Май 1993 г. в Арканзасе, США, начался с высоких температур и одуряющей духоты. Лето словно бы включили поворотом рубильника. Днём температура поднималась выше +30°С, ночью не падала ниже +18°С — +19°С. А ведь впереди ещё было целое лето!
Добавить в моё избранное
383 мин, 12 сек 19193
Произошло это примерно в 16:15. По словам Домини до дома дяди они дошли пешком и никаким транспортом не пользовались, просто шли и шли вдоль шоссе. Переход занял минут 10-15, что звучит совершенно завирально, поскольку расстояние от трейлера Джейсона Болдуина до дома дяди 2,2 км. по прямой. Но прямиком к нему никак не пройти просто потому, что в этом случае надо шагать по полю, по целине. С учётом неизбежного огибания углов, т. е. необходимости сначала выйти на шоссе I-55, потом перейти с него на шоссе I-77 и уже после этого свернуть на Парк-драйв, расстояние возрастало до 3 км. Очень сложно поверить в то, что женщина весьма недостаточного питания, находящаяся на 5-м месяце беременности, сможет преодолеть 3 км. за 15 минут. Подобный пеший переход даже за вдвое больший интервал времени выглядит сомнительным, а уж такой…
Домини явно врала, но совсем несложно догадаться почему она так поступала. Выгораживала своего любимого и отца будущего ребёнка. Домини до последнего верила в то, что Эколз хороший человек и хорошо к ней относится — что ж! в скором времени подобные заблуждения закончатся для неё весьма печальным разочарованием. Но в сентябре 1993 г. она давала показания, заранее согласованные с защитой Эколза, не понимая того, как же на самом деле выглядит со стороны её глупое поведение…
Итак, все они — Болдуин, Эколз, Уоткинс и Домини Тир — явились к дому дядюшки и Джейсон принялся стричь газон, сделал по двору 3 круга с триммером, получил от дяди 15 $ и… Эколз отправился провожать свою возлюбленную домой. Они дошли до прачечной, где как раз находились мать, отец и сестра Эколза, там Дамиен уговорил родителей отвезти Домини домой на автомашине и все они, усевшись в машину, поехали в Марион. Домини, согласно её утверждениям, появилась дома уже в 17:30-18:00. Мать дала показания полностью соответствовашие тому, что заявляла дочь — дома она была уже до 18 часов, засветло, её привезли Эколзы, но Дамиен из машины не выходил и куда он поехал после этого — ей неизвестно. Разночтения между дочерью и матерью касались лишь того, кто же находился за рулём автомашины — мать Дамиена или отец — но это были такие детали, которые следствие не интересовали.
Картина получалась интересной. Домини Тир явно лгала, но даже у неё не повернулся язык озвучить хоть что-то, похожее на alibi Эколза и Болдуина. Даже её лживая версия сводилась к формуле: я их оставила до того, как началось преступление и чем они занимались в тот промежуток времени не знаю. Почему так повела себя Домини понять несложно — она допускала, что её возлюбленный действительно виноват и если его причастность к убийству всё-таки будет доказана, то она сможет «присесть» годков эдак на 10 за лжесвидетельство. Если уж и врать, то делать это так, чтобы минимизировать собственный риск.
Для следствия это был хороший знак! Раз уж Домини Тир не берётся засвидетельствовать alibi своего дружка, то стало быть, alibi у него нет в принципе.
Имелся в показаниях мамы и дочки Тир и другой хороший знак. Наконец-то следствие установило, кем же является таинственный «Кен Уолкер», который на самом деле оказался Уоткинсом, а значит, с этим молодым человеком следовало обязательно поговорить. Ожидания полностью оправдались — Уоткинс оказался на удивление ценным свидетелем. Фактически он «убил» защиту Болдуина и Эколза и после его допросов стало ясно, почему же Энджела Гринелл, мать Джейсона, постаралась«забыть» не только фамилию этого свидетеля, но и сам факт его существования.
Уоткинсу на момент описываемых событий исполнилось полных 16 лет — родился он 17 декабря 1976 г. — а потому допрос молодого человека проводился в присутствии матери и старшей сестры. Формально юноша проживал на территории штата Теннесси, на восточной окраине Мемфиса (не путать с Вест-Мемфисом в Арканзасе… Именно эта деталь и объяснила, почему же полицейские Мариона и Вест-Мемфиса не могли его отыскать на протяжении нескольких месяцев. В Арканзасе его почти никто не знал, он не ходил в школу и жил у сестры, имевшей другую фамилию, ухаживал за её тремя малолетними детьми (одного, трёх и пяти лет). Когда сестра уходила на работу, Кеннет принимал на себя функции отца и матери и получал за это кое-какую плату. Кстати, за эти ухаживания за племянниками Болдуин и Эколз придумали ему кличку «няня». В каком-то смысле его можно назвать «человеком-невидимкой», он вроде бы и жил в Марионе, ходил по улицам города, не прятался от людей, но при этом оставался мало кому знакомым…
Кеннет Уоткинс хорошо запомнил события 5 мая 1993 г. и объяснил на допросе 16 сентября почему так случилось. В этот день Эколз должен был отправиться на очередной приём к психиатру — эта деталь была точна и убедительно доказывала, что он не путал среду с каким-либо другим днём. Кен пришёл в гости к Домини Тир около 7 часов утра, а около 13 часов «подтянулся» и Дамиен Эколз, вернувшийся от врача. Затем появился Джейсон Болдуин, возвратившийся из школы.
Домини явно врала, но совсем несложно догадаться почему она так поступала. Выгораживала своего любимого и отца будущего ребёнка. Домини до последнего верила в то, что Эколз хороший человек и хорошо к ней относится — что ж! в скором времени подобные заблуждения закончатся для неё весьма печальным разочарованием. Но в сентябре 1993 г. она давала показания, заранее согласованные с защитой Эколза, не понимая того, как же на самом деле выглядит со стороны её глупое поведение…
Итак, все они — Болдуин, Эколз, Уоткинс и Домини Тир — явились к дому дядюшки и Джейсон принялся стричь газон, сделал по двору 3 круга с триммером, получил от дяди 15 $ и… Эколз отправился провожать свою возлюбленную домой. Они дошли до прачечной, где как раз находились мать, отец и сестра Эколза, там Дамиен уговорил родителей отвезти Домини домой на автомашине и все они, усевшись в машину, поехали в Марион. Домини, согласно её утверждениям, появилась дома уже в 17:30-18:00. Мать дала показания полностью соответствовашие тому, что заявляла дочь — дома она была уже до 18 часов, засветло, её привезли Эколзы, но Дамиен из машины не выходил и куда он поехал после этого — ей неизвестно. Разночтения между дочерью и матерью касались лишь того, кто же находился за рулём автомашины — мать Дамиена или отец — но это были такие детали, которые следствие не интересовали.
Картина получалась интересной. Домини Тир явно лгала, но даже у неё не повернулся язык озвучить хоть что-то, похожее на alibi Эколза и Болдуина. Даже её лживая версия сводилась к формуле: я их оставила до того, как началось преступление и чем они занимались в тот промежуток времени не знаю. Почему так повела себя Домини понять несложно — она допускала, что её возлюбленный действительно виноват и если его причастность к убийству всё-таки будет доказана, то она сможет «присесть» годков эдак на 10 за лжесвидетельство. Если уж и врать, то делать это так, чтобы минимизировать собственный риск.
Для следствия это был хороший знак! Раз уж Домини Тир не берётся засвидетельствовать alibi своего дружка, то стало быть, alibi у него нет в принципе.
Имелся в показаниях мамы и дочки Тир и другой хороший знак. Наконец-то следствие установило, кем же является таинственный «Кен Уолкер», который на самом деле оказался Уоткинсом, а значит, с этим молодым человеком следовало обязательно поговорить. Ожидания полностью оправдались — Уоткинс оказался на удивление ценным свидетелем. Фактически он «убил» защиту Болдуина и Эколза и после его допросов стало ясно, почему же Энджела Гринелл, мать Джейсона, постаралась«забыть» не только фамилию этого свидетеля, но и сам факт его существования.
Уоткинсу на момент описываемых событий исполнилось полных 16 лет — родился он 17 декабря 1976 г. — а потому допрос молодого человека проводился в присутствии матери и старшей сестры. Формально юноша проживал на территории штата Теннесси, на восточной окраине Мемфиса (не путать с Вест-Мемфисом в Арканзасе… Именно эта деталь и объяснила, почему же полицейские Мариона и Вест-Мемфиса не могли его отыскать на протяжении нескольких месяцев. В Арканзасе его почти никто не знал, он не ходил в школу и жил у сестры, имевшей другую фамилию, ухаживал за её тремя малолетними детьми (одного, трёх и пяти лет). Когда сестра уходила на работу, Кеннет принимал на себя функции отца и матери и получал за это кое-какую плату. Кстати, за эти ухаживания за племянниками Болдуин и Эколз придумали ему кличку «няня». В каком-то смысле его можно назвать «человеком-невидимкой», он вроде бы и жил в Марионе, ходил по улицам города, не прятался от людей, но при этом оставался мало кому знакомым…
Кеннет Уоткинс хорошо запомнил события 5 мая 1993 г. и объяснил на допросе 16 сентября почему так случилось. В этот день Эколз должен был отправиться на очередной приём к психиатру — эта деталь была точна и убедительно доказывала, что он не путал среду с каким-либо другим днём. Кен пришёл в гости к Домини Тир около 7 часов утра, а около 13 часов «подтянулся» и Дамиен Эколз, вернувшийся от врача. Затем появился Джейсон Болдуин, возвратившийся из школы.
Страница 62 из 108
