Ежегодно в Соединенных Штатах Америки насильственной смертью в результате преступлений погибают более 2 тыс. детей. Смерть абсолютного большинства из них, при всей своей несвоевременной трагичности, проходит мимо внимания общественности, подтверждая замечательное наблюдение Ремарка, сказавшего, что «смерть человека — это трагедия, а гибель тысяч — всего лишь статистика». Но время от времени какой-либо случай гибели ребенка попадает под пристрастное внимание средств массовой информации, зачастую без веских к тому оснований, и тогда негодующая общественность, вопреки здравому смыслу, превращается в движущую силу юридического процесса.
Добавить в моё избранное
106 мин, 13 сек 14763
Специалисты по «профилированию личности» пришли к выводу, что ДжонБенет Рамсей знала убийцу, который мог быть: а) членом семьи; б) кем-то из соседей; в) кем-то из ближайших помощников Джона Рамсея в компании«Аксесс графикс».
В октябре 1997 г. начальник полиции Боулдера Джон Эллер неожиданно оставил свой пост и уехал во Флориду. Его место занял Марк Бакнер.
Первым делом новый начальник полиции провел полную ревизию следственных материалов. Выяснилось, что из дела пропали некоторые улики, а также отпечатки пальцев соседей и друзей Рамсеев. Их пришлось дактилоскопировать заново. Некоторое время в полиции пытались скрыть произошедший конфуз, но репортеры раскрутили историю с повторным снятием отпечатков пальцев и 15 февраля 1998 г. пресс-секретарь полиции Боулдера официально признал факт утраты «некоторых следственных материалов».
Между тем, супруги Рамсей, приободреннные, видимо, пассивностью следствия, сделали 16 января 1998 г. заявление, смысл которого сводился к следующему: они готовы отвечать на вопросы полиции, но только в том случае, если им (Рамсеям) будут предъявлены все улики, собранные по делу. Фактически Рамсеи потребовали обеспечить им допуск к следственным материалам в полном объеме. Это в высшей степени странное в устах подозреваемых в убийстве людей условие можно было бы посчитать вызовом следствию, но на самом деле оно отразило их обеспокоенность тем, что у прокуратуры, возможно, есть улики о существе которых Рамсеи ничего не знали. Само требование предъявления подозреваемым всех следственных материалов нельзя назвать иначе, как необоснованным; только следователь имеет право оценивать накопленный материал и решать каким образом его использовать. Для чего вообще нужна тайна следствия, если подозреваемым в период досудебного расследования разрешить знакомиться в полном объеме с наработанным материалом?
Разумеется, требование Рамсеев никто в правоохранительных органах не счел обоснованными. Как мы увидим, именно из этого исходило следствие при принятии решений в будущем.
Окружной прокурор Алекс Хантер заявил 10 марта 1998 г., что прокуратура готовится передать материалы расследования на рассмотрение «большого жюри». «Большое жюри» — это секретное судебное заседание, аналогичное предварительному слушанию в отечественном судопроизводстве. В ходе такого заседания, проводимого без вызова свидетелей и обвиняемых, осуществляется оценка добротности следственного материала; другими словами, опытные юристы оценивают имеет ли данное«дело» судебную перспективу.«Большое жюри» заслушивает предварительный текст обвинительного акта, представляемого прокуратурой, и утверждает его; только после этого обвинительный акт становится официальным документом.«Большое жюри» решает вопрос подсудности обвиняемого местному суду (в случае его переезда, при наличии запроса на передачу в ведение другого суда и пр.), а также о содержании обвиняемого под стражей. Хотя сам обвиняемый не участвует в судебных заседаниях,«большое жюри» может постановить арестовать его.
Хотя общественность ожидала активизации расследования после заявления Алекса Хантера, в течение нескольких месяцев ничего как будто бы не происходило. Тем неожиданнее оказался допрос Джона и Патрисии Рамсей, проведенный в офисе окружного прокурора 25 июня 1998 г. На следующий день там же состоялся 6-часовой допрос их 12-летнего сына Барка, брата ДжонБенет. Никаких официальных заявлений о результатах этих допросов представители прокуратуры не сделали.
Во многих изданиях стала активно обсуждаться версия о возможной причастности к гибели девочки ее брата.
Кстати пришлось и заключение Подразделения Следственной Поддержки ФБР по делу ДжонБенет Рамсей, в котором наиболее вероятными преступниками были названы члены семьи погибшей девочки (нюанс важен: не просто родители, а именно члены семьи, т. е. и брат погибшей девочки). Некоторые издания прямо назвали Барка Рамсея обвиняемым в убийстве сестры. Как станет ясно из дальнейшего, за такую безответственность издания в скором времени заплатили большую цену.
Между тем, события, связанные с «делом ДжонБенет», развивались самым непредсказуемым образом. Стив Томас, руководитель следственной группы, непосредственно занимавшейся расследованием, 8 августа 1998 г. заявил о собственной отставке. На вопрос журналиста, «что он думает о работе следствия?» Томас ответил с негодованием:«Обвинитель (т. е. Алекс Хантер) испортил расследование, идя на поводу защиты подозреваемых».
Через некоторое время Стив Томас опубликовал большую книгу, посвященную убийству ДжонБенет Рамсей. В настоящее время ее можно считать своего рода энциклопедией по этому делу, содержащей наиболее полную совокупность собранных следствием материалов. В дальнейшем нам еще не раз придется возвращаться как к самому Томасу, так и его книге; можно сказать, что это тот самый случай, когда человек «уходя остался».
В октябре 1997 г. начальник полиции Боулдера Джон Эллер неожиданно оставил свой пост и уехал во Флориду. Его место занял Марк Бакнер.
Первым делом новый начальник полиции провел полную ревизию следственных материалов. Выяснилось, что из дела пропали некоторые улики, а также отпечатки пальцев соседей и друзей Рамсеев. Их пришлось дактилоскопировать заново. Некоторое время в полиции пытались скрыть произошедший конфуз, но репортеры раскрутили историю с повторным снятием отпечатков пальцев и 15 февраля 1998 г. пресс-секретарь полиции Боулдера официально признал факт утраты «некоторых следственных материалов».
Между тем, супруги Рамсей, приободреннные, видимо, пассивностью следствия, сделали 16 января 1998 г. заявление, смысл которого сводился к следующему: они готовы отвечать на вопросы полиции, но только в том случае, если им (Рамсеям) будут предъявлены все улики, собранные по делу. Фактически Рамсеи потребовали обеспечить им допуск к следственным материалам в полном объеме. Это в высшей степени странное в устах подозреваемых в убийстве людей условие можно было бы посчитать вызовом следствию, но на самом деле оно отразило их обеспокоенность тем, что у прокуратуры, возможно, есть улики о существе которых Рамсеи ничего не знали. Само требование предъявления подозреваемым всех следственных материалов нельзя назвать иначе, как необоснованным; только следователь имеет право оценивать накопленный материал и решать каким образом его использовать. Для чего вообще нужна тайна следствия, если подозреваемым в период досудебного расследования разрешить знакомиться в полном объеме с наработанным материалом?
Разумеется, требование Рамсеев никто в правоохранительных органах не счел обоснованными. Как мы увидим, именно из этого исходило следствие при принятии решений в будущем.
Окружной прокурор Алекс Хантер заявил 10 марта 1998 г., что прокуратура готовится передать материалы расследования на рассмотрение «большого жюри». «Большое жюри» — это секретное судебное заседание, аналогичное предварительному слушанию в отечественном судопроизводстве. В ходе такого заседания, проводимого без вызова свидетелей и обвиняемых, осуществляется оценка добротности следственного материала; другими словами, опытные юристы оценивают имеет ли данное«дело» судебную перспективу.«Большое жюри» заслушивает предварительный текст обвинительного акта, представляемого прокуратурой, и утверждает его; только после этого обвинительный акт становится официальным документом.«Большое жюри» решает вопрос подсудности обвиняемого местному суду (в случае его переезда, при наличии запроса на передачу в ведение другого суда и пр.), а также о содержании обвиняемого под стражей. Хотя сам обвиняемый не участвует в судебных заседаниях,«большое жюри» может постановить арестовать его.
Хотя общественность ожидала активизации расследования после заявления Алекса Хантера, в течение нескольких месяцев ничего как будто бы не происходило. Тем неожиданнее оказался допрос Джона и Патрисии Рамсей, проведенный в офисе окружного прокурора 25 июня 1998 г. На следующий день там же состоялся 6-часовой допрос их 12-летнего сына Барка, брата ДжонБенет. Никаких официальных заявлений о результатах этих допросов представители прокуратуры не сделали.
Во многих изданиях стала активно обсуждаться версия о возможной причастности к гибели девочки ее брата.
Кстати пришлось и заключение Подразделения Следственной Поддержки ФБР по делу ДжонБенет Рамсей, в котором наиболее вероятными преступниками были названы члены семьи погибшей девочки (нюанс важен: не просто родители, а именно члены семьи, т. е. и брат погибшей девочки). Некоторые издания прямо назвали Барка Рамсея обвиняемым в убийстве сестры. Как станет ясно из дальнейшего, за такую безответственность издания в скором времени заплатили большую цену.
Между тем, события, связанные с «делом ДжонБенет», развивались самым непредсказуемым образом. Стив Томас, руководитель следственной группы, непосредственно занимавшейся расследованием, 8 августа 1998 г. заявил о собственной отставке. На вопрос журналиста, «что он думает о работе следствия?» Томас ответил с негодованием:«Обвинитель (т. е. Алекс Хантер) испортил расследование, идя на поводу защиты подозреваемых».
Через некоторое время Стив Томас опубликовал большую книгу, посвященную убийству ДжонБенет Рамсей. В настоящее время ее можно считать своего рода энциклопедией по этому делу, содержащей наиболее полную совокупность собранных следствием материалов. В дальнейшем нам еще не раз придется возвращаться как к самому Томасу, так и его книге; можно сказать, что это тот самый случай, когда человек «уходя остался».
Страница 22 из 32
