Канадский город Ванкувер, центр провинции Британская Колумбия, получил специфическую мрачную известность в 1981 г., когда здесь был разоблачён педофил и убийца Клиффорд Олсон. И надо же было такому случиться, что по прошествии двух десятилетий этот город снова оказался в центре внимания мировых средств массовой информации, причём в силу весьма схожих драматичных обстоятельств. Правда, на этот раз масштаб криминального явления, с которым столкнулись городские власти и службы защиты правопорядка, оказался несравнимо значительнее, а детали раскрытых преступлений — много ужаснее. Хотя, казалось бы, куда уж более?
Добавить в моё избранное
184 мин, 16 сек 14497
Внешность пропавших женщин очень сильно рознилась, между тем известно, что сексуальные преступники имеют определённый «диапазон приемлемости» жертвы и обычно отдают себе отчёт в том, кто именно им интересен в роли таковой. Наблюдаемый же разброс мог свидетельствовать о том, что в настоящем случае имеет место наложение«диапазонов приемлемости» двух или даже большего количества преступников.
Ким Россмо предлагал начать полномасштабное расследование случаев исчезновения женщин в Ист-сайде, но его инициатива натолкнулось на полное непонимание руководства уголовной полиции. Нетрудно догадаться, что перспектива взвалить на себя 20-30-40 потенциальных «висяков» никому из ответственных лиц не могла прийтись по душе. Довольно долго — полтора месяца или около того — инспектор пытался воздействовать на ситуацию путём кулуарных переговоров, видимо, рассчитывая склонить на свою сторону кого-то из руководителей, однако в конце марта 1999 г. ситуация стала развиваться в неожиданном направлении.
Сначала Джейми Ли Хамильтон, транссексуал-проститутка в недалёком прошлом, а ныне руководитель «Центра торгующих сексом рабочих» («Center for sex-trade workers»), собрал (или всё же собрала?) пресс-конференцию, где заявил о «систематических исчезновениях» людей в районе Ист-сайд и нежелании полиции Ванкувера заниматься этой проблемой. После этого в местной прессе появились заметки, в которых случаи исчезновения женщин упоминались уже как хорошо всем известное явление и содержались прямые утверждения существования в городе некоего маньяка, их похищающего. Хотя никакой фактической информации эти публикации не приводили, в качестве источника данных они ссылались управление уголовной полиции. Кроме того, в апреле 1999 г. активизировались и родные Линды Кумбз, исчезнувшей ещё в июле 1994 г. (№9 из приведённого выше списка). Они не только подали заявление о повторном розыске Линды, но и тут же обжаловали полученный отказ. В конечном итоге полиции Ванкувера пришлось признать свою неправоту и заняться розыском Линды Кумбз вторично — случай, прямо скажем, весьма неординарный даже по канадским меркам!
Психологическое давление на руководителей полиции ещё более усилилось после того, как Ким Россмо в мае 1999 г. официально подал служебную записку, в которой доказывал факт существования «сексуального охотника» и призывал к организации масштабных розысков последнего. В отличие от первоначальной версии своего письма, Россмо значительно сократил его. Сдедал он это, видимо, для того, чтобы не пугать начальство огромным списком жертв. В майской«служебке» Россмо число таковых ограничивалось всего лишь 16 (напомним, Дэйв Диксон считал, что неизвестный маньяк убил более 40 человек). Россмо предлагал сосредоточить внимание правоохранительных органов на расследовании исчезновений женщин последних лет — начиная с 1995 г. — поскольку такая ограниченность розыска была способна обеспечить его наибольший успех.
Но инициатива инспектора возымела результат прямо противоположный тому, на который он рассчитывал. Слишком умных и самостоятельных подчинённых не любят нигде и история, приключившаяся с Кимом Россмо, может служить тому прекрасной иллюстрацией. После того, как инспектор отказался отозвать свою служебную записку, руководству полиции Ванкувера пришлось пойти на создание следственной бригады, ориентированной на розыск неизвестного сексуального преступника, однако для самого Кима Россмо места в ней не нашлось. Под надуманным предлогом в июне 1999 г. его понизили в должности, неофициально дав понять, что сделано это было в наказание за нелояльное отношение к «коллегам по полицейской работе». Возмущённый произволом руководства, Ким Россмо подал в отставку, а после того, как она была принята, сразу же направил в суд иск с требованием восстановления в первоначальной должности. После почти годовой тяжбы он проиграл процесс, не добившись ни выплаты денег, ни восстановления на работе в полиции, в конечногм итоге уехал из Канады и, как было сказано выше, в настоящее время преподаёт криминологию в университете штата Техаса.
В конечном итоге, инспектор Россмо не проиграл — он получил престижную и интересную работу и весь ход последующих событий подтвердил правоту его прогнозов. Можно считать, что самолюбие детектива-профессионала в каком-то смысле оказалось утешено — ведь это именно он добился начала совершенно сенсационного расследования. Но и толика досады в его душе, наверное, тоже осталась — ведь искать и найти преступника, существование которого доказал именно Россмо, пришлось совсем другим людям!
Поскольку скандал, связанный с действиями инспектора Россмо, замалчивать дальше стало совершенно невозможно, управление уголовной полиции Ванкувера в конце мая 1999 г. инициировало создание специальной следственной бригады, перед которой ставилась задача предметно проверить предположения о действиях в Ист-сайде серийного убийцы и отыскать либо его, либо пропавших женщин (в том случае, если факт существования маньяка не найдёт подтверждения).
Ким Россмо предлагал начать полномасштабное расследование случаев исчезновения женщин в Ист-сайде, но его инициатива натолкнулось на полное непонимание руководства уголовной полиции. Нетрудно догадаться, что перспектива взвалить на себя 20-30-40 потенциальных «висяков» никому из ответственных лиц не могла прийтись по душе. Довольно долго — полтора месяца или около того — инспектор пытался воздействовать на ситуацию путём кулуарных переговоров, видимо, рассчитывая склонить на свою сторону кого-то из руководителей, однако в конце марта 1999 г. ситуация стала развиваться в неожиданном направлении.
Сначала Джейми Ли Хамильтон, транссексуал-проститутка в недалёком прошлом, а ныне руководитель «Центра торгующих сексом рабочих» («Center for sex-trade workers»), собрал (или всё же собрала?) пресс-конференцию, где заявил о «систематических исчезновениях» людей в районе Ист-сайд и нежелании полиции Ванкувера заниматься этой проблемой. После этого в местной прессе появились заметки, в которых случаи исчезновения женщин упоминались уже как хорошо всем известное явление и содержались прямые утверждения существования в городе некоего маньяка, их похищающего. Хотя никакой фактической информации эти публикации не приводили, в качестве источника данных они ссылались управление уголовной полиции. Кроме того, в апреле 1999 г. активизировались и родные Линды Кумбз, исчезнувшей ещё в июле 1994 г. (№9 из приведённого выше списка). Они не только подали заявление о повторном розыске Линды, но и тут же обжаловали полученный отказ. В конечном итоге полиции Ванкувера пришлось признать свою неправоту и заняться розыском Линды Кумбз вторично — случай, прямо скажем, весьма неординарный даже по канадским меркам!
Психологическое давление на руководителей полиции ещё более усилилось после того, как Ким Россмо в мае 1999 г. официально подал служебную записку, в которой доказывал факт существования «сексуального охотника» и призывал к организации масштабных розысков последнего. В отличие от первоначальной версии своего письма, Россмо значительно сократил его. Сдедал он это, видимо, для того, чтобы не пугать начальство огромным списком жертв. В майской«служебке» Россмо число таковых ограничивалось всего лишь 16 (напомним, Дэйв Диксон считал, что неизвестный маньяк убил более 40 человек). Россмо предлагал сосредоточить внимание правоохранительных органов на расследовании исчезновений женщин последних лет — начиная с 1995 г. — поскольку такая ограниченность розыска была способна обеспечить его наибольший успех.
Но инициатива инспектора возымела результат прямо противоположный тому, на который он рассчитывал. Слишком умных и самостоятельных подчинённых не любят нигде и история, приключившаяся с Кимом Россмо, может служить тому прекрасной иллюстрацией. После того, как инспектор отказался отозвать свою служебную записку, руководству полиции Ванкувера пришлось пойти на создание следственной бригады, ориентированной на розыск неизвестного сексуального преступника, однако для самого Кима Россмо места в ней не нашлось. Под надуманным предлогом в июне 1999 г. его понизили в должности, неофициально дав понять, что сделано это было в наказание за нелояльное отношение к «коллегам по полицейской работе». Возмущённый произволом руководства, Ким Россмо подал в отставку, а после того, как она была принята, сразу же направил в суд иск с требованием восстановления в первоначальной должности. После почти годовой тяжбы он проиграл процесс, не добившись ни выплаты денег, ни восстановления на работе в полиции, в конечногм итоге уехал из Канады и, как было сказано выше, в настоящее время преподаёт криминологию в университете штата Техаса.
В конечном итоге, инспектор Россмо не проиграл — он получил престижную и интересную работу и весь ход последующих событий подтвердил правоту его прогнозов. Можно считать, что самолюбие детектива-профессионала в каком-то смысле оказалось утешено — ведь это именно он добился начала совершенно сенсационного расследования. Но и толика досады в его душе, наверное, тоже осталась — ведь искать и найти преступника, существование которого доказал именно Россмо, пришлось совсем другим людям!
Поскольку скандал, связанный с действиями инспектора Россмо, замалчивать дальше стало совершенно невозможно, управление уголовной полиции Ванкувера в конце мая 1999 г. инициировало создание специальной следственной бригады, перед которой ставилась задача предметно проверить предположения о действиях в Ист-сайде серийного убийцы и отыскать либо его, либо пропавших женщин (в том случае, если факт существования маньяка не найдёт подтверждения).
Страница 7 из 54
