Около 5 часов утра 30 октября 1975 г. 9-летняя Соня МакКенн, проживавшая в районе Скотт-Холл роад, в городе Лидсе, Великобритания, обратилась к соседям за помощью, сообщив, что ее мама не явилась ночью домой. Соседи были прекрасно осведомлены о том, что мама Сони — 28-летняя Виломена МакКенн — занималась проституцией и периодически не являлась ночевать, но они также знали, что в таких случаях она непременно предупреждала об этом детей (которых у нее было четверо). Тот факт, что Виломена без предупреждения не пришла домой показался соседям достаточным основанием для беспокойства и они позвонили в полицию.
Добавить в моё избранное
144 мин, 54 сек 8256
Милн считал, что Питер Сатклифф является параноидальным шизофреником и на этом основании заслуживает снисхождения.
Когда обвиняемый узнал от своих адвокатов каким же оказалось заключение психиатрической экспертизы, он испытал настоящий восторг. Конвоир Энтони Фитцпатрик 5 апреля 1981 г. сделал в журнале, в котором регистрировалось поведение обвиняемого, следующую запись: «разговор о том, как он будет жить, получив длительный срок.» Я не получу длительный срок«, — ответил Сатклифф, — защита договорилась с обвинением о просьбе уменьшения ответственности, которая будет принята (судом). Мне об этом сказал (адвокат) Макгилл». И далее: «Мне психиатр сказал, что я должен буду делать, чтобы получить 10 лет и удовлетворить публику». Он был высокомерно уверен в том, что просьба об уменьшении ответственности будет принята«.»
Фитцпатрик был приглашен в суд в качестве свидетеля обвинения и, вспоминая разговор с Сатклиффом 5 апреля, добавил свои впечатления, не попавшие в журнал: «Сатклифф был очень дерзок. Это было необычно для него».
Между тем, судебные приключения дела Питера Сатклиффа не прекращались. Коронный суд Лидса ввиду «общественной значимости» дела постановил отказаться от его рассмотрения в Западном Йоркшире. На заседании 14 апреля 1981 г., длившемся всего 4 минуты, было принято решение о передаче этого дела коронному суду Лондона, в т. н.«уголовный суд Олд-Бейли».
Ввиду большого общественного интереса к происходившему обвинение на громком процессе, грозившем стать настоящей сенсацией, возглавил генеральный атторней, министр юстиции Великобритании, лорд Майкл Хэверс. Вторым обвинителем выступал Хэрри Огнэлл.
Защищали Сатклиффа адвокаты Джеймс Чедвин и Сидней Левин. Заседал на процессе судья Джустин Борехэм.
В среду 29 апреля 1981 г. в Лондоне состоялось прелиминарное (установочное) судебное заседание. Судья по каждому из 20 эпизодов, инкриминируемых Сатклиффу, обращался к обвиняемому с вопросом, признает ли тот себя виновным? Сатклифф, поднимаясь со своего сиденья, всякий раз, когда вопрос касался убийства, отвечал стандартной формулой: «Невиновен в убийстве, но виновен в убийстве в условиях смягчения ответственности». В тех же случаях, когда вопрос судьи касался эпизода, связанного с нападением без смертельного исхода, Сатклифф признавал себя виновным безоговорочно.
Генеральный атторней сэр Майкл Хэверс в свою очередь заявил, что обвинение принимает заявление, поскольку осведомлено о заключении психиатров. Фраза генерального атторнея прозвучала таким образом, словно обвинение заранее согласно с доводами защиты. Это удивило судью и он попросил обвинителя сформулировать свою позицию яснее. Джустин Борехэм, судья, сказал, что насколько ему известно,«версия Сатклиффа, изложенная полиции, в части мотивации существенно отличалась от того, что он говорил докторам». Генеральный атторней уклонился от прямого ответа судье, заявив, что данный вопрос станет предметом рассмотрения в ходе процесса.
Суд открылся во вторник 5 мая 1981 г. с заслушивания обвинительного заключения, которое на протяжении двух заседаний читал главный обвинитель сэр Майкл Хэверс. Спеша упредить заявления психиатров и защиты, действовавших в данном деле заодно, обвинитель заявил, что «Сатклифф обманул докторов и на самом деле является садистским убийцей». Хэверс напомнил, что в день ареста Сатклифф упорно и изощренно лгал, при этом обвиняемый на позабыл спрятать оружие после ареста; озаботился тем, чтобы заблаговременно скрыть номерные знаки собственной машины и пр. Меньше всего Сатклифф походил на одержимого параноидальной идеей шизофреника. Увидев полицейский патруль, Сатклифф моментально забыл о своей «божественной миссии» и стал изворачиваться и лгать. Кроме этого, сэр Хэверс обратил внимание присяжных на то обстоятельство, что если посредством своей«теории о божественном голосе» Сатклифф еще может как-то объяснить убийство проституток, то убийство 4 и ранение 2 женщин, имевших незапятнанную репутацию, не находит никакого объяснения.
Главный обвинитель привел многочисленные факты последовательного и обдуманного искажения обвиняемым истины: так, например, он вначале утверждал, будто нападение на Вильму МакКенн было спровоцировано самой женщиной, якобы, облившей его пивом в пабе. Впоследствии Сатклифф признал, что делая это заявление, он лгал. В своем первоначальном сознании, магнитофонная запись которого заняла 15 часов 45 минут чистого времени, обвиняемый «забыл» рассказать об одном убийстве и пяти нападениях. При этом он выспренно объявил в начале допроса, что теперь-то«расскажет о себе все». Сэр Хэверс напомнил присяжным о том, что 5 января 1981 г. Сатклифф предложил версию, согласно которой мотивом его действий явилась месть за кражу у него неизвестной проституткой 10 фунтов-стерлингов в 1969 г.; 22 января обвиняемый изложил уже другую версию, будто его агрессивность явилась следствием черепно-мозговой травы при дорожно-транспортном происшествии в 1965 г.
Когда обвиняемый узнал от своих адвокатов каким же оказалось заключение психиатрической экспертизы, он испытал настоящий восторг. Конвоир Энтони Фитцпатрик 5 апреля 1981 г. сделал в журнале, в котором регистрировалось поведение обвиняемого, следующую запись: «разговор о том, как он будет жить, получив длительный срок.» Я не получу длительный срок«, — ответил Сатклифф, — защита договорилась с обвинением о просьбе уменьшения ответственности, которая будет принята (судом). Мне об этом сказал (адвокат) Макгилл». И далее: «Мне психиатр сказал, что я должен буду делать, чтобы получить 10 лет и удовлетворить публику». Он был высокомерно уверен в том, что просьба об уменьшении ответственности будет принята«.»
Фитцпатрик был приглашен в суд в качестве свидетеля обвинения и, вспоминая разговор с Сатклиффом 5 апреля, добавил свои впечатления, не попавшие в журнал: «Сатклифф был очень дерзок. Это было необычно для него».
Между тем, судебные приключения дела Питера Сатклиффа не прекращались. Коронный суд Лидса ввиду «общественной значимости» дела постановил отказаться от его рассмотрения в Западном Йоркшире. На заседании 14 апреля 1981 г., длившемся всего 4 минуты, было принято решение о передаче этого дела коронному суду Лондона, в т. н.«уголовный суд Олд-Бейли».
Ввиду большого общественного интереса к происходившему обвинение на громком процессе, грозившем стать настоящей сенсацией, возглавил генеральный атторней, министр юстиции Великобритании, лорд Майкл Хэверс. Вторым обвинителем выступал Хэрри Огнэлл.
Защищали Сатклиффа адвокаты Джеймс Чедвин и Сидней Левин. Заседал на процессе судья Джустин Борехэм.
В среду 29 апреля 1981 г. в Лондоне состоялось прелиминарное (установочное) судебное заседание. Судья по каждому из 20 эпизодов, инкриминируемых Сатклиффу, обращался к обвиняемому с вопросом, признает ли тот себя виновным? Сатклифф, поднимаясь со своего сиденья, всякий раз, когда вопрос касался убийства, отвечал стандартной формулой: «Невиновен в убийстве, но виновен в убийстве в условиях смягчения ответственности». В тех же случаях, когда вопрос судьи касался эпизода, связанного с нападением без смертельного исхода, Сатклифф признавал себя виновным безоговорочно.
Генеральный атторней сэр Майкл Хэверс в свою очередь заявил, что обвинение принимает заявление, поскольку осведомлено о заключении психиатров. Фраза генерального атторнея прозвучала таким образом, словно обвинение заранее согласно с доводами защиты. Это удивило судью и он попросил обвинителя сформулировать свою позицию яснее. Джустин Борехэм, судья, сказал, что насколько ему известно,«версия Сатклиффа, изложенная полиции, в части мотивации существенно отличалась от того, что он говорил докторам». Генеральный атторней уклонился от прямого ответа судье, заявив, что данный вопрос станет предметом рассмотрения в ходе процесса.
Суд открылся во вторник 5 мая 1981 г. с заслушивания обвинительного заключения, которое на протяжении двух заседаний читал главный обвинитель сэр Майкл Хэверс. Спеша упредить заявления психиатров и защиты, действовавших в данном деле заодно, обвинитель заявил, что «Сатклифф обманул докторов и на самом деле является садистским убийцей». Хэверс напомнил, что в день ареста Сатклифф упорно и изощренно лгал, при этом обвиняемый на позабыл спрятать оружие после ареста; озаботился тем, чтобы заблаговременно скрыть номерные знаки собственной машины и пр. Меньше всего Сатклифф походил на одержимого параноидальной идеей шизофреника. Увидев полицейский патруль, Сатклифф моментально забыл о своей «божественной миссии» и стал изворачиваться и лгать. Кроме этого, сэр Хэверс обратил внимание присяжных на то обстоятельство, что если посредством своей«теории о божественном голосе» Сатклифф еще может как-то объяснить убийство проституток, то убийство 4 и ранение 2 женщин, имевших незапятнанную репутацию, не находит никакого объяснения.
Главный обвинитель привел многочисленные факты последовательного и обдуманного искажения обвиняемым истины: так, например, он вначале утверждал, будто нападение на Вильму МакКенн было спровоцировано самой женщиной, якобы, облившей его пивом в пабе. Впоследствии Сатклифф признал, что делая это заявление, он лгал. В своем первоначальном сознании, магнитофонная запись которого заняла 15 часов 45 минут чистого времени, обвиняемый «забыл» рассказать об одном убийстве и пяти нападениях. При этом он выспренно объявил в начале допроса, что теперь-то«расскажет о себе все». Сэр Хэверс напомнил присяжным о том, что 5 января 1981 г. Сатклифф предложил версию, согласно которой мотивом его действий явилась месть за кражу у него неизвестной проституткой 10 фунтов-стерлингов в 1969 г.; 22 января обвиняемый изложил уже другую версию, будто его агрессивность явилась следствием черепно-мозговой травы при дорожно-транспортном происшествии в 1965 г.
Страница 36 из 43
