Около 5 часов утра 30 октября 1975 г. 9-летняя Соня МакКенн, проживавшая в районе Скотт-Холл роад, в городе Лидсе, Великобритания, обратилась к соседям за помощью, сообщив, что ее мама не явилась ночью домой. Соседи были прекрасно осведомлены о том, что мама Сони — 28-летняя Виломена МакКенн — занималась проституцией и периодически не являлась ночевать, но они также знали, что в таких случаях она непременно предупреждала об этом детей (которых у нее было четверо). Тот факт, что Виломена без предупреждения не пришла домой показался соседям достаточным основанием для беспокойства и они позвонили в полицию.
Добавить в моё избранное
144 мин, 54 сек 8247
устранялись последние сомнения в том, что именно Питер Сатклифф «сбросил оружие», выйдя из автомобиля на несколько минут якобы для того, чтобы оправиться.
Эта новость была немедленно сообщена по телефону Питеру Смиту. Тот вернулся в комнату для допросов и без обиняков заявил подозреваемому, что найдены нож и молоток, оставленные им в Шеффилде. Сатклифф, выдержав паузу, спокойно признался в том, что он и есть «Йоркширский Потрошитель». Произошло это в 14.40 4 января 1981 г.
Кстати, то, что Питер Сатклифф не потребовал доказательств принадлежности ему найденных орудий и не стал далее запираться, свидетельствует о его прекрасном перспективном мышлении и способности точно просчитывать действия оппонента. Нет оснований считать, будто у него сдали нервы, просто он понял, что нож непременно будет опознан женой (либо уже опознан), а это однозначно «привяжет» его к находке.
Питер Смит задал уточняющий вопрос о количестве нападений «Йоркширского Потрошителя». Сатклифф ответил, что всего таковых было одиннадцать и обо всех он готов дать чистосердечные показания. Об этом немедленно было сообщено в оперативный штаб.
Для дальнейшего допроса было решено пригласить Джеймса Олдфилда. Хобсон предоставил ему право допросить Сатклиффа как в знак уважения к возрасту пожилого детектива, так и в знак признания большого личного вклада Олдфилда в дело поиска «Йоркширского Потрошителя». Пока Олдфилд ехал в Дьюсбери, Питер Смит продолжил разговор с Питером Сатклиффом.
Рассказ последнего о собственном преступном пути занял в общей сложности 26 часов. Постепенно количество признаваемых Сатклиффом нападений возрастало: на следующий день их стало двенадцать, затем — тринадцать, к 20 января 1981 г. преступник сознался в общей сложности в 20 эпизодах и на этом остановился. Из 20 признанных им нападений 13 привели к смерти его жертв, 7 — к травмированию.
Бесстрастная магнитофонная лента, зафиксировавшая многочасовую сагу о кровавом пути маньяка, содержит лишь два момента, выдавших волнение Сатклиффа. В одном случае преступник с болезненным трепетом потребовал, чтобы только он сам сообщил жене о сделанном признании (Олдфилд не стал возражать). В другой раз Сатклифф очень нервно принялся доказывать, что не совершал убийства Джоан Харрисон. Обо всем прочем преступник говорил спокойным ровным голосом и на протяжении многочасового допроса сохранял полное самообладание.
Вечером 4 января 1981 г. в полицейский участок в Дьюсбери привезли Соню Сатклифф. Жена преступника прошла в комнату для допросов, где за столом сидели Сатклифф и Олдфилд. Первый обратился к ней с небольшим монологом, в котором, между прочим, попросил прощения; второй на всем протяжении этой встречи хранил молчание. Полицейские, бывшие в тот вечер в участке, вспоминали, что Соня Сатклифф вышла из комнаты для допросов совершенно спокойная и ничем не выдала своих переживаний.
В ночь на 5 января 1981 г. в Дьюсбери была собрана экстренная пресс-конференция. Несмотря на поздний час на нее приехало более 80 журналистов, уже осведомленных о том, что правоохранительные органы графства готовят некое сенсационное заявление. К журналистам вышли Рональд Грегори, представлявший ведомство окружного атторнея (прокурора), Джордж Олдфилд и Джим Хобсон. Последний, как действующий руководитель оперативного штаба по розыску серийного убийцы, начал пресс-конференцию долгожданными словами: «Мы полагаем, что наконец поймали» Йоркширского Потрошителя«.»
Так родилась сенсация общегосударственного масштаба.
Около полудня 5 января 1981 г. Питер Сатклифф под конвоем был доставлен в окружной суд Дьюсбери. Юридическая процедура требовала официально установить его личность, подсудность на территории пребывания, наличие адвоката и оформить постановление об аресте (до тех пор Сатклифф официально считался задержанным и его нельзя было задерживать под стражей более чем на трое суток). Заседание суда вел судья Дин Гарденер.
Против Сатклиффа были выдвинуты обвинения в убийстве 17 ноября 1980 г. в Лидсе Жаклин Хилл, а также хищении у Сирила Бэмфорта автомобильных номерных знаков. Последнее обвинение формально позволяло санкционировать арест Сатклиффа и продолжение в отношении него следственных действий по остальным эпизодам. Арестованный заявил, что не имеет адвоката и таковой был ему назначен (им стал Кэри Макгиллан). Заседине длилось всего пять минут. Именно после суда журналистам удалось сделать первые фотографии Питера Сатклиффа и узнать его имя.
В тот же день обвиняемый был доставлен в тюрьму «Эрмли» (Armley) в Лидсе, где его поместили в больничное крыло. Государственным обвинением (службой атторнея) было назначено психиатрическое освидетельствование Сатклиффа, призванное ответить на вопрос о его здоровьи и подсудности. На первом этапе следствия обвиняемого наблюдали доктора Милн и Кейн. Пребывание Сатклиффа в тюремной больнице не означало прекращение допросов; практически ежедневно его под конвоем водили для допросов в соседнее крыло тюремного здания.
Эта новость была немедленно сообщена по телефону Питеру Смиту. Тот вернулся в комнату для допросов и без обиняков заявил подозреваемому, что найдены нож и молоток, оставленные им в Шеффилде. Сатклифф, выдержав паузу, спокойно признался в том, что он и есть «Йоркширский Потрошитель». Произошло это в 14.40 4 января 1981 г.
Кстати, то, что Питер Сатклифф не потребовал доказательств принадлежности ему найденных орудий и не стал далее запираться, свидетельствует о его прекрасном перспективном мышлении и способности точно просчитывать действия оппонента. Нет оснований считать, будто у него сдали нервы, просто он понял, что нож непременно будет опознан женой (либо уже опознан), а это однозначно «привяжет» его к находке.
Питер Смит задал уточняющий вопрос о количестве нападений «Йоркширского Потрошителя». Сатклифф ответил, что всего таковых было одиннадцать и обо всех он готов дать чистосердечные показания. Об этом немедленно было сообщено в оперативный штаб.
Для дальнейшего допроса было решено пригласить Джеймса Олдфилда. Хобсон предоставил ему право допросить Сатклиффа как в знак уважения к возрасту пожилого детектива, так и в знак признания большого личного вклада Олдфилда в дело поиска «Йоркширского Потрошителя». Пока Олдфилд ехал в Дьюсбери, Питер Смит продолжил разговор с Питером Сатклиффом.
Рассказ последнего о собственном преступном пути занял в общей сложности 26 часов. Постепенно количество признаваемых Сатклиффом нападений возрастало: на следующий день их стало двенадцать, затем — тринадцать, к 20 января 1981 г. преступник сознался в общей сложности в 20 эпизодах и на этом остановился. Из 20 признанных им нападений 13 привели к смерти его жертв, 7 — к травмированию.
Бесстрастная магнитофонная лента, зафиксировавшая многочасовую сагу о кровавом пути маньяка, содержит лишь два момента, выдавших волнение Сатклиффа. В одном случае преступник с болезненным трепетом потребовал, чтобы только он сам сообщил жене о сделанном признании (Олдфилд не стал возражать). В другой раз Сатклифф очень нервно принялся доказывать, что не совершал убийства Джоан Харрисон. Обо всем прочем преступник говорил спокойным ровным голосом и на протяжении многочасового допроса сохранял полное самообладание.
Вечером 4 января 1981 г. в полицейский участок в Дьюсбери привезли Соню Сатклифф. Жена преступника прошла в комнату для допросов, где за столом сидели Сатклифф и Олдфилд. Первый обратился к ней с небольшим монологом, в котором, между прочим, попросил прощения; второй на всем протяжении этой встречи хранил молчание. Полицейские, бывшие в тот вечер в участке, вспоминали, что Соня Сатклифф вышла из комнаты для допросов совершенно спокойная и ничем не выдала своих переживаний.
В ночь на 5 января 1981 г. в Дьюсбери была собрана экстренная пресс-конференция. Несмотря на поздний час на нее приехало более 80 журналистов, уже осведомленных о том, что правоохранительные органы графства готовят некое сенсационное заявление. К журналистам вышли Рональд Грегори, представлявший ведомство окружного атторнея (прокурора), Джордж Олдфилд и Джим Хобсон. Последний, как действующий руководитель оперативного штаба по розыску серийного убийцы, начал пресс-конференцию долгожданными словами: «Мы полагаем, что наконец поймали» Йоркширского Потрошителя«.»
Так родилась сенсация общегосударственного масштаба.
Около полудня 5 января 1981 г. Питер Сатклифф под конвоем был доставлен в окружной суд Дьюсбери. Юридическая процедура требовала официально установить его личность, подсудность на территории пребывания, наличие адвоката и оформить постановление об аресте (до тех пор Сатклифф официально считался задержанным и его нельзя было задерживать под стражей более чем на трое суток). Заседание суда вел судья Дин Гарденер.
Против Сатклиффа были выдвинуты обвинения в убийстве 17 ноября 1980 г. в Лидсе Жаклин Хилл, а также хищении у Сирила Бэмфорта автомобильных номерных знаков. Последнее обвинение формально позволяло санкционировать арест Сатклиффа и продолжение в отношении него следственных действий по остальным эпизодам. Арестованный заявил, что не имеет адвоката и таковой был ему назначен (им стал Кэри Макгиллан). Заседине длилось всего пять минут. Именно после суда журналистам удалось сделать первые фотографии Питера Сатклиффа и узнать его имя.
В тот же день обвиняемый был доставлен в тюрьму «Эрмли» (Armley) в Лидсе, где его поместили в больничное крыло. Государственным обвинением (службой атторнея) было назначено психиатрическое освидетельствование Сатклиффа, призванное ответить на вопрос о его здоровьи и подсудности. На первом этапе следствия обвиняемого наблюдали доктора Милн и Кейн. Пребывание Сатклиффа в тюремной больнице не означало прекращение допросов; практически ежедневно его под конвоем водили для допросов в соседнее крыло тюремного здания.
Страница 28 из 43
