Ежегодно в Соединенных Штатах Америки насильственной смертью в результате преступлений погибают более 2 тыс. детей. Смерть абсолютного большинства из них, при всей своей несвоевременной трагичности, проходит мимо внимания общественности, подтверждая замечательное наблюдение Ремарка, сказавшего, что «смерть человека — это трагедия, а гибель тысяч — всего лишь статистика». Но время от времени какой-либо случай гибели ребенка попадает под пристрастное внимание средств массовой информации, зачастую без веских к тому оснований, и тогда негодующая общественность, вопреки здравому смыслу, превращается в движущую силу юридического процесса.
Добавить в моё избранное
106 мин, 13 сек 14751
Помимо этого полицейский графолог в почерке Патрисии Рамсей выделил важные элементы, указывавшие по его мнению на то, что «обладатель почерка длительное время находится в несчастной или нездоровой обстановке», «испытывает большую потребность во внимании», «сдерживает гнев, подавляет эмоции». Также специалист по почерку отметил «очень низкое чувство собственного достоинства» обладателя почерка и то, что«он не всегда следует правилам, последствия собственных действий толкует весьма вольно».
Объективности ради следует сказать и о том, что почерковедческая экспертиза вскрыла весьма любопытные черты характера и Джона Рамсея (хотя, еще раз следует подчеркнуть, было доказано однозначно, что послание с требованием выкупа было написано не его рукой). В распоряжении графологов были образцы его почерков 1978 г. и 1997 г. За двадцать лет характер Джона Рамсея существенно изменился. Ранние образцы почерка свидетельствовали о его высокомерии, огромном воображении и неопределенности этических установок. Через девятнадцать лет почерк Джона Рамсея свидетельствовал уже совсем о другом. Обладатель почерка, по мнению графолога, «всячески прячет свою индивидуальность», он «ничего не хочет сказать окружающему миру о себе». Помимо этого эксперт отметил существование у этого человека «внутреннего эмоционального конфликта на грани самоуничтожения».
Доклад полицейских графологов (в целом подтвержденный последовавшими проверками силами криминалистов других полицейских управлений и ФБР США) переворачивал полицейскую версию с ног на голову. Подобного результата, разумеется, трудно было ожидать. На основании заключения графологической экспертизы уместно было предположить, что мать принимала деятельное участие в фабрикации письма с требованием выкупа. Сначала полицейские считали, что Джон Рамсей убил дочь потому, что боялся собственной компрометации в глазах супруги; теперь же получалось, что жена являлась активным участником убийства.
Впрочем, графологическая экспертиза имела и очень существенный положительный результат, который можно было сформулировать следующим образом: круг подозреваемых по-прежнему ограничивался пределами семьи Рамсеев.
Завершая разговор о результатах графологической экспертизы, можно отметить, что следствие вело усиленные поиски пишущей машинки, на которой мог быть изготовлен «трафарет» письма с требованием выкупа. Однако, найти такую машинку не удалось, хотя обыски проводились в обоих домах Рамсеев, в офисе Джона Рамсея, в его автомобильном гараже и в самолетном ангаре на местном аэродроме, в котором стоял реактивный самолет, переданный Джону компанией«Локхид». Допуская, что после использования пишущая машинка была выброшена, полицейские осмотрели даже местную свалку. Безрезультатно.
На заднем дворе дома Рамсеев полицейские отыскали бейсбольную биту, непонятно кем выброшенную. Следствие знало, что Барк Рамсей занимался бейсболом, разумеется, имел биту, но во время обыска его комнаты и личных вещей ее обнаружить не удалось. Почему бита оказалась брошеной на улице ни сам Барк, ни его родители объяснить не смогли.
Логично было предположить, что бита была использована убийцей для нанесения того сильного удара по голове ДжонБенет, который привел к образованию трещины в черепе длиной 21,6 см. Найденная бита была доставлена на исследование в криминалистическую лабораторию, где на ней оказались обнаружены волоски, идентичные ворсу коврового покрытия в доме Рамсеев. Следов крови на бите не было.
На протяжении нескольких лет журналисты ничего не знали об этой находке (что свидетельстует о нежелании работников правоохранительных органов раскрывать все тайны следствия). Тем не менее, при довольно драматичных обстоятельствах (речь об этом пойдет ниже) история этой находки стала достоянием общественности, послужив поводом для очередной журналистской «бури в стакане».
Продолжая всестороннюю отработку основной версии (ее условно можно назвать «Джон Рамсей — регрессивный педофил») следствие провело опросы его ближайших родственников и первой жены. Официально были допрошены первая жена Джона Лусинда Рамсей, его родной брат Джонсон, невестка Пэгги и дочь от первого брака Мелинда (допрос девушки объяснил происхождение неустановленного отпечатка ладони на ручке двери; после того, как Мелинда рассказала о том, что гостила у отца, ее дактилоскопировали. Оказалось, что именно ей и принадлежал отпечаток). Барка Рамсея, родного брата погибшей ДжонБенет, было решено не допрашивать штатными сотрудниками полиции: это дало бы повод энергичным адвокатам Джона Рамсея устроить комедию со стенаниями о «преследованиях несовершеннолетних детей». Поэтому с Барком сотрудники Департамента Семейного обслуживания администрации города Боулдера (аналог отечественных органов социальной опеки) провели «неофициальную беседу». Она длилась более двух часов и проходила в присутствии матери.
Объективности ради следует сказать и о том, что почерковедческая экспертиза вскрыла весьма любопытные черты характера и Джона Рамсея (хотя, еще раз следует подчеркнуть, было доказано однозначно, что послание с требованием выкупа было написано не его рукой). В распоряжении графологов были образцы его почерков 1978 г. и 1997 г. За двадцать лет характер Джона Рамсея существенно изменился. Ранние образцы почерка свидетельствовали о его высокомерии, огромном воображении и неопределенности этических установок. Через девятнадцать лет почерк Джона Рамсея свидетельствовал уже совсем о другом. Обладатель почерка, по мнению графолога, «всячески прячет свою индивидуальность», он «ничего не хочет сказать окружающему миру о себе». Помимо этого эксперт отметил существование у этого человека «внутреннего эмоционального конфликта на грани самоуничтожения».
Доклад полицейских графологов (в целом подтвержденный последовавшими проверками силами криминалистов других полицейских управлений и ФБР США) переворачивал полицейскую версию с ног на голову. Подобного результата, разумеется, трудно было ожидать. На основании заключения графологической экспертизы уместно было предположить, что мать принимала деятельное участие в фабрикации письма с требованием выкупа. Сначала полицейские считали, что Джон Рамсей убил дочь потому, что боялся собственной компрометации в глазах супруги; теперь же получалось, что жена являлась активным участником убийства.
Впрочем, графологическая экспертиза имела и очень существенный положительный результат, который можно было сформулировать следующим образом: круг подозреваемых по-прежнему ограничивался пределами семьи Рамсеев.
Завершая разговор о результатах графологической экспертизы, можно отметить, что следствие вело усиленные поиски пишущей машинки, на которой мог быть изготовлен «трафарет» письма с требованием выкупа. Однако, найти такую машинку не удалось, хотя обыски проводились в обоих домах Рамсеев, в офисе Джона Рамсея, в его автомобильном гараже и в самолетном ангаре на местном аэродроме, в котором стоял реактивный самолет, переданный Джону компанией«Локхид». Допуская, что после использования пишущая машинка была выброшена, полицейские осмотрели даже местную свалку. Безрезультатно.
На заднем дворе дома Рамсеев полицейские отыскали бейсбольную биту, непонятно кем выброшенную. Следствие знало, что Барк Рамсей занимался бейсболом, разумеется, имел биту, но во время обыска его комнаты и личных вещей ее обнаружить не удалось. Почему бита оказалась брошеной на улице ни сам Барк, ни его родители объяснить не смогли.
Логично было предположить, что бита была использована убийцей для нанесения того сильного удара по голове ДжонБенет, который привел к образованию трещины в черепе длиной 21,6 см. Найденная бита была доставлена на исследование в криминалистическую лабораторию, где на ней оказались обнаружены волоски, идентичные ворсу коврового покрытия в доме Рамсеев. Следов крови на бите не было.
На протяжении нескольких лет журналисты ничего не знали об этой находке (что свидетельстует о нежелании работников правоохранительных органов раскрывать все тайны следствия). Тем не менее, при довольно драматичных обстоятельствах (речь об этом пойдет ниже) история этой находки стала достоянием общественности, послужив поводом для очередной журналистской «бури в стакане».
Продолжая всестороннюю отработку основной версии (ее условно можно назвать «Джон Рамсей — регрессивный педофил») следствие провело опросы его ближайших родственников и первой жены. Официально были допрошены первая жена Джона Лусинда Рамсей, его родной брат Джонсон, невестка Пэгги и дочь от первого брака Мелинда (допрос девушки объяснил происхождение неустановленного отпечатка ладони на ручке двери; после того, как Мелинда рассказала о том, что гостила у отца, ее дактилоскопировали. Оказалось, что именно ей и принадлежал отпечаток). Барка Рамсея, родного брата погибшей ДжонБенет, было решено не допрашивать штатными сотрудниками полиции: это дало бы повод энергичным адвокатам Джона Рамсея устроить комедию со стенаниями о «преследованиях несовершеннолетних детей». Поэтому с Барком сотрудники Департамента Семейного обслуживания администрации города Боулдера (аналог отечественных органов социальной опеки) провели «неофициальную беседу». Она длилась более двух часов и проходила в присутствии матери.
Страница 14 из 32
