Около 5 часов утра 30 октября 1975 г. 9-летняя Соня МакКенн, проживавшая в районе Скотт-Холл роад, в городе Лидсе, Великобритания, обратилась к соседям за помощью, сообщив, что ее мама не явилась ночью домой. Соседи были прекрасно осведомлены о том, что мама Сони — 28-летняя Виломена МакКенн — занималась проституцией и периодически не являлась ночевать, но они также знали, что в таких случаях она непременно предупреждала об этом детей (которых у нее было четверо). Тот факт, что Виломена без предупреждения не пришла домой показался соседям достаточным основанием для беспокойства и они позвонили в полицию.
Добавить в моё избранное
144 мин, 54 сек 8258
Он выглядел очень удивленным тем, что ему удалось заморочить четырех опытных врачей.
В понедельник 11 мая с детектива Джона Бойла началось заслушивание свидетелей защиты. Этот полицейский 8 мая уже заслушивался как свидетель обвинения; теперь же к нему обратилась защита (следует пояснить, что принадлежность свидетеля той или иной стороне процесса весьма существенно: его показания не могут быть поставлены под сомнение тем, кто заявляет ходатайство о его вызове в суд). Не совсем понятно, для чего Бойла вызывали адвокаты, поскольку полицейский не сказал ничего, что хоть в какой-то мере могло бы помочь Сатклиффу. После Бойла защита начала продолжительный допрос самого Сатклиффа.
Допрос этот вел адвокат Джеймс Чедвин. Вопросы его были построены таким образом, чтобы ответы на них подчеркивали «плюсы» личности Сатклиффа и создавали в глазах присяжных заседателей положительный образ обвиняемого. Чедвин напирал на то, что Питер добровольно сознавался в преступлениях, в которых его даже не успели обвинить; на то, что имея возможность скрыться от полицейского патруля в Шеффилде, он ею не воспользовался; подчеркивал, что преступник совершая свои злодеяния«страдал» и вообще, убивал без всякого удовольствия. Сатклифф старательно подигрывал адвокату, по делу и без дела поминая Бога. Он признался, что задержание в Шеффилде застало его врасплох: он оказался психологически не готов к тому, что полицейские не поверят ему. Сатклифф заявил, что в Шеффилде Бог его обманул.«А ведь я имел доверие к Богу!» — воскликнул, негодуя, обвиняемый, — Я ждал и надеялся, что получу от Бога совет!«Отвечая на вопрос адвоката, почему он решил сознаться во время допроса в Дьюсбери, Сатклифф с серьезным лицом заявил:» Я получил сигнал от Бога незамедлительно сознаться!
Главный обвинитель на процессе сэр Майкл Хэверс с большой выгодой для обвинения использовал те многочисленные логические неувязки, которые бросались в глаза при непредвзятом изучении болтовни Сатклиффа (вообще, работа обвинения на процессе была великолепна — атторнеи давили своих оппонентов без лишнего пафоса, жестко и логично). «Если Вы получили ясное указание от Бога сознаться полиции, то почему продолжали лгать, признав в первый день 12 нападений, а на следующий — еще 2?» — спросил генеральный атторней обвиняемого. «Я был не уверен, что моя миссия окончена», — выдавил из себя Сатклифф. Вообще, отвечая на вопросы обвинителей он сделался крайне немногословен.
Сэр Хэверс много внимания уделил пресловутому «Голосу», ведь именно на рассказах об этом явлении и базировался диагноз психиатров. Обвинитель назвал самых близких Сатклиффу в конце 60-х годов людей — мать, Соню Цурма, Эрика Робинсона — и уточнил, говорил ли обвиняемый кому-либо из них об удивительном «Божественном Голосе»? Сатклифф ответил отрицательно. «Это было самое ошеломляющее событие в Вашей жизни и Вы никому ничего не говорили?!» — воскликнул обвинитель, — Вы никому ничего не сообщали много лет и открылись только на восьмом допросе (у психиатра) в тюрьме«Эрмли»?!«Да, это очень странно», — глупо согласился Сатклифф. Не снижая эмоционального напора сэр Хэверс продолжил дальнейшее уничтожение защиты обвиняемого. Обвинитель поинтересовался, требовал ли «Голос» от Сатклиффа чего-то незаконного на протяжении первых лет? Питер ответил, что более двух лет никаких незаконных просьб он от«Голоса» не слышал.«Раз так, стало быть, не было ничего, что могло бы помешать Вам сообщить (о» Голосе«) Соне, матери, Вашему священнику, любому другому человеку!»
Допрос Сатклиффа обвинителем можно считать одним из кульминационных моментов судебного процесса. Сэр Хэверс убедительно доказал, что по праву занимает должность генерального атторнея Великобритании (эта должность аналогична должности отечественного Генерального прокурора). Он буквально взломал всю линию защиты, продемонстрировав внутреннюю противоречивость всех утверждений Сатклиффа.
Последней линией обороны обвиняемого явилось медицинское заключение, признававшее его психически нездоровым человеком. Хотя оно зачитывалось в самом начале процесса, защита решила вызвать в суд психиатров, дабы их допросом в качестве свидетелей, нейтрализовать то сильное ощущение превосходства обвинения, которое стало для всех очевидно во второй части процесса.
Однако, тут случилось то, что по праву можно счесть еще одним кульминационным моментом этого суда. Психиатр МакКаллок во время его перекрестного допроса 18 мая признал, что если пациенту удается обмануть врача, то это в конечном итоге приводит к фальсификации медицинского заключения. Опираясь на материалы, ставшие известными в ходе этого процесса, МакКаллок заявил, что считает вполне вероятной мистификацию со стороны Сатклиффа. «Его обман фактически уничтожает ценность моего заключения», — согласился с обвинителем психиатр. Фактически сэр Майкл Хэверс добился того, что один из врачей дезавуировал собственную экспертизу.
В понедельник 11 мая с детектива Джона Бойла началось заслушивание свидетелей защиты. Этот полицейский 8 мая уже заслушивался как свидетель обвинения; теперь же к нему обратилась защита (следует пояснить, что принадлежность свидетеля той или иной стороне процесса весьма существенно: его показания не могут быть поставлены под сомнение тем, кто заявляет ходатайство о его вызове в суд). Не совсем понятно, для чего Бойла вызывали адвокаты, поскольку полицейский не сказал ничего, что хоть в какой-то мере могло бы помочь Сатклиффу. После Бойла защита начала продолжительный допрос самого Сатклиффа.
Допрос этот вел адвокат Джеймс Чедвин. Вопросы его были построены таким образом, чтобы ответы на них подчеркивали «плюсы» личности Сатклиффа и создавали в глазах присяжных заседателей положительный образ обвиняемого. Чедвин напирал на то, что Питер добровольно сознавался в преступлениях, в которых его даже не успели обвинить; на то, что имея возможность скрыться от полицейского патруля в Шеффилде, он ею не воспользовался; подчеркивал, что преступник совершая свои злодеяния«страдал» и вообще, убивал без всякого удовольствия. Сатклифф старательно подигрывал адвокату, по делу и без дела поминая Бога. Он признался, что задержание в Шеффилде застало его врасплох: он оказался психологически не готов к тому, что полицейские не поверят ему. Сатклифф заявил, что в Шеффилде Бог его обманул.«А ведь я имел доверие к Богу!» — воскликнул, негодуя, обвиняемый, — Я ждал и надеялся, что получу от Бога совет!«Отвечая на вопрос адвоката, почему он решил сознаться во время допроса в Дьюсбери, Сатклифф с серьезным лицом заявил:» Я получил сигнал от Бога незамедлительно сознаться!
Главный обвинитель на процессе сэр Майкл Хэверс с большой выгодой для обвинения использовал те многочисленные логические неувязки, которые бросались в глаза при непредвзятом изучении болтовни Сатклиффа (вообще, работа обвинения на процессе была великолепна — атторнеи давили своих оппонентов без лишнего пафоса, жестко и логично). «Если Вы получили ясное указание от Бога сознаться полиции, то почему продолжали лгать, признав в первый день 12 нападений, а на следующий — еще 2?» — спросил генеральный атторней обвиняемого. «Я был не уверен, что моя миссия окончена», — выдавил из себя Сатклифф. Вообще, отвечая на вопросы обвинителей он сделался крайне немногословен.
Сэр Хэверс много внимания уделил пресловутому «Голосу», ведь именно на рассказах об этом явлении и базировался диагноз психиатров. Обвинитель назвал самых близких Сатклиффу в конце 60-х годов людей — мать, Соню Цурма, Эрика Робинсона — и уточнил, говорил ли обвиняемый кому-либо из них об удивительном «Божественном Голосе»? Сатклифф ответил отрицательно. «Это было самое ошеломляющее событие в Вашей жизни и Вы никому ничего не говорили?!» — воскликнул обвинитель, — Вы никому ничего не сообщали много лет и открылись только на восьмом допросе (у психиатра) в тюрьме«Эрмли»?!«Да, это очень странно», — глупо согласился Сатклифф. Не снижая эмоционального напора сэр Хэверс продолжил дальнейшее уничтожение защиты обвиняемого. Обвинитель поинтересовался, требовал ли «Голос» от Сатклиффа чего-то незаконного на протяжении первых лет? Питер ответил, что более двух лет никаких незаконных просьб он от«Голоса» не слышал.«Раз так, стало быть, не было ничего, что могло бы помешать Вам сообщить (о» Голосе«) Соне, матери, Вашему священнику, любому другому человеку!»
Допрос Сатклиффа обвинителем можно считать одним из кульминационных моментов судебного процесса. Сэр Хэверс убедительно доказал, что по праву занимает должность генерального атторнея Великобритании (эта должность аналогична должности отечественного Генерального прокурора). Он буквально взломал всю линию защиты, продемонстрировав внутреннюю противоречивость всех утверждений Сатклиффа.
Последней линией обороны обвиняемого явилось медицинское заключение, признававшее его психически нездоровым человеком. Хотя оно зачитывалось в самом начале процесса, защита решила вызвать в суд психиатров, дабы их допросом в качестве свидетелей, нейтрализовать то сильное ощущение превосходства обвинения, которое стало для всех очевидно во второй части процесса.
Однако, тут случилось то, что по праву можно счесть еще одним кульминационным моментом этого суда. Психиатр МакКаллок во время его перекрестного допроса 18 мая признал, что если пациенту удается обмануть врача, то это в конечном итоге приводит к фальсификации медицинского заключения. Опираясь на материалы, ставшие известными в ходе этого процесса, МакКаллок заявил, что считает вполне вероятной мистификацию со стороны Сатклиффа. «Его обман фактически уничтожает ценность моего заключения», — согласился с обвинителем психиатр. Фактически сэр Майкл Хэверс добился того, что один из врачей дезавуировал собственную экспертизу.
Страница 38 из 43
