Барбара Лоччи в свои 32 года по-прежнему горячо любила мужчин. Как мужчин вообще, так и вполне конкретных. Она не то, чтобы была проститутка и брала за свою любовь деньги — нет, она была из категории тех любвеобильных женщин, о которых принято говорить, что они «слабы на передок». В свои 32 года Барбара была замужем вторым браком и безусловно любила своего мужа Стефано Меле. Одновременно с ним она любила Кармело Кутрону, Антонио Ло Бианко, братьев Винчи — Джованни, Сальваторе и Франческо — всех трёх.
Добавить в моё избранное
298 мин, 5 сек 20387
менее чем в километре от той поляны, на которой погибли французские туристы. Пачиани и его адвокаты ничем не могли «отбить» эти доводы обвинения. Можно было, конечно, твердить о том, что гильза и тряпка подброшены, а свидетель ошибается, поскольку невозможно точно запомнить совершенно рядовую встречу на дороге, но это были голословные утверждения. И хотя Пачиани не имел автомашины красного или розового цветов (его автомашины была белой), тем не менее, даже эта ошибка в показаниях Неси не подорвала сильного впечатления от его показаний.
Одной из очевидных странностей этого процесса было то, что все усилия обвинения были направлены на доказательство совершения Пьетро Пачиани убийства французских туристов в 1985 г. Другие эпизоды кровавого пути «Флорентийского Монстра» почти не рассматривались и упоминались лишь между делом, другими словами, обвинители не считали нужным доказывать причастность подсудимого к убийствам, скажем, немецких гомосексуалистов в 1983 г. или парочки на поле Бартолине (Сузанны Камби и Стефано Балди) двумя годами ранее. Т.е. по умолчанию считалось, что если Пачиани убил французов, то он же убил и всех остальных предполагаемых жертв«Монстра». Между тем, подобное признание виновности «по умолчанию» совершенно неоправданно с правовой точки зрения; презумпция невиновности требует доказывания в суде каждого из инкриминируемых обвиняемому эпизодов. Доказательство вины в одном эпизоде не должно автоматически распространяться на весь список обвинения. В данном же случае это правило было попрано явно и цинично — Пачиани формально обвинялся во всех преступлениях«Флорентийского Монстра», но обвинение фактически трудилось над доказательством вины только по одному эпизоду.
Суд на Пьетро Пачиани продлился шесть с половиной месяцев. Приговор был оглашён 1 ноября 1994 г. Подсудимый признавался невиновным в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бьянко и виновным в семи двойных убийствах, приписываемых «Флорентийскому Монстру». Он осуждался на тюремное заключение продолжительностью «четырнадцать пожизненных сроков». Немного абсурдный приговор, но зато со смыслом: за каждого погибшего от рук «Монстра» Пачиани получил один пожизненный срок.
Пьетро Пачиани, услыхавший приговор, молитвенно сложил руки перед собой и простонал: «Умираю невиновным!» Эту сцену запечатлели с разных точек телекамеры четырёх телевизионных каналов.
Казалось, в истории «Флорентийского Монстра» наконец-то поставлена подобающая ей жирная точка. Так думали все, потому что 14 пожизненных сроков в Италии — это совсем не то, что точно такой же приговор в США. Там, как известно, легко присуждаются огромные срокА, но также легко — дестяками лет — они и снимаются. В Америке можно получить 20 лет тюрьмы и выйти на свободу уже через пару лет — такие примеры известны во множестве. Ввиду переполненности тюрем, комиссии по условно-досрочному освобождению работают в США как хорошо отлаженный конвейр. В Итальянской республике всё не так: там«пожизненный срок» означает именно пожизненный, а уж четырнадцать пожизненных…
После осуждения Пьетро Пачиани группа САМ была расформирована, как полностью выполнившая поставленную задачу. Сотрудники целевой группы получили всевозможные бонусы: ценные подарки, благодарности, продвижение по службе, переводы в наиболее престижные подразделения. Прокурор Винья, вечный оппозиционер изгнанного Ротеллы, возглавил крупный отдел в центральном аппарате прокуратуры, а Перуджини был направлен в долговременную командировку в США, где занял почётную должность офицера по координации и связи итальянского МВД при ФБР.
Всё было, вроде бы, хорошо. Пачиани сидел на нарах, шум, вызванный процессом, очень быстро сошёл на «нет» и ничто, казалось, не предвещало неожиданных зигзагов расследования. Ведь и расследования уже никакого не было!
Между тем, на подходе были события по-настоящему феерические.
И связаны они оказались с маленькой, хрупкой, тихой и незаметной католической монахиней Анной-Марией Мацарри (Anna Maria Mazarri). Эта женщина очень близко приняла к сердцу судьбу осуждённого Пьетро Пачиани и стала навещать его в тюрьме. По мере того, как между ней и Пачиани укреплялись доверительные отношения, монахиня всё сильнее и сильнее убеждалась в полной невиновности человека, объявленного «Монстром». Тихая монахиня очень постаралсь расшевелить средства массовой информации и подтолкнуть их к активной критике как полицейского расследования, так и судебного процесса. Пачиани же незаметно и как-то само собой сделался образчиком невинного страдальца. Присутствие строгой католической монахини рядом с осужденным придало его образу добропорядочность и респектабельность и заставило всех быстро позабыть, что Пьетро был сексуальным садистом и вообще на редкость малосимпатичной личностью.
Анна-Мария привлекла к защите Пачиани многих примечательных людей, как специалистов в узкоспециализированных областях, так и просто популярных и широко известных.
Одной из очевидных странностей этого процесса было то, что все усилия обвинения были направлены на доказательство совершения Пьетро Пачиани убийства французских туристов в 1985 г. Другие эпизоды кровавого пути «Флорентийского Монстра» почти не рассматривались и упоминались лишь между делом, другими словами, обвинители не считали нужным доказывать причастность подсудимого к убийствам, скажем, немецких гомосексуалистов в 1983 г. или парочки на поле Бартолине (Сузанны Камби и Стефано Балди) двумя годами ранее. Т.е. по умолчанию считалось, что если Пачиани убил французов, то он же убил и всех остальных предполагаемых жертв«Монстра». Между тем, подобное признание виновности «по умолчанию» совершенно неоправданно с правовой точки зрения; презумпция невиновности требует доказывания в суде каждого из инкриминируемых обвиняемому эпизодов. Доказательство вины в одном эпизоде не должно автоматически распространяться на весь список обвинения. В данном же случае это правило было попрано явно и цинично — Пачиани формально обвинялся во всех преступлениях«Флорентийского Монстра», но обвинение фактически трудилось над доказательством вины только по одному эпизоду.
Суд на Пьетро Пачиани продлился шесть с половиной месяцев. Приговор был оглашён 1 ноября 1994 г. Подсудимый признавался невиновным в убийстве Барбары Лоччи и Антонио Ло Бьянко и виновным в семи двойных убийствах, приписываемых «Флорентийскому Монстру». Он осуждался на тюремное заключение продолжительностью «четырнадцать пожизненных сроков». Немного абсурдный приговор, но зато со смыслом: за каждого погибшего от рук «Монстра» Пачиани получил один пожизненный срок.
Пьетро Пачиани, услыхавший приговор, молитвенно сложил руки перед собой и простонал: «Умираю невиновным!» Эту сцену запечатлели с разных точек телекамеры четырёх телевизионных каналов.
Казалось, в истории «Флорентийского Монстра» наконец-то поставлена подобающая ей жирная точка. Так думали все, потому что 14 пожизненных сроков в Италии — это совсем не то, что точно такой же приговор в США. Там, как известно, легко присуждаются огромные срокА, но также легко — дестяками лет — они и снимаются. В Америке можно получить 20 лет тюрьмы и выйти на свободу уже через пару лет — такие примеры известны во множестве. Ввиду переполненности тюрем, комиссии по условно-досрочному освобождению работают в США как хорошо отлаженный конвейр. В Итальянской республике всё не так: там«пожизненный срок» означает именно пожизненный, а уж четырнадцать пожизненных…
После осуждения Пьетро Пачиани группа САМ была расформирована, как полностью выполнившая поставленную задачу. Сотрудники целевой группы получили всевозможные бонусы: ценные подарки, благодарности, продвижение по службе, переводы в наиболее престижные подразделения. Прокурор Винья, вечный оппозиционер изгнанного Ротеллы, возглавил крупный отдел в центральном аппарате прокуратуры, а Перуджини был направлен в долговременную командировку в США, где занял почётную должность офицера по координации и связи итальянского МВД при ФБР.
Всё было, вроде бы, хорошо. Пачиани сидел на нарах, шум, вызванный процессом, очень быстро сошёл на «нет» и ничто, казалось, не предвещало неожиданных зигзагов расследования. Ведь и расследования уже никакого не было!
Между тем, на подходе были события по-настоящему феерические.
И связаны они оказались с маленькой, хрупкой, тихой и незаметной католической монахиней Анной-Марией Мацарри (Anna Maria Mazarri). Эта женщина очень близко приняла к сердцу судьбу осуждённого Пьетро Пачиани и стала навещать его в тюрьме. По мере того, как между ней и Пачиани укреплялись доверительные отношения, монахиня всё сильнее и сильнее убеждалась в полной невиновности человека, объявленного «Монстром». Тихая монахиня очень постаралсь расшевелить средства массовой информации и подтолкнуть их к активной критике как полицейского расследования, так и судебного процесса. Пачиани же незаметно и как-то само собой сделался образчиком невинного страдальца. Присутствие строгой католической монахини рядом с осужденным придало его образу добропорядочность и респектабельность и заставило всех быстро позабыть, что Пьетро был сексуальным садистом и вообще на редкость малосимпатичной личностью.
Анна-Мария привлекла к защите Пачиани многих примечательных людей, как специалистов в узкоспециализированных областях, так и просто популярных и широко известных.
Страница 48 из 87
