Канадский город Ванкувер, центр провинции Британская Колумбия, получил специфическую мрачную известность в 1981 г., когда здесь был разоблачён педофил и убийца Клиффорд Олсон. И надо же было такому случиться, что по прошествии двух десятилетий этот город снова оказался в центре внимания мировых средств массовой информации, причём в силу весьма схожих драматичных обстоятельств. Правда, на этот раз масштаб криминального явления, с которым столкнулись городские власти и службы защиты правопорядка, оказался несравнимо значительнее, а детали раскрытых преступлений — много ужаснее. Хотя, казалось бы, куда уж более?
Добавить в моё избранное
184 мин, 16 сек 14542
Каждый шорох, каждое слово, произнесённое сокамерниками, фиксировала звукозаписывающая аппаратура. Следователи «Целевой Группы» намеревались тщательно контролировать психоэмоциональное состояние арестованного до-и после допроса. Предполагалось, что Пиктон будет последовательно запираться и представит стройную, логичную и выверенную стратегию защиты. В этом случае внутрикамерный осведомитель мог очень помочь разоблачению преступника.
Ночь с 22 на 23 февраля арестант провёл спокойно. Он познакомился с сокамерником (осведомителем RCMP), держал себя с ним вполне дружелюбно, свой арест объяснил недоразумением. Утром 23 февраля после завтрака, начался первый допрос Роберта Пиктона в качестве обвиняемого в убийствах женщин. Допрос этот продлился в общей сложности 12 часов — с 9 утра до 9 вечера — в течение этого времени сменилось трое допрашивавших Пиктона сотрудника RCMP. Для оказания психологического воздействия на арестанта, на стеллажах за спиной допрашивающего были выставлены 6 картонных коробок с красноречивыми надписями: «Токсикологические анализы», «Анализы ДНК», «Осведомитель» и т. п. Наличие коробок должно было создать видимость наличия большого числа материалов, изобличающих Пиктона. Для усиления воздействия проводивший допрос сотрудник RCMP время от времени поворачивался к коробкам и с важным видом извлекал из них какой-нибудь документ (как правило малозначительный, вроде справки из отдела розыска пропавших без вести с предположительным описанием одежды той или иной разыскиваемой женщины. Ещё раз подчеркнём, что во время первого допроса по-настоящему изобличающую Роберта Пиктона силу имели лишь два заключения о совпадении ДНК крови на матрасе и слюны на ингаляторах с ДНК Моны Уилсон и Серины Аботсвэй соответственно).
Допрос Роберта Пиктона начал сержант RCMP, член «Целевой Группы» с момента её создания, Билл Форди (Fordy). Он последовательно предъявил арестованному фотографии 48 пропавших женщин, спрашивая, признаёт ли тот факт знакомства с ними? Пиктон морщил лоб, тёр виски, старательно изображал желание сотрудничать, задавал массу встречных и уточняющих вопросов, иногда возвращался к уже отложенным в сторону фотоснимкам — в общем, устроил театр одного актёра, но так ничего и не вспомнил, заявив в итоге, что ни одна из этих женщин на его ферме не бывала. В течение тех часов, что проходил процесс представления фотографий, Роберт Пиктон был улыбчив, дружелюбен, не раз снисходительно посмеивался и время от времени отпускал фривольные шуточки.
Однако во второй половине дня допрос стал обостряться. Форди усилил психологический нажим, сообщил об обнаружении в трейлере Пиктона вещей Серины Аботсвэй, Моны Уилсон, Бренды Волф и Андреа Джосбари. Пиктон вернулся к просмотру фотографий, стал изображать процесс «припоминания», не забывая при этом повторять, что фотоснимки мало походят на живых людей. Многочасовые препирательства грозили ничем не закончиться, и тогда Билл Форди огласил результаты генетических экспертиз обнаруженных на свиноферме следов крови. Это окончательно испортило настроение Пиктону; тот ушёл в себя, отделываясь лишь односложными ответами и незначительными комментариями.
Он явно не желал признавать очевидное, но при этом не мог дать никаких объяснений предъявленным уликам. Наблюдавший за допросом руководитель «Целевой Группы» Донован Адамс в какой-то момент понял, что Пиктон не желает идти«на сознанку» из-за неприязни к допрашивающему. Адамс принял решение заменить Форди той самой Дэйной Лайллз, что арестовала Пиктона вечером 5 февраля. Тогда арестованный вполне дружелюбно с нею разговаривал и это обстоятельство могло помочь в нынешнем допросе.
Около 18 часов Лайллз сменила уставшего Форди и быстро взяла, что называется, быка за рога. Она заговорила с Пиктоном так, словно факты убийств им уже признаны и обсуждению не подлежат, Пиктон же попытался было ей возразить, но затем вдруг расслабился, улыбнулся и признался: «Я — конченый человек, я — покойник. Моё место в камере смертников»(дословно по английски:«I'm finished. I'm dead. I should be on death row»). После этого он неожиданно пришёл в хорошее расположение духа, стал шутить с констеблем и почувствовал себя свободно до такой степени, что даже положил на её стол ноги. Пиктон перестал запираться и спокойно, непринуждённо признался Дайне Лайллз в убийстве двух женщин. В общем, сцена получилась прямо по Достоевскому: сознавшийся убийца подобен путнику, сбросившему с плеч ненавистный груз…
После официально закреплённого признания Робертом Пиктоном фактов убийств двух женщин — Моны Уилсон и Серины Аботсвэй — допрос был на несколько минут прерван, а когда возобновился, то на месте констебля Лайллз оказался сам Донован Адамс, начальник MWTF. Это, впрочем, не помешало словоизвержению Пиктона, который явно почувствовал себя польщённым вниманием высокого чина спецслужбы.
Ночь с 22 на 23 февраля арестант провёл спокойно. Он познакомился с сокамерником (осведомителем RCMP), держал себя с ним вполне дружелюбно, свой арест объяснил недоразумением. Утром 23 февраля после завтрака, начался первый допрос Роберта Пиктона в качестве обвиняемого в убийствах женщин. Допрос этот продлился в общей сложности 12 часов — с 9 утра до 9 вечера — в течение этого времени сменилось трое допрашивавших Пиктона сотрудника RCMP. Для оказания психологического воздействия на арестанта, на стеллажах за спиной допрашивающего были выставлены 6 картонных коробок с красноречивыми надписями: «Токсикологические анализы», «Анализы ДНК», «Осведомитель» и т. п. Наличие коробок должно было создать видимость наличия большого числа материалов, изобличающих Пиктона. Для усиления воздействия проводивший допрос сотрудник RCMP время от времени поворачивался к коробкам и с важным видом извлекал из них какой-нибудь документ (как правило малозначительный, вроде справки из отдела розыска пропавших без вести с предположительным описанием одежды той или иной разыскиваемой женщины. Ещё раз подчеркнём, что во время первого допроса по-настоящему изобличающую Роберта Пиктона силу имели лишь два заключения о совпадении ДНК крови на матрасе и слюны на ингаляторах с ДНК Моны Уилсон и Серины Аботсвэй соответственно).
Допрос Роберта Пиктона начал сержант RCMP, член «Целевой Группы» с момента её создания, Билл Форди (Fordy). Он последовательно предъявил арестованному фотографии 48 пропавших женщин, спрашивая, признаёт ли тот факт знакомства с ними? Пиктон морщил лоб, тёр виски, старательно изображал желание сотрудничать, задавал массу встречных и уточняющих вопросов, иногда возвращался к уже отложенным в сторону фотоснимкам — в общем, устроил театр одного актёра, но так ничего и не вспомнил, заявив в итоге, что ни одна из этих женщин на его ферме не бывала. В течение тех часов, что проходил процесс представления фотографий, Роберт Пиктон был улыбчив, дружелюбен, не раз снисходительно посмеивался и время от времени отпускал фривольные шуточки.
Однако во второй половине дня допрос стал обостряться. Форди усилил психологический нажим, сообщил об обнаружении в трейлере Пиктона вещей Серины Аботсвэй, Моны Уилсон, Бренды Волф и Андреа Джосбари. Пиктон вернулся к просмотру фотографий, стал изображать процесс «припоминания», не забывая при этом повторять, что фотоснимки мало походят на живых людей. Многочасовые препирательства грозили ничем не закончиться, и тогда Билл Форди огласил результаты генетических экспертиз обнаруженных на свиноферме следов крови. Это окончательно испортило настроение Пиктону; тот ушёл в себя, отделываясь лишь односложными ответами и незначительными комментариями.
Он явно не желал признавать очевидное, но при этом не мог дать никаких объяснений предъявленным уликам. Наблюдавший за допросом руководитель «Целевой Группы» Донован Адамс в какой-то момент понял, что Пиктон не желает идти«на сознанку» из-за неприязни к допрашивающему. Адамс принял решение заменить Форди той самой Дэйной Лайллз, что арестовала Пиктона вечером 5 февраля. Тогда арестованный вполне дружелюбно с нею разговаривал и это обстоятельство могло помочь в нынешнем допросе.
Около 18 часов Лайллз сменила уставшего Форди и быстро взяла, что называется, быка за рога. Она заговорила с Пиктоном так, словно факты убийств им уже признаны и обсуждению не подлежат, Пиктон же попытался было ей возразить, но затем вдруг расслабился, улыбнулся и признался: «Я — конченый человек, я — покойник. Моё место в камере смертников»(дословно по английски:«I'm finished. I'm dead. I should be on death row»). После этого он неожиданно пришёл в хорошее расположение духа, стал шутить с констеблем и почувствовал себя свободно до такой степени, что даже положил на её стол ноги. Пиктон перестал запираться и спокойно, непринуждённо признался Дайне Лайллз в убийстве двух женщин. В общем, сцена получилась прямо по Достоевскому: сознавшийся убийца подобен путнику, сбросившему с плеч ненавистный груз…
После официально закреплённого признания Робертом Пиктоном фактов убийств двух женщин — Моны Уилсон и Серины Аботсвэй — допрос был на несколько минут прерван, а когда возобновился, то на месте констебля Лайллз оказался сам Донован Адамс, начальник MWTF. Это, впрочем, не помешало словоизвержению Пиктона, который явно почувствовал себя польщённым вниманием высокого чина спецслужбы.
Страница 42 из 54
