыкновенные каторжане, приговоренные к серьезным телесным наказаниям, т. е. таким, после которых вполне м. б. умереть. Преступнику предлагали снятие с него наказания за поступление в палачи. Желающие находились всегда; для многих это был единственный шанс выжить. Маленький пример:
Всем в России хорошо известен фильм «Холодное лето 1953 г»..
Православие относилось к этой профессии чрезвычайно отрицательно. Понятно почему: палач из побуждений алчности добровольно отказывался от соблюдения важнейших религиозных и этических норм и тем наносил непоправимый вред бессмертию своей души. Сравнение палачей с воином, убивающим врагов, иногда допускаемое в католицизме, Православие не считало обоснованным. Палач практически пожизненно лишался духовного окормления и не допускался к причастию. Из истории Православной Церкви известны случаи, когда раскаявшиеся преступники принимались в монастыри и вели прославившую их подвижническую жизнь (яркий тому пример — знаменитый главарь бандитской шайки Опта, в честь которого, по преданию, получила свое название Оптина пустынь), но почти нет примеров милосердного прощения палачей (единственный, пожалуй, случай такого рода — история одного из последних штатных палачей в России Петрова (псковского), которого в январе 1872 г. приняли в Соловецкий монастырь). Поэтому, с одной стороны, палачи и их работа всегда привлекали к себе определенное любопытство людей, а с другой — их откровенно презирали во всех слоях общества.
Впрочем, в первые десятилетия, прошедшие с принятия боярского приговора от 16 мая 1681 г., власти не сталкивались с проблемой набора катов из свободных горожан. В любом сколь — нибудь крупном городе без особого труда м. б. розыскать нескольких человек, готовых за невеликую плату увечить и убивать других людей. В начале своего царствования Петр Первый выкликал из толпы зрителей, явившихся на казнь, своего рода палачей — добровольцев, которых одаривал мелкой монетой да водкой. Расправа над стрельцами явилась ярким подтверждением существования подобной традиции.
Но с течением времени народный энтузиазм начал угасать. Легко понять почему это происходило: росло отчуждение народа от власти. Если в допетровское время люди приветствовали мучительные казни воров — душегубов, то с установлением иноземных порядков и появлением в отечественной администрации иноверцев — инородцев, народ начал все более убеждаться во враждебности власти. Все чаще и чаще на плаху шли люди, осужденные по политическим мотивам и все более и более простой народ разочаровывался в своем правителе. Ко времени Анны Иоанновны дефицит палачей — добровольцев стал уже очевиден; выкликать желающих помогать кату перестали, поскольку не находилось более людей, готовых за горсть медной мелочи и чарку водки убивать русских людей (а немцев и других инородцев в ту эпоху в России почти не казнили).
В начале своего правления Императрица Елизавета Петровна повелела наладить четкую работу палачей по всей стране: укомплектовать штаты, привести в должный порядок застенки («застенок» того времени — это камера пыток) и т. п.. Во исполнение этого повеления появился Указ Сената от 10 июня 1742 г., который установил своего рода штатное расписание палаческой службы в масштабах всей Империи. Этим Указом предписывалось губернским правлениям обеспечить наличие в каждом губернском городе 2 штатных палачей, а в уездном — одного. Столицам — Москве и Санкт — Петербургу — надлежало постоянно содержать трех заплечных дел мастеров. Помощники палачей, обучающиеся своему ремеслу, в их число не включались. Палачи получали довольствие — денежное, продуктовое и вещевое — во всем соответствующее солдатскому. Денег кат получал 9 руб. 95 копеек в год.
В общем — то, невеликой оказалась щедрость Государыни! Понятно, что при таком подходе к делу желающих поступить на службу в палачи больше не стало.
Между тем, в далеких сибирских каторжанских тюрьмах — в тех самых, где сидели закованными в кандалы самые опасные преступники Империи — таких проблем не знали вовсе. По той простой причине, что в каты набирались обыкновенные каторжане, приговоренные к серьезным телесным наказаниям, т. е. таким, после которых вполне м. б. умереть. Преступнику предлагали снятие с него наказания за поступление в палачи. Желающие находились всегда; для многих это был единственный шанс выжить. Маленький пример:
Всем в России хорошо известен фильм «Холодное лето 1953 г»..
Страница 1 из 7
