Около 5 часов утра 30 октября 1975 г. 9-летняя Соня МакКенн, проживавшая в районе Скотт-Холл роад, в городе Лидсе, Великобритания, обратилась к соседям за помощью, сообщив, что ее мама не явилась ночью домой. Соседи были прекрасно осведомлены о том, что мама Сони — 28-летняя Виломена МакКенн — занималась проституцией и периодически не являлась ночевать, но они также знали, что в таких случаях она непременно предупреждала об этом детей (которых у нее было четверо). Тот факт, что Виломена без предупреждения не пришла домой показался соседям достаточным основанием для беспокойства и они позвонили в полицию.
Добавить в моё избранное
144 мин, 54 сек 8259
Психиатр Теренс Кейн, самый старший по возрасту из всей четверки врачей, доказывал присяжным, что он не позволил бы пациенту обмануть себя. Кейн упорно доказывал, что нападения обвиняемого не преследовали цель получения им сексуального удовольствия, поскольку Сатклифф не вступал в сексуальные отношения с жертвами и не совершал с ними манипуляций сексуального характера. Быстротечность нападения, потеря жертвой сознания в самом начале преступного посягательства свидетельствовали по мнению психиатра о том, что Сатклифф не смаковал мучения женщин, а на самом деле исполнял некое побуждение, которым не мог управлять. Наличие подобного «объективного внерассудочного побуждения» указывало именно на шизофрению, а не психопатию.
Обвинитель сэр Майкл Хэверс во время перекрестного допроса Теренса Кейна напомнил тому о довольно известном случае мошенничества, когда в ходе научной работы 8 студентов-медиков Мичиганского университета в США симулировали шизофрению. Специалисты в общей сложности 17 профильных медицинских учреждений обследовали их и признали больными; на этом основании студенты попали в психиатрические лечебницы и уже там сами больные разоблачили мистификаторов. История эта просочилась в печать и наделала много шума; она с очевидностью продемонстрировала тот факт, что шизофрению довольно легко симулировать, особенно специалисту, и подобную симуляцию непросто распознать. К слову сказать, во многих спецслужбах мира практикуются особые тренинги, позволяющие агентам в случае провала достоверно воспроизвести симптомы шизофрении.
Упоминание сэром Хэверсом случая со студентами-мистификаторами било, что называется, «не в бровь, а в глаз». Конечно, Питер Сатклифф не был психиатром и не проходил спецподготовки агента-нелегала, но он имел многолетний практический опыт ухода за женой, больной шизофренией. Сатклифф великолепно знал характер протекания болезни, ее специфические признаки и, разумеется, мог их воспроизвести лучше большинства обывателей. Правда, судья не дал обвинителю закончить мысль, остановив его фразой: «Вы же не хотите обвинить эксперта в ошибках американских врачей?» Эта реплика вызвала смех в зале, но она не особенно помогла Кейну. Обвинитель напомнил о том, что Сатклифф осуществил половой акт с Хелен Риткой. Кейн признал, что«это очень необычно, но для него (обвиняемого) это все же исключение».
Не совсем ясно, почему сэр Хэверс после этого не упомянул о других известных случаях манипуляций убийцы, имевших сексуальный характер, например, о том, как Сатклифф занимался онанизмом после нападения на Марселлу Клекстон, или вводил отвертку во влагалище убитой им Джозефины Уайтекер. Следует учитывать и то, что Сатклифф имел очень слабую для его возраста потенцию и, возможно, не насиловал свои жертвы вовсе не потому, что не хотел бы это сделать, а потому, что просто не мог провести половой акт в силу физической неспособности. Это были те доводы, которые, казалось бы, следовало упомянуть обвинителю во время допроса эксперта, но сэр Хэверс в силу каких-то соображений ничего этого не сказал.
Тем не менее, следует признать, что в целом обвинение разбило доводы защиты в пух и прах. Стенограмма суда довольно хорошо передает то ощущение психологического превосходства, которое получило обвинение после перекрестного допроса психиатров, и каким окажется вердикт присяжных уверенно можно было сказать уже на этом этапе процесса.
Во вторник, 19 мая 1981 г. суд перешел в свою финальную стадию. Стороны произнесли довольно продолжительные заключительные речи. Сэр Хэверс назвал обвиняемого: «Садистским, расчетливым, равнодушным убийцей, который любил свою работу». И далее высказался на счет Сатклиффа так: «Он никогда не слышал никаких голосов на кладбище в Бингли и никогда не слышал голоса, приказавшего ему уничтожать людей. Он выдумал это, поскольку знал, что хочет в сумасшедший дом на 10 лет, а не в тюрьму на 30».
Адвокат Чедвин в своей заключительной речи напомнил присяжным о добровольном сознании Сатклиффа, о его признательном заявлении, «длившемся 15 часов или даже больше». Стремясь в последний раз уменьшить негативное впечатление от того разговора обвиняемого с женой, в ходе которого Сатклифф высказался о «10 годах в мусорном ведре», адвокат предложил исходить из контекста этого разговора: «не забывайте, ведь он предлагал жене его оставить!»
Судья Борехэм подвел итог процесса и обратился к присяжным с длинной речью, продолжавшейся четыре заседания (2 календарных дня). Он напомнил основные узловые эпизоды и заявления сторон, принципиальные для понимания сути дела. Его речь можно считать образцовым наставлением присяжным, которую следует изучать как образец судебной риторики. Имеет смысл привести небольшой пассаж из речи Борехэма, прекрасно передающий глубину проработки материала самим судьей: «Всем было известно, что Соня Сатклифф была шизофреничкой с начала 70-х годов. Теперь же выясняется, что ее муж был шизофреником с гораздо более раннего времени и притом около 15 лет вовсе не лечился.
Обвинитель сэр Майкл Хэверс во время перекрестного допроса Теренса Кейна напомнил тому о довольно известном случае мошенничества, когда в ходе научной работы 8 студентов-медиков Мичиганского университета в США симулировали шизофрению. Специалисты в общей сложности 17 профильных медицинских учреждений обследовали их и признали больными; на этом основании студенты попали в психиатрические лечебницы и уже там сами больные разоблачили мистификаторов. История эта просочилась в печать и наделала много шума; она с очевидностью продемонстрировала тот факт, что шизофрению довольно легко симулировать, особенно специалисту, и подобную симуляцию непросто распознать. К слову сказать, во многих спецслужбах мира практикуются особые тренинги, позволяющие агентам в случае провала достоверно воспроизвести симптомы шизофрении.
Упоминание сэром Хэверсом случая со студентами-мистификаторами било, что называется, «не в бровь, а в глаз». Конечно, Питер Сатклифф не был психиатром и не проходил спецподготовки агента-нелегала, но он имел многолетний практический опыт ухода за женой, больной шизофренией. Сатклифф великолепно знал характер протекания болезни, ее специфические признаки и, разумеется, мог их воспроизвести лучше большинства обывателей. Правда, судья не дал обвинителю закончить мысль, остановив его фразой: «Вы же не хотите обвинить эксперта в ошибках американских врачей?» Эта реплика вызвала смех в зале, но она не особенно помогла Кейну. Обвинитель напомнил о том, что Сатклифф осуществил половой акт с Хелен Риткой. Кейн признал, что«это очень необычно, но для него (обвиняемого) это все же исключение».
Не совсем ясно, почему сэр Хэверс после этого не упомянул о других известных случаях манипуляций убийцы, имевших сексуальный характер, например, о том, как Сатклифф занимался онанизмом после нападения на Марселлу Клекстон, или вводил отвертку во влагалище убитой им Джозефины Уайтекер. Следует учитывать и то, что Сатклифф имел очень слабую для его возраста потенцию и, возможно, не насиловал свои жертвы вовсе не потому, что не хотел бы это сделать, а потому, что просто не мог провести половой акт в силу физической неспособности. Это были те доводы, которые, казалось бы, следовало упомянуть обвинителю во время допроса эксперта, но сэр Хэверс в силу каких-то соображений ничего этого не сказал.
Тем не менее, следует признать, что в целом обвинение разбило доводы защиты в пух и прах. Стенограмма суда довольно хорошо передает то ощущение психологического превосходства, которое получило обвинение после перекрестного допроса психиатров, и каким окажется вердикт присяжных уверенно можно было сказать уже на этом этапе процесса.
Во вторник, 19 мая 1981 г. суд перешел в свою финальную стадию. Стороны произнесли довольно продолжительные заключительные речи. Сэр Хэверс назвал обвиняемого: «Садистским, расчетливым, равнодушным убийцей, который любил свою работу». И далее высказался на счет Сатклиффа так: «Он никогда не слышал никаких голосов на кладбище в Бингли и никогда не слышал голоса, приказавшего ему уничтожать людей. Он выдумал это, поскольку знал, что хочет в сумасшедший дом на 10 лет, а не в тюрьму на 30».
Адвокат Чедвин в своей заключительной речи напомнил присяжным о добровольном сознании Сатклиффа, о его признательном заявлении, «длившемся 15 часов или даже больше». Стремясь в последний раз уменьшить негативное впечатление от того разговора обвиняемого с женой, в ходе которого Сатклифф высказался о «10 годах в мусорном ведре», адвокат предложил исходить из контекста этого разговора: «не забывайте, ведь он предлагал жене его оставить!»
Судья Борехэм подвел итог процесса и обратился к присяжным с длинной речью, продолжавшейся четыре заседания (2 календарных дня). Он напомнил основные узловые эпизоды и заявления сторон, принципиальные для понимания сути дела. Его речь можно считать образцовым наставлением присяжным, которую следует изучать как образец судебной риторики. Имеет смысл привести небольшой пассаж из речи Борехэма, прекрасно передающий глубину проработки материала самим судьей: «Всем было известно, что Соня Сатклифф была шизофреничкой с начала 70-х годов. Теперь же выясняется, что ее муж был шизофреником с гораздо более раннего времени и притом около 15 лет вовсе не лечился.
Страница 39 из 43
