Автострада Валледжио-Бенисия примерно в 35 км. от города Сан-Франциско проходит неподалеку от озера Герман. В конце 60-х годов 20-го столетия эта территория была сравнительно малонаселенной. Окрестности этого шоссе, получившего название Герман-роад (в честь озера), давно уже облюбовали любители пикников и парочки на автомобилях, ищущие бесплатного уединения.
Добавить в моё избранное
131 мин, 2 сек 6895
Я также убил тех ребят в прошлом году. До свидания». Согласно инструкции, предписывающей определенный алгоритм действий в случае получения сообщения о преступлении, дежурный офицер Нэнси Словер несколько раз пробовала перебить говорившего встречными вопросами, но аноним не позволил затянуть разговор. Он лишь с нажимом в голосе начинал следующее предложение, потом делал паузу, словно успокаиваясь и без эмоций продолжал свою речь. Такая манера говорить, не уклоняясь от запланированного варианта, навела Нэнси на мысль о том, что неизвестный зачитывает текст по бумажке. Закончив свой непродолжительный монолог, звонивший повесил трубку. Дежурный офицер, не опуская своей трубки, немедленно включила специальный АОН, который стал посылать сигналы вызова по тому номеру, с которого производился входящий звонок. Телефон, по которому говорил аноним, немедленно стал подавать непрерывный звонок. Эта опция специально была разработана для того, чтобы демаскировать телефонный аппарат, которым пользовался преступник для передачи сообщения. Звонящий телефон был очень быстро обнаружен полицейскими патрулями — буквально через три минуты после анонимного звонка. Оказалось, что звонивший воспользовлася телефонным автоматом на пересечении Спрингс-роад и Туолумн-стрит буквально в тридцати метрах от управления полиции.
Муж Дарлин Феррин — Дин — приехал домой из ресторана «Цезарь», где он работал, около 0.45. Там его поджидали несколько друзей, а также домработница, с которыми чета Феррин собиралась отметить День независимости. Поскольку жены дома не оказалось, Дин решил привезти ее и на своей машине отправился на розыски Дарлин. В доме N 1300 по Вирджиния-стрит тем временем продолжилось непринужденное веселье: друзья собирались при появлении супругов запустить с газона фейерверк.
Но 1.30 в доме Феррин зазвонил телефон. Один из присутствовавших на вечеринке, некто Билл Ли снял телефонную трубку. Ему никто не ответил, но Ли хорошо слышал тяжелое дыхание на противоположном конце провода. После нескольких вопросов Ли, звонивший наконец проговорил: «Почему она время от времени не остается дома со своим мужем?» («Why does't she stay home with her husband once in a while?» — так дословно прозвучал этот вопрос по английски). Сказав это, звонивший положил трубку.
Такова была канва событий драматической ночи с 4 на 5 июля 1969 г. Расследование возглавил офицер полицейского департамента Валледжио Ричард Хоффман.
Что же имели в своем распоряжении детективы?
Первый официальный допрос Майкла Мэгоу начался в 8.25 5 июля, т. е. сразу после того, как только молодой человек пришел в себя после операции. Показания молодого человека были очень важны.
Прежде всего, Мэгоу смог дать достаточно подробное описание стрелявшего. По его словам это был мужчина ростом около 1,73-1,75 м., плотного телосложения, тяжелый, но без лишнего жира, его вес мог составлять примерно 80 кг. или более того. Как особенность внешности нападавшего Майкл Мэгоу отметил круглое широкое лицо. Потерпевший считал, что убийца для маскировки использовал пистолет с глушителем. Это утверждение, правда, в дальнейшем было опровергнуто — все остальные свидетели утверждали, что звуки выстрелов имели обычную громкость. Джордж Брайнт, например, услышал их за 200 метров от стоянки! Подобное несовпадение показаний не следовало расценивать как нечто необычное, покольку Мэгоу в процессе нападения испытал сильнейший стресс, а это могло сказаться на восприятии им происходящего. Кроме того, он находился перед дульным срезом оружия, а оценка громкости выстрела напрямую связана с тем, как расположен ствол: хорошо извеcтно, что для человека, стоящего сбоку, выстрел кажется более громким, нежели для того, кто находится спереди.
Кроме этого, Майкл Мэгоу смог сообщить весьма важные детали. Так, он уверенно заявил, что машина преступника двигалась за автомобилем Дарлин с того самого момента, как она отъехала от его — Мэгоу — дома. Молодой человек не мог сказать, как долго за Феррин велась слежка, но к тому моменту, как он сел в салон ее «шевроле-корвайра», за женщиной уже следили и она это знала. Именно для того, чтобы оторваться от назойливого наблюдения, она и заехала на парковочную площадку.
Мэгоу заявил, что не сомневается в том, что Феррин знала своего убийцу, а тот, соответственно, знал ее. После первой серии выстрелов, когда преступник наклонился над завалившейся на бок Феррин, чтобы прямо усадить ее, он — преступник — назвал женщину уменьшительно-ласково «Ди». Это сокращенное от «Дарлин» обращение было в ходу среди ее друзей.
Показания Мэгоу, в той части, где он описывал обстоятельства нападения, получили подтверждение со стороны патологоанатомов, осматривавших тело погибшей женщины. Фрагменты крови и кожи Майкла Мегоу, вырванные попавшей в него пулей, были обнаружены на ее лице с правой стороны. Эта деталь полностью подтверждала все те особенности нападения о которых говорил Мэгоу и служила дополнительным доказательством точности его рассказа.
Муж Дарлин Феррин — Дин — приехал домой из ресторана «Цезарь», где он работал, около 0.45. Там его поджидали несколько друзей, а также домработница, с которыми чета Феррин собиралась отметить День независимости. Поскольку жены дома не оказалось, Дин решил привезти ее и на своей машине отправился на розыски Дарлин. В доме N 1300 по Вирджиния-стрит тем временем продолжилось непринужденное веселье: друзья собирались при появлении супругов запустить с газона фейерверк.
Но 1.30 в доме Феррин зазвонил телефон. Один из присутствовавших на вечеринке, некто Билл Ли снял телефонную трубку. Ему никто не ответил, но Ли хорошо слышал тяжелое дыхание на противоположном конце провода. После нескольких вопросов Ли, звонивший наконец проговорил: «Почему она время от времени не остается дома со своим мужем?» («Why does't she stay home with her husband once in a while?» — так дословно прозвучал этот вопрос по английски). Сказав это, звонивший положил трубку.
Такова была канва событий драматической ночи с 4 на 5 июля 1969 г. Расследование возглавил офицер полицейского департамента Валледжио Ричард Хоффман.
Что же имели в своем распоряжении детективы?
Первый официальный допрос Майкла Мэгоу начался в 8.25 5 июля, т. е. сразу после того, как только молодой человек пришел в себя после операции. Показания молодого человека были очень важны.
Прежде всего, Мэгоу смог дать достаточно подробное описание стрелявшего. По его словам это был мужчина ростом около 1,73-1,75 м., плотного телосложения, тяжелый, но без лишнего жира, его вес мог составлять примерно 80 кг. или более того. Как особенность внешности нападавшего Майкл Мэгоу отметил круглое широкое лицо. Потерпевший считал, что убийца для маскировки использовал пистолет с глушителем. Это утверждение, правда, в дальнейшем было опровергнуто — все остальные свидетели утверждали, что звуки выстрелов имели обычную громкость. Джордж Брайнт, например, услышал их за 200 метров от стоянки! Подобное несовпадение показаний не следовало расценивать как нечто необычное, покольку Мэгоу в процессе нападения испытал сильнейший стресс, а это могло сказаться на восприятии им происходящего. Кроме того, он находился перед дульным срезом оружия, а оценка громкости выстрела напрямую связана с тем, как расположен ствол: хорошо извеcтно, что для человека, стоящего сбоку, выстрел кажется более громким, нежели для того, кто находится спереди.
Кроме этого, Майкл Мэгоу смог сообщить весьма важные детали. Так, он уверенно заявил, что машина преступника двигалась за автомобилем Дарлин с того самого момента, как она отъехала от его — Мэгоу — дома. Молодой человек не мог сказать, как долго за Феррин велась слежка, но к тому моменту, как он сел в салон ее «шевроле-корвайра», за женщиной уже следили и она это знала. Именно для того, чтобы оторваться от назойливого наблюдения, она и заехала на парковочную площадку.
Мэгоу заявил, что не сомневается в том, что Феррин знала своего убийцу, а тот, соответственно, знал ее. После первой серии выстрелов, когда преступник наклонился над завалившейся на бок Феррин, чтобы прямо усадить ее, он — преступник — назвал женщину уменьшительно-ласково «Ди». Это сокращенное от «Дарлин» обращение было в ходу среди ее друзей.
Показания Мэгоу, в той части, где он описывал обстоятельства нападения, получили подтверждение со стороны патологоанатомов, осматривавших тело погибшей женщины. Фрагменты крови и кожи Майкла Мегоу, вырванные попавшей в него пулей, были обнаружены на ее лице с правой стороны. Эта деталь полностью подтверждала все те особенности нападения о которых говорил Мэгоу и служила дополнительным доказательством точности его рассказа.
Страница 4 из 39
