История эта имеет очень длинную и странную преамбулу и не менее длинное и странное послесловие. Да и сама по себе история похищений и убийств подростков в американском штате Мичиган во второй половине 1970-х гг. до такой степени необычна, что довольно трудно понять, с чего же именно она началась. Официальная трактовка событий оставляет широкое поле для домыслов в этом отношении. А поэтому начинать надо с того, что было задолго до описываемых событий — подобное вступление поможет лучше понять специфику места и времени.
Добавить в моё избранное
269 мин, 54 сек 14556
В-третьих, явно неслучайно было то, что убийца сложил куриные кости в карман куртки Тима Кинга. Этот поступок определенно имел нарочито-демонстративный смысл (ведь ничто не мешало накормить мальчика курицей на 3-4 часа раньше и тогда бы никто не сумел установить какую именно пищу он употреблял; убийца, однако, явно афишировал факт угощения жертвы любымым блюдом… Истолковать его можно было двояко: с одной стороны, преступник, вроде бы, давал понять, что уважительно отнёсся к мальчику и постарался сделать ему хорошо перед смертью, но с другой, такие понятия понятия, как «уважение» и«добро» (сами по себе положительные) вообще тут неприменимы. Ну, в самом деле, о каком уважении и добром отношении может идти речь, если преступник сначала насиловал жертву, а её задушил?! Намного более достоверным кажется предположение о стремлении убийцы заставить близких Тима максимально страдать и курины кости в кармане — это всего лишь издёвка над их чувствами…
Помимо обнаружения куриных костей, осмотр одежды Тима Кинга привёл к ещё кое-каким любопытным открытиям. Несмотря на то, что преступник очень старался не оставить никаких улик, связывающих жертву с местом пребывания, на куртке остались ворсинки мебельной обивки. Кроме того, на носовом платке были найдены два человеческих волоса и ещё один — на трусах мальчика. Эти волосы Тиму не принадлежали. Также на одежде присутствовала светлая шерсть животного, по длине, цвету и структуре напоминавшая шерсть, обнаруженную на одежде Марка Стеббинса, Джилл Робинсон и Кристин Михелич.
Похищение и чудовищные подробности пребывания Тимоти Кинга в плену, просочившиеся в прессу, привлекли к этой истории всеобщее внимание. Похороны мальчика стали заметным событием в масштабах всего штата, о них сообщили все теле-и радиостнации Мичигана, на траурной церемонии присутствовали журналисты всех местных газет. Разумеется, там побывали и сотрудники правоохранительных органов, они сфотографировали и в последующие дни идентифицировали всех, посетивших прощание с телом и кладбище, а также появляшихся поблизости. На кладбище было установлено круглосуточное дежурство оперативников, которые на протяжении последующих десяти суток устанавливали личности всех без исключения лиц, проявивших интерес к могиле Тима. Делалось это из тех соображений, что убийца, возможно, предпримет на кладбище некий символический шаг, скажем, принесёт игрушку, букет цветов или оставит записку. Такой поступок мог тешить самолюбие склонного к нарциссизму преступника (все психопаты — выраженные нарциссы) и на этом его можно было подловить. Теоретически, по крайней мере.
Ещё до похорон Тимоти Кинга для «Целевой Группы» было подобрано новое — большее по размерам — здание пустующей школы в местечке Беверли Хиллс неподалёку от Бирмингема (речь идёт, разумеется, о Мичигане, а не Калифорнии… Здание пожарной части оказалось слишком тесным для подразделения, численность которого быстро росла и даже трудно было сказать, сколь значительным в конечном итоге оно окажется. 24 марта ЦГ перебазировалась в дом №32605 по Беллвин-трейл, где и проработала следующие полтора года.
А 27 марта местная газета «Detroit News» разместила обращение доктора Брюса Данто к убийце Тима Кинга. Данто уже упоминался в настоящем очерке — это тот самый психиатр, что годом ранее дал лейтенанту Салливану«умный» совет устроить возле трупа Марка Стеббинса засаду, благодаря чему лейтенант попал в глупейшее положение. Психиатра, по-видимому, распирала неутоленная жажда внимания к собственной персоне, дефицит которой он решил поправить путём прямого обращения к разыскиваемому всеми преступнику. Текст, который накропал Брюс, совсем невелик, поэтому имеет смысл вопроизвести его целиком:«Я обращаюсь к вам, как врач к пациенту. Вы и я знаем, что вы действуете в манере, противоречащей человеческой потребности, и ваши собственные действия направлены против ваших же положительных человеческих интересов. Я бы хотел поговорить о вас и поделиться кое-какими соображениями, появившимися с той поры, как вы впервые начали вашу игру. Всё правильно. Я сказал» игру«. Я буду считать, что вы уже похищали и убивали детей, по крайней мере на протяжении последних 13 месяцев. Я также верю, что вы не играли в эту игру прежде, поскольку в противном случае это было бы зафиксировано и обнаружено полицией раньше. Я думаю, что некоторые события вовлекли вас в» смертельную игру«и теперь вы оказались заблокированы разрушительной моделью поведения, которую не в силах остановить. Провоцирующими событиями, я думаю, явились смерть няни в Редфорде в декабре 1975 г. (т. е. убийство Джудит Ферро в новогоднюю ночь, совершенное, якобы, Гэри Первинклером — прим. Ракитина) и убийства Шэйлы Срок и Синтии Кэйдьё в январе 1976 г. Я думаю, эти события вызвали внутри вас цепную реакцию и болезненные переживания вашего детства вышли наружу. Должен ли я продолжить?»(Оригинал:«I am writing to you as a doctor to a patient.
Помимо обнаружения куриных костей, осмотр одежды Тима Кинга привёл к ещё кое-каким любопытным открытиям. Несмотря на то, что преступник очень старался не оставить никаких улик, связывающих жертву с местом пребывания, на куртке остались ворсинки мебельной обивки. Кроме того, на носовом платке были найдены два человеческих волоса и ещё один — на трусах мальчика. Эти волосы Тиму не принадлежали. Также на одежде присутствовала светлая шерсть животного, по длине, цвету и структуре напоминавшая шерсть, обнаруженную на одежде Марка Стеббинса, Джилл Робинсон и Кристин Михелич.
Похищение и чудовищные подробности пребывания Тимоти Кинга в плену, просочившиеся в прессу, привлекли к этой истории всеобщее внимание. Похороны мальчика стали заметным событием в масштабах всего штата, о них сообщили все теле-и радиостнации Мичигана, на траурной церемонии присутствовали журналисты всех местных газет. Разумеется, там побывали и сотрудники правоохранительных органов, они сфотографировали и в последующие дни идентифицировали всех, посетивших прощание с телом и кладбище, а также появляшихся поблизости. На кладбище было установлено круглосуточное дежурство оперативников, которые на протяжении последующих десяти суток устанавливали личности всех без исключения лиц, проявивших интерес к могиле Тима. Делалось это из тех соображений, что убийца, возможно, предпримет на кладбище некий символический шаг, скажем, принесёт игрушку, букет цветов или оставит записку. Такой поступок мог тешить самолюбие склонного к нарциссизму преступника (все психопаты — выраженные нарциссы) и на этом его можно было подловить. Теоретически, по крайней мере.
Ещё до похорон Тимоти Кинга для «Целевой Группы» было подобрано новое — большее по размерам — здание пустующей школы в местечке Беверли Хиллс неподалёку от Бирмингема (речь идёт, разумеется, о Мичигане, а не Калифорнии… Здание пожарной части оказалось слишком тесным для подразделения, численность которого быстро росла и даже трудно было сказать, сколь значительным в конечном итоге оно окажется. 24 марта ЦГ перебазировалась в дом №32605 по Беллвин-трейл, где и проработала следующие полтора года.
А 27 марта местная газета «Detroit News» разместила обращение доктора Брюса Данто к убийце Тима Кинга. Данто уже упоминался в настоящем очерке — это тот самый психиатр, что годом ранее дал лейтенанту Салливану«умный» совет устроить возле трупа Марка Стеббинса засаду, благодаря чему лейтенант попал в глупейшее положение. Психиатра, по-видимому, распирала неутоленная жажда внимания к собственной персоне, дефицит которой он решил поправить путём прямого обращения к разыскиваемому всеми преступнику. Текст, который накропал Брюс, совсем невелик, поэтому имеет смысл вопроизвести его целиком:«Я обращаюсь к вам, как врач к пациенту. Вы и я знаем, что вы действуете в манере, противоречащей человеческой потребности, и ваши собственные действия направлены против ваших же положительных человеческих интересов. Я бы хотел поговорить о вас и поделиться кое-какими соображениями, появившимися с той поры, как вы впервые начали вашу игру. Всё правильно. Я сказал» игру«. Я буду считать, что вы уже похищали и убивали детей, по крайней мере на протяжении последних 13 месяцев. Я также верю, что вы не играли в эту игру прежде, поскольку в противном случае это было бы зафиксировано и обнаружено полицией раньше. Я думаю, что некоторые события вовлекли вас в» смертельную игру«и теперь вы оказались заблокированы разрушительной моделью поведения, которую не в силах остановить. Провоцирующими событиями, я думаю, явились смерть няни в Редфорде в декабре 1975 г. (т. е. убийство Джудит Ферро в новогоднюю ночь, совершенное, якобы, Гэри Первинклером — прим. Ракитина) и убийства Шэйлы Срок и Синтии Кэйдьё в январе 1976 г. Я думаю, эти события вызвали внутри вас цепную реакцию и болезненные переживания вашего детства вышли наружу. Должен ли я продолжить?»(Оригинал:«I am writing to you as a doctor to a patient.
Страница 52 из 78
