Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8187
Мужчины двигались с юга на север, а с запада к ним подошли ещё двое мужчин. Вся эта страннная компания сошлась позади дома Мур на некотором от него удалении; в этой группе Элис опознала тех самых двух мужчин, которые утром осматривали двери и окна дома Джозии Мура. Поскольку поведение мужчин выглядело подозрительным и даже пугающим, Элис и её спутник опустились на землю в густой тени сливы, росшей неподалёку. Они не могли слышать разговора мужчин, но одна фраза до них всё же долетела: «Получите первым Джо, а с остальными будет проще»(дословно:«Get Joe first and the rest will be easy»). Сказанное можно было истолковать в том смысле, что сначала надо было убить некоего «Джо», а убийство остальных проблемы не составит. Лишь 10 июня, когда стало известно о гибели семьи Мур и двух сестёр Стиллинджер, Элис поняла о чём именно говорили мужчины.
Разумеется, Уилкерсона и Бойла интересовал вопрос, опознала ли свидетельница кого-либо из подозрительных мужчин? И оказалось, что опознала! Два человека, подошедшие с запада оказались ей хорошо знакомы — это были… Альберт Джонс, сын сенатора Фрэнка Джонса, и Берт Маккол (Bert McCaull), хозяин бассейна в Виллиска. Поговаривали, что деньги на постройку бассейна и «раскрутку» всего предприятия дал Макколу сенатор Джонс, так что первый был предан тому, что называется, до кончика ногтей. Его участие в преступном предприятии с целью помочь своему благодетелю представлялось вполне оправданным.
Разумеется, у любого следователя или члена жюри присяжных, которым пришлось бы давать показания Элис Уиллард, родился бы вполне оправданный вопрос: отчего это свидетельница не сообщила о подозрительной случае ещё летом 1912 г., когда люди шерифа и окружного прокурора едва ли не поголовно опрашивали жителей Виллиски? Почему это Элис решила рассказать об увиденном спустя более года с момента описываемых ею событий?
У Элис было тому шикарное объяснение, которое лишь укрепляло её позицию как потенциального свидетеля в суде. Дело в том, что летом 1912 г. Элис была замужем и никак не могла сознаться в том, что отправилась в ночную пору на любовное свидание с каким-то совершенно случайным мужчиной, с которым познакомилась всего лишь несколько часов назад. Но по прошествии года её жизненная ситуация изменилась радикальным образом — Элис рассталась с мужем и уехала жить к своему отцу. Развод развязал ей язык и она была теперь вольна делать любые признания, тем более сенсационные, ведь за такие признания газеты платят очень приличные деньги! Можно не сомневаться, что Элис Уиллард была в курсе всех городских сплетен и прекрасно знала о романе убитого Джозии Мура с Доной Джонс, а посему никаких сомнений в причастности мужа-рогоносца к расправе над любовником жены не испытывала. Сколь достоверно звучал её рассказ о ночной встрече пятерых злоумышленников возле доме намеченной жертвы мы предоставим судить читателям самостоятельно, но нельзя не отметить того, что сцена эта в изложении свидетельницы выглядела на редкость по-книжному.
Строго говоря, рассказ Элис неплохо было бы подкрепить соответствующим заявлением её спутника, в конце-концов, той ночью Уиллард не одна залегла под сливовым деревом, но… к счастью или несчастью самодеятельных сыщиков оказалось, что Маккрэ никому ничего сказать уже не сможет. Несколькими месяцами ранее молодой любовник Элис Уиллард утонул в результате несчастного случая. С одной стороны, это была не очень хорошая новость, потому что теперь Маккрэ не мог подтвердить слова своей любовницы, но с другой — эта новость была не совсем плоха, ведь теперь он не мог её опровергнуть!
Уилкерсон и Бойл продолжали свой незаметный терпеливый розыск. Все подозрения в адрес семьи сенатора Джонса не имели особого смысла без ключевого звена преступного сговора — убийцы. Нужен был убийца, который согласился бы признаться в сговоре с сенатором или его сыном. Ведь мало задумать преступление с целью отмщения, надо отыскать изувера, согласного выполнить столь грязную работу, как убийство с использованием топора целой семьи! В этом вопросе у самодеятельных детективов возник определённый кризис — они просто не могли найти преступника, на которого можно было «повесить» столь специфическое по своему исполнению массовое убийство. Все преступления с использованием топора, о которых было упомянуто в этом очерке выше, оставались ко второй половине 1913 г. нераскрыты, а стало быть, все добытые от Эда Лэндерса и Элис Уиллард ценные показания повисали в воздухе — их невозможно было предъявить суду.
Целый год — вплоть до лета 1914 г. — дуэт пожарного детектива Джеймса Уилкерсона и талантливого журналиста Джека Бойла работал «вхолостую», прожигая деньги работодателей и не приводя к какому-либо практическому результату. Но 5 июля 1914 г. всё изменилось и Судьба улыбнулась-таки самодеятельным следователям своей щербатой кривой улыбкой. В этот день в небольшом городке Блю-Айленд (Blue Island), южном пригороде Чикаго, в штате Иллинойс, были зарублены топором сразу четыре человека — хозяин дома Джакоб Мислич, его жена, их общая дочь и внучка.
Разумеется, Уилкерсона и Бойла интересовал вопрос, опознала ли свидетельница кого-либо из подозрительных мужчин? И оказалось, что опознала! Два человека, подошедшие с запада оказались ей хорошо знакомы — это были… Альберт Джонс, сын сенатора Фрэнка Джонса, и Берт Маккол (Bert McCaull), хозяин бассейна в Виллиска. Поговаривали, что деньги на постройку бассейна и «раскрутку» всего предприятия дал Макколу сенатор Джонс, так что первый был предан тому, что называется, до кончика ногтей. Его участие в преступном предприятии с целью помочь своему благодетелю представлялось вполне оправданным.
Разумеется, у любого следователя или члена жюри присяжных, которым пришлось бы давать показания Элис Уиллард, родился бы вполне оправданный вопрос: отчего это свидетельница не сообщила о подозрительной случае ещё летом 1912 г., когда люди шерифа и окружного прокурора едва ли не поголовно опрашивали жителей Виллиски? Почему это Элис решила рассказать об увиденном спустя более года с момента описываемых ею событий?
У Элис было тому шикарное объяснение, которое лишь укрепляло её позицию как потенциального свидетеля в суде. Дело в том, что летом 1912 г. Элис была замужем и никак не могла сознаться в том, что отправилась в ночную пору на любовное свидание с каким-то совершенно случайным мужчиной, с которым познакомилась всего лишь несколько часов назад. Но по прошествии года её жизненная ситуация изменилась радикальным образом — Элис рассталась с мужем и уехала жить к своему отцу. Развод развязал ей язык и она была теперь вольна делать любые признания, тем более сенсационные, ведь за такие признания газеты платят очень приличные деньги! Можно не сомневаться, что Элис Уиллард была в курсе всех городских сплетен и прекрасно знала о романе убитого Джозии Мура с Доной Джонс, а посему никаких сомнений в причастности мужа-рогоносца к расправе над любовником жены не испытывала. Сколь достоверно звучал её рассказ о ночной встрече пятерых злоумышленников возле доме намеченной жертвы мы предоставим судить читателям самостоятельно, но нельзя не отметить того, что сцена эта в изложении свидетельницы выглядела на редкость по-книжному.
Строго говоря, рассказ Элис неплохо было бы подкрепить соответствующим заявлением её спутника, в конце-концов, той ночью Уиллард не одна залегла под сливовым деревом, но… к счастью или несчастью самодеятельных сыщиков оказалось, что Маккрэ никому ничего сказать уже не сможет. Несколькими месяцами ранее молодой любовник Элис Уиллард утонул в результате несчастного случая. С одной стороны, это была не очень хорошая новость, потому что теперь Маккрэ не мог подтвердить слова своей любовницы, но с другой — эта новость была не совсем плоха, ведь теперь он не мог её опровергнуть!
Уилкерсон и Бойл продолжали свой незаметный терпеливый розыск. Все подозрения в адрес семьи сенатора Джонса не имели особого смысла без ключевого звена преступного сговора — убийцы. Нужен был убийца, который согласился бы признаться в сговоре с сенатором или его сыном. Ведь мало задумать преступление с целью отмщения, надо отыскать изувера, согласного выполнить столь грязную работу, как убийство с использованием топора целой семьи! В этом вопросе у самодеятельных детективов возник определённый кризис — они просто не могли найти преступника, на которого можно было «повесить» столь специфическое по своему исполнению массовое убийство. Все преступления с использованием топора, о которых было упомянуто в этом очерке выше, оставались ко второй половине 1913 г. нераскрыты, а стало быть, все добытые от Эда Лэндерса и Элис Уиллард ценные показания повисали в воздухе — их невозможно было предъявить суду.
Целый год — вплоть до лета 1914 г. — дуэт пожарного детектива Джеймса Уилкерсона и талантливого журналиста Джека Бойла работал «вхолостую», прожигая деньги работодателей и не приводя к какому-либо практическому результату. Но 5 июля 1914 г. всё изменилось и Судьба улыбнулась-таки самодеятельным следователям своей щербатой кривой улыбкой. В этот день в небольшом городке Блю-Айленд (Blue Island), южном пригороде Чикаго, в штате Иллинойс, были зарублены топором сразу четыре человека — хозяин дома Джакоб Мислич, его жена, их общая дочь и внучка.
Страница 34 из 59
