Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8170
Касаясь обстановки на месте преступления, Селли дал показания, полностью согласующиеся с утверждениями Мэри Пэкхам.
Далее Большое Жюри допросило доктора Джона Кларка Купера, того самого, что одним из первых входил в дом. Этот человек явно наслаждался всеобщим вниманием и стремился продемонстрировать свою компетентность, но в целом показания доктора оказались на редкость малоинформативны. Ко времени его допроса уже стало известно об обнаружении на полу спальни сестёр Стиллинджер керосиновой лампы без стеклянного дымоотвода. Как туда она попала никто не знал, было лишь очевидно, что жильцы дома не стали бы пользоваться лампой, и тем более, ставить её на пол, рискуя опрокинуть и пролить керосин (рядом с кроватью, менее чем в метре находилась тумбочка со швейной машинкой, на этой тумбочке лампе и было самое место). Доктор Купер, однако, никакой ясности в вопрос о происхождении керосиновой лампы не внёс. Он заявил, что никакой лампы без стеклянного колпака в спальне не запомнил, зато хорошо помнил, что маршал Хэнк Хортон, шедший первым, держал в руках зажжённую керосиновую лампу, которую снял со стены на лестнице (т. е. уже миновав комнату с трупами сестёр). В доме было темно из-за закрытых окон, поэтому освещение было нелишним. Поднявшись в спальню Джозии и Сары Мур, маршал Хортон свою лампу поставил на пол в ногах кровати — более доктор Купер ничего вразумительного по вопросу о перемещении керосиновых ламп внутри дома сказать не мог.
Зато он многозначительно сообщил членам Жюри, что убийца закрыл лица жертв уже после их умерщвления (другими словами, удары не были нанесены через ткань). Остаётся только гадать, как доктор Купер пришёл к столь важному выводу, принимая во внимание, что на месте преступления он пробыл меньше прочих членов группы, выскочив из дома примерно на минуту раньше остальных. Самая существенная его помощь расследованию свелась к тому, что доктор признал тот факт, что именно он сорвал самодельную занавесь на окне в детской комнате второго этажа. И тем самым положил начало изменению обстановки на месте преступления.
Последовавший допрос Джесси Мур (Jessie Moor), жены Росса, прояснению ситуации не способствовал, а скорее, сбил с толку. Джесси была в числе первых, посетивших место преступление, она появилась в доме примерно через два часа после того, как об убийстве стало известно (т. е. около 10 часов утра 10 июня). Джесси была очень аккуратна в своих высказываниях и явно старалась не сболтнуть лишнего. Она категорично заявила, что ей ничего не известно о врагах погибшего Джозии, а также его бизнесе и финансовом положении. Сэму Мойеру, который, якобы, угрожал убитому, она дала неожиданно хорошую характеристику. По её словам, Сэм всегда оставался очень дружелюбен со всеми членами большой семьи Муров, ни в чём им не отказывал и вообще был очень приятным в общении человека. Она никогда не видела его раздражённым или разгневанным. Когда один из присяжных усомнился в объективности такой характеристики (видимо, жители Виллиски неплохо его знали), Джесси принялась защищать Сэма. Она напомнила, что тот оплачивал лечение жены и её похороны, однако её сразило упоминание о том, что Сэм Мойер не приехал на похороны старшей дочери и потом даже не попытался разузнать, где именно она похоронена. Джесси, видимо, не ожидала столкнуться с такой осведомлённостью, и лишь пробормотала в ответ, что ей об этох деталях ничего не известно.
Зато ей было известно, где следует искать подозреваемого. По её словам, около двух недель назад одна из дочерей Мойера (по имени Ферн) получила от отца письмо. Судя по штемпелю, письмо было отправлено из Орегона, штата на другом конце страны, на Тихоокеанском побережьи, за 2 тыс. км. от Айовы. Из письма следовало, что Сэм планировал поехать к Гарри Муру, родному брату погибшего Джозии. Гарри вместе с сыном проживал в Небраске — а это уже был штат по соседству. Члены Жюри, должно быть, немало оживились, услыхав это, ведь логично было предположить, что после Небраски Сэм Мойер направил свои стопы в Айову. Мог ли он появиться в окрестностях Виллиска незаметно для жителей города?
Из допроса Джесси Мур следовало, что мог, хотя женщина прямо этого не сказала. По её словам, родные брат и сестра Сэма Мойера проживали к югу от города; оба были холосты, так что если бы Сэм надумал остановиться у них, никто бы из посторонних об этом не узнал.
Удовлетворившись этим, Жюри отпустило Джесси Мур и вызвало на допрос доктора Уилльямса, того самого, который посещал место преступления в числе первых вместе с доктором Купером и маршалом суда Хортоном. Что существенно важное поведал доктор?
Прежде всего, он уверенно заявил, что лица всех без исключения погибших были закрыты либо одеждой, либо постельными принадлежностями. Доктор признал, что активно менял картину на месте преступления поскольку ощупывал следы крови (пытаясь определить насколько они влажны), открывал лица погибших для опознания последних, а также проверял трупное окоченение в различных группах суставов.
Далее Большое Жюри допросило доктора Джона Кларка Купера, того самого, что одним из первых входил в дом. Этот человек явно наслаждался всеобщим вниманием и стремился продемонстрировать свою компетентность, но в целом показания доктора оказались на редкость малоинформативны. Ко времени его допроса уже стало известно об обнаружении на полу спальни сестёр Стиллинджер керосиновой лампы без стеклянного дымоотвода. Как туда она попала никто не знал, было лишь очевидно, что жильцы дома не стали бы пользоваться лампой, и тем более, ставить её на пол, рискуя опрокинуть и пролить керосин (рядом с кроватью, менее чем в метре находилась тумбочка со швейной машинкой, на этой тумбочке лампе и было самое место). Доктор Купер, однако, никакой ясности в вопрос о происхождении керосиновой лампы не внёс. Он заявил, что никакой лампы без стеклянного колпака в спальне не запомнил, зато хорошо помнил, что маршал Хэнк Хортон, шедший первым, держал в руках зажжённую керосиновую лампу, которую снял со стены на лестнице (т. е. уже миновав комнату с трупами сестёр). В доме было темно из-за закрытых окон, поэтому освещение было нелишним. Поднявшись в спальню Джозии и Сары Мур, маршал Хортон свою лампу поставил на пол в ногах кровати — более доктор Купер ничего вразумительного по вопросу о перемещении керосиновых ламп внутри дома сказать не мог.
Зато он многозначительно сообщил членам Жюри, что убийца закрыл лица жертв уже после их умерщвления (другими словами, удары не были нанесены через ткань). Остаётся только гадать, как доктор Купер пришёл к столь важному выводу, принимая во внимание, что на месте преступления он пробыл меньше прочих членов группы, выскочив из дома примерно на минуту раньше остальных. Самая существенная его помощь расследованию свелась к тому, что доктор признал тот факт, что именно он сорвал самодельную занавесь на окне в детской комнате второго этажа. И тем самым положил начало изменению обстановки на месте преступления.
Последовавший допрос Джесси Мур (Jessie Moor), жены Росса, прояснению ситуации не способствовал, а скорее, сбил с толку. Джесси была в числе первых, посетивших место преступление, она появилась в доме примерно через два часа после того, как об убийстве стало известно (т. е. около 10 часов утра 10 июня). Джесси была очень аккуратна в своих высказываниях и явно старалась не сболтнуть лишнего. Она категорично заявила, что ей ничего не известно о врагах погибшего Джозии, а также его бизнесе и финансовом положении. Сэму Мойеру, который, якобы, угрожал убитому, она дала неожиданно хорошую характеристику. По её словам, Сэм всегда оставался очень дружелюбен со всеми членами большой семьи Муров, ни в чём им не отказывал и вообще был очень приятным в общении человека. Она никогда не видела его раздражённым или разгневанным. Когда один из присяжных усомнился в объективности такой характеристики (видимо, жители Виллиски неплохо его знали), Джесси принялась защищать Сэма. Она напомнила, что тот оплачивал лечение жены и её похороны, однако её сразило упоминание о том, что Сэм Мойер не приехал на похороны старшей дочери и потом даже не попытался разузнать, где именно она похоронена. Джесси, видимо, не ожидала столкнуться с такой осведомлённостью, и лишь пробормотала в ответ, что ей об этох деталях ничего не известно.
Зато ей было известно, где следует искать подозреваемого. По её словам, около двух недель назад одна из дочерей Мойера (по имени Ферн) получила от отца письмо. Судя по штемпелю, письмо было отправлено из Орегона, штата на другом конце страны, на Тихоокеанском побережьи, за 2 тыс. км. от Айовы. Из письма следовало, что Сэм планировал поехать к Гарри Муру, родному брату погибшего Джозии. Гарри вместе с сыном проживал в Небраске — а это уже был штат по соседству. Члены Жюри, должно быть, немало оживились, услыхав это, ведь логично было предположить, что после Небраски Сэм Мойер направил свои стопы в Айову. Мог ли он появиться в окрестностях Виллиска незаметно для жителей города?
Из допроса Джесси Мур следовало, что мог, хотя женщина прямо этого не сказала. По её словам, родные брат и сестра Сэма Мойера проживали к югу от города; оба были холосты, так что если бы Сэм надумал остановиться у них, никто бы из посторонних об этом не узнал.
Удовлетворившись этим, Жюри отпустило Джесси Мур и вызвало на допрос доктора Уилльямса, того самого, который посещал место преступления в числе первых вместе с доктором Купером и маршалом суда Хортоном. Что существенно важное поведал доктор?
Прежде всего, он уверенно заявил, что лица всех без исключения погибших были закрыты либо одеждой, либо постельными принадлежностями. Доктор признал, что активно менял картину на месте преступления поскольку ощупывал следы крови (пытаясь определить насколько они влажны), открывал лица погибших для опознания последних, а также проверял трупное окоченение в различных группах суставов.
Страница 17 из 59
