Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8180
Не подлежало сомнению, что преступник провёл на месте преступления продолжительное время, возможно, несколько часов и вид окровавленных тел смущал его, лишая покоя. Однако не это явилось главным открытием следствия.
Быстро выяснилось, что орудие убийства не принадлежало погибшей семье. Прошло несколько дней, прежде чем об исчезновении топора заявил некий Уильям Миллер, проживавший семью кварталами севернее места преступления. Миллер опознал в орудии преступления собственный топор, которых хранился в дровяном сарае. Получалось, что убийца, завладев топром, не стал нападать на семью Миллера, а отправился в прогулку по городу и проделал довольно большой путь. Эта «прогулка» сразу же рождала вопрос о целепологании преступника: шёл ли этот человек наобум, заглядывая в освещённые окна и выбирая подходящую цель, или действовал целенаправленно, изначально зная, какую именно семью он желает убить ночью?
Нельзя не сказать, что убийство в Эллсворте вызвало огромный общественный резонанс, отчасти подобный тому, что имел место через 7 месяцев в Виллиске. И правоохранительные органы проявили максимум активности в попытках отыскать убийцу. В отличие от Колорадо-Спрингс и Монмута, где розыск по горячим следам не привёл ни к каким заметным результатам, расследование в Эллсворте поначалу развивалось весьма обнадёживающе.
Не прошло и суток с момента обнаружения погибшей семьи, как шерифу сообщили об окровавленной одежде, брошенной в местной гостинице съехавшим постояльцем. Выяснилось, что одежда была оставлена в номере, жилец которого оставался в гостинице всего сутки и выехал утром 16 октября в страшной спешке. Полученное от владельца гостиницы описание клиента позволило в кратчайшие сроки разыскать и арестовать последнего в соседнем с Эллсвортом городке Канополисе. Им оказался Джон Смизертон (John Smitherton), местный алкоголик и задира, известный своим непутёвым нравом.
Арестованный оказался сильно пьян и не мог поддерживать беседу. Его уложили спать. Можно не сомневаться, что те часы, пока подозреваемый отсыпался, причастные к расследованию должностные лица пребывали в крайнем напряжении. Залитая кровью одежда — серьёзная улика и раз Смизертон пытался от неё избавиться, значит прекрасно понимал её опасность.
Однако, когда Джон проснулся и стал способен вразумительно отвечать на вопросы, выяснилось, что окровавленная одежда ему вовсе не принадлежала. Он обнаружил её завязанной в узел и явно забытой кем-то в поезде при подъезде к железнодорожной станции в Эллсворте, где сошёл вечером 15 октября. Вполне здраво рассудив, что узел с одеждой пригодится и ему самому, он прихватил его с собою в гостиницу. Однако поутру у него обильно пошла кровь из носа, залив ценное приобретение. Убедившись, что брюки и пиджак пришли в негодность, Смизертон оставил их в гостинице. В самом деле, зачем забирать ненужные вещи?
По всему было видно, что допрашиваемый понятия не имел о случившемся в доме Шоуменов. Смизертон детально восстановил свои перемещения до и после предполагаемого времени нападения и последующая проверка подтвердила точность его рассказа. Жена арестованного подтвердила, что у того действительно наблюдаются обильные кровотечения из носа, особенно в ночные и утренние часы; скорее всего, Смизертон был гипертоником. Наконец, факты кровотечений из носа подтвердили и охранявшие Смизертона сотрудники службы шерифа — они наблюдали это несколько раз, пока тот находился под замком. Продолжительный перекрёстный допрос, которому подвергли арестанта, убедил окружного шерифа в полной невиновности этого человека.
Итак, Джона Смизертона пришлось отпустить, однако у следствия к тому моменту появился «на прицеле» другой перспективный подозреваемый — Чарльз Марзяк (Marzyck), бывший муж младшей сестры убитой миссис Шоумен. Марзяк слыл за очень опасного человека, прежде он судился за грабёж и по показаниям некоторых свидетелей имел серьёзную стычку с убитым Уиллом Шоуменом. Правоохранительные органы Канзаса приложили большие усилия по розыску Марзяка, но его долгое время не удавалось отыскать. Джеймс Рирдон, бывший шериф округа Эллсворт, арестовывавший прежде Марзяка, несколько раз выезжал в тюрьмы соседних штатов для опознания последнего. Но всякий раз оказывалось, что за Марзяка принимали совершено посторонних заключённых.
В конце-концов, неуловимого Чарльза всё-таки отыскали. Тот действительно попытался скрыться, узнав о гибели семьи Шоуменов. Он был вовсе неглуп и предвидел неизбежные подозрения в свой адрес, но как говорится, сколько верёвочке ни виться… Чарльз Марзяк был настоящим уголовником и можно не сомневаться, что это была личность на редкость малосимпатичная, но как показала тщательная проверка, никакого отношения к зверскому убийству семьи Шоумен этот человек не имел.
В общем, к тому моменту, когда в июле 1912 г. в Эллсворт приехали Ллойд Лонгнекер и Том О'Лири и стали собирать информацию о массовом убийстве, произошедшем там в октябре 1911 г., тайна гибели семьи из 5 человек всё ещё оставалась нераскрытой.
Быстро выяснилось, что орудие убийства не принадлежало погибшей семье. Прошло несколько дней, прежде чем об исчезновении топора заявил некий Уильям Миллер, проживавший семью кварталами севернее места преступления. Миллер опознал в орудии преступления собственный топор, которых хранился в дровяном сарае. Получалось, что убийца, завладев топром, не стал нападать на семью Миллера, а отправился в прогулку по городу и проделал довольно большой путь. Эта «прогулка» сразу же рождала вопрос о целепологании преступника: шёл ли этот человек наобум, заглядывая в освещённые окна и выбирая подходящую цель, или действовал целенаправленно, изначально зная, какую именно семью он желает убить ночью?
Нельзя не сказать, что убийство в Эллсворте вызвало огромный общественный резонанс, отчасти подобный тому, что имел место через 7 месяцев в Виллиске. И правоохранительные органы проявили максимум активности в попытках отыскать убийцу. В отличие от Колорадо-Спрингс и Монмута, где розыск по горячим следам не привёл ни к каким заметным результатам, расследование в Эллсворте поначалу развивалось весьма обнадёживающе.
Не прошло и суток с момента обнаружения погибшей семьи, как шерифу сообщили об окровавленной одежде, брошенной в местной гостинице съехавшим постояльцем. Выяснилось, что одежда была оставлена в номере, жилец которого оставался в гостинице всего сутки и выехал утром 16 октября в страшной спешке. Полученное от владельца гостиницы описание клиента позволило в кратчайшие сроки разыскать и арестовать последнего в соседнем с Эллсвортом городке Канополисе. Им оказался Джон Смизертон (John Smitherton), местный алкоголик и задира, известный своим непутёвым нравом.
Арестованный оказался сильно пьян и не мог поддерживать беседу. Его уложили спать. Можно не сомневаться, что те часы, пока подозреваемый отсыпался, причастные к расследованию должностные лица пребывали в крайнем напряжении. Залитая кровью одежда — серьёзная улика и раз Смизертон пытался от неё избавиться, значит прекрасно понимал её опасность.
Однако, когда Джон проснулся и стал способен вразумительно отвечать на вопросы, выяснилось, что окровавленная одежда ему вовсе не принадлежала. Он обнаружил её завязанной в узел и явно забытой кем-то в поезде при подъезде к железнодорожной станции в Эллсворте, где сошёл вечером 15 октября. Вполне здраво рассудив, что узел с одеждой пригодится и ему самому, он прихватил его с собою в гостиницу. Однако поутру у него обильно пошла кровь из носа, залив ценное приобретение. Убедившись, что брюки и пиджак пришли в негодность, Смизертон оставил их в гостинице. В самом деле, зачем забирать ненужные вещи?
По всему было видно, что допрашиваемый понятия не имел о случившемся в доме Шоуменов. Смизертон детально восстановил свои перемещения до и после предполагаемого времени нападения и последующая проверка подтвердила точность его рассказа. Жена арестованного подтвердила, что у того действительно наблюдаются обильные кровотечения из носа, особенно в ночные и утренние часы; скорее всего, Смизертон был гипертоником. Наконец, факты кровотечений из носа подтвердили и охранявшие Смизертона сотрудники службы шерифа — они наблюдали это несколько раз, пока тот находился под замком. Продолжительный перекрёстный допрос, которому подвергли арестанта, убедил окружного шерифа в полной невиновности этого человека.
Итак, Джона Смизертона пришлось отпустить, однако у следствия к тому моменту появился «на прицеле» другой перспективный подозреваемый — Чарльз Марзяк (Marzyck), бывший муж младшей сестры убитой миссис Шоумен. Марзяк слыл за очень опасного человека, прежде он судился за грабёж и по показаниям некоторых свидетелей имел серьёзную стычку с убитым Уиллом Шоуменом. Правоохранительные органы Канзаса приложили большие усилия по розыску Марзяка, но его долгое время не удавалось отыскать. Джеймс Рирдон, бывший шериф округа Эллсворт, арестовывавший прежде Марзяка, несколько раз выезжал в тюрьмы соседних штатов для опознания последнего. Но всякий раз оказывалось, что за Марзяка принимали совершено посторонних заключённых.
В конце-концов, неуловимого Чарльза всё-таки отыскали. Тот действительно попытался скрыться, узнав о гибели семьи Шоуменов. Он был вовсе неглуп и предвидел неизбежные подозрения в свой адрес, но как говорится, сколько верёвочке ни виться… Чарльз Марзяк был настоящим уголовником и можно не сомневаться, что это была личность на редкость малосимпатичная, но как показала тщательная проверка, никакого отношения к зверскому убийству семьи Шоумен этот человек не имел.
В общем, к тому моменту, когда в июле 1912 г. в Эллсворт приехали Ллойд Лонгнекер и Том О'Лири и стали собирать информацию о массовом убийстве, произошедшем там в октябре 1911 г., тайна гибели семьи из 5 человек всё ещё оставалась нераскрытой.
Страница 27 из 59
