Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8189
в Виллиске. Там её муж работал на мощении 3-й авеню, самой широкой и благоустроенной улицы города, а Вина проживала в лагере для иногородних рабочих, разбитом строительной компанией на южной окраине города. Как рассказала женщина Джеймсу Вилкерсону, в один из вечеров она бродила в одиночестве в развалинах старой скотобойни к юго-востоку от города (sic! Нормальное, кстати, занятие для семейной женщины — сходить в одиночку погулять в мрачных октябрьских сумерках на развалины скотобойни. Нет, чтобы отправиться к реке или в лес, там хотя бы можно полюбоваться живописной природой, но автор не может понять, во имя чего одинокой женщине тащиться на развалины скотобойни… Ей довелось услышать, как неподалёку от здания встретились трое мужчин, которые после кратких приветствий принялись обсуждать детали какого-то преступления. Какого именно Томпкинс сказать в точности не могла, но по некоторым недомолвкам и характерным фразам женщина догадалась, что речь шла о предстоящем убийстве. По словам свидетельницы, одним из трёх мужчин являлся сенатор Фрэнк Джонс — это была, пожалуй, самая ценная часть её заявления. Зимой Вина Томпкинс покинула Виллиску вместе с мужем — чета уехала в Маршаллтаун, где и жила последующие годы. По её словам, подслушанный разговор женщина не связывала с убийством семьи Джозии Мура и сестёр Стиллинджер вплоть до появления Джеймса Уилкерсона.
Проанализировав все собранные данные, Вилкерсон и Бойл решили, что пора нанести удар по сенатору. В выходившей в Канзас-сити газете «Пост» Джек Бойл опубликовал сенсационную статью, в которой открыто обвинил сенатора Фрэнка Джонса в причастности к убийству Джозии Мура и всех людей, оказавшихся в момент совершения этого преступления в доме последнего. По версии автора статьи, сенатор нанял«Блэки» Мэнсфилда для совершения грязной работы, а себе предусмотрительно обеспечил alibi. В качестве мотива организации этого преступления назывались неприязненные личные отношения сенатора с убитым, конкуренция в бизнесе и, наконец, интимные отношения погибшего с членом семьи сенатора. Дона Джонс прямо в статье не упоминалась, так что читателям предстояло самим догадаться о каком члене семьи идёт речь. Также не упоминался ни один из трёх важных свидетелей, обнаруженных к тому времени Бойлом и Уилкерсоном, делался лишь намёк, что таковые свидетели существуют.
Может показаться удивительным, но огульно обвинённый сенатор довольно долго никак не реагировал на статью Джека Бойла. Скорее всего, он проконсультировался с адвокатами, которые посоветовали дождаться момента, когда обвинители полностью раскроют свои карты. Ведь сказав «а» и прилюдно бросив перчатку влиятельному человеку, им рано или поздно придётся сказать«б», чтобы подкрепить обвинение. Логика в таком поведении определённо была, хотя с обывательской точки зрения молчание сенатора однозначно истолковывалось как неспособность возразить и сказать что-либо в свою защиту. Кроме того, всё ещё оставался непойман Уилльям Мэнсфилд, который, должно быть, немало поразился тому, что на него «повесили» массовое убийство двухлетней давности и сговор с человеком, к которому он никогда и близко не приближался.
Тут необходимо заметить, что параллельно расследованию в центре которого находился Уилльям Мэнсфилд, в середине 1914 г. началась активная работа правоохранительных органов в отношении другого перспективного подозреваемого — Джорджа Келли, священника методистской церкви. Об этом человеке и связанных с ним подозрениях будет сказано в соответствующем месте, пока же, дабы не разрывать сюжетную целостность повествования, вернёмся к перипетиям борьбы Уилкерсона с сенатором Джонсом.
Правоохранительные органы поначалу также проигнорировали скандальную статью Джека Бойла. Их логика была понятна: все ждали ареста «Блэки» Мэнсфилда — именно тот должен был внести ясность в озвученные обвинения.
Между тем, 19 ноября 1914 г. разыскиваемый заявил о себе. С целью ограбления он в дневное время проник в богатый дом, расположенный в городе Аврора, в штате Иллинойс, примерно в 60 км. от Блю-Айленд. Когда хозяйка неожиданно возвратилась, Мэнсфилд набросился на неё с топором в руках и жестко избил. Можно сказать, что потерпевшая Дженни Миллер отделалась малой кровью — грабитель ударом обуха сломал ей челюсть и оставил несколько синяков на теле. Возможно, женщину спасло активное сопротивление и крик на всю улицу, кроме того, Мэнсфилд, видимо, был здорово пьян и оказался физически неспособен долго размахивать топором. Он бросился бежать и его рассмотрели несколько свидетелей, без труда опознавшие при предъявлении фотографии. То, что нападавший пустил в ход топор и, находясь в Иллинойсе, не обратился в полицию из-за гибели членов своей семьи, лишь укрепило всеобщую уверенность в том, что именно Мэнсфил совершил массовое убийство в Блю-Айленд.
«Блэки» искали по всему Иллинойсу, но тот, словно бы издеваясь над правоохранительными органами штата, совершил новое преступление в том же самом месте.
Проанализировав все собранные данные, Вилкерсон и Бойл решили, что пора нанести удар по сенатору. В выходившей в Канзас-сити газете «Пост» Джек Бойл опубликовал сенсационную статью, в которой открыто обвинил сенатора Фрэнка Джонса в причастности к убийству Джозии Мура и всех людей, оказавшихся в момент совершения этого преступления в доме последнего. По версии автора статьи, сенатор нанял«Блэки» Мэнсфилда для совершения грязной работы, а себе предусмотрительно обеспечил alibi. В качестве мотива организации этого преступления назывались неприязненные личные отношения сенатора с убитым, конкуренция в бизнесе и, наконец, интимные отношения погибшего с членом семьи сенатора. Дона Джонс прямо в статье не упоминалась, так что читателям предстояло самим догадаться о каком члене семьи идёт речь. Также не упоминался ни один из трёх важных свидетелей, обнаруженных к тому времени Бойлом и Уилкерсоном, делался лишь намёк, что таковые свидетели существуют.
Может показаться удивительным, но огульно обвинённый сенатор довольно долго никак не реагировал на статью Джека Бойла. Скорее всего, он проконсультировался с адвокатами, которые посоветовали дождаться момента, когда обвинители полностью раскроют свои карты. Ведь сказав «а» и прилюдно бросив перчатку влиятельному человеку, им рано или поздно придётся сказать«б», чтобы подкрепить обвинение. Логика в таком поведении определённо была, хотя с обывательской точки зрения молчание сенатора однозначно истолковывалось как неспособность возразить и сказать что-либо в свою защиту. Кроме того, всё ещё оставался непойман Уилльям Мэнсфилд, который, должно быть, немало поразился тому, что на него «повесили» массовое убийство двухлетней давности и сговор с человеком, к которому он никогда и близко не приближался.
Тут необходимо заметить, что параллельно расследованию в центре которого находился Уилльям Мэнсфилд, в середине 1914 г. началась активная работа правоохранительных органов в отношении другого перспективного подозреваемого — Джорджа Келли, священника методистской церкви. Об этом человеке и связанных с ним подозрениях будет сказано в соответствующем месте, пока же, дабы не разрывать сюжетную целостность повествования, вернёмся к перипетиям борьбы Уилкерсона с сенатором Джонсом.
Правоохранительные органы поначалу также проигнорировали скандальную статью Джека Бойла. Их логика была понятна: все ждали ареста «Блэки» Мэнсфилда — именно тот должен был внести ясность в озвученные обвинения.
Между тем, 19 ноября 1914 г. разыскиваемый заявил о себе. С целью ограбления он в дневное время проник в богатый дом, расположенный в городе Аврора, в штате Иллинойс, примерно в 60 км. от Блю-Айленд. Когда хозяйка неожиданно возвратилась, Мэнсфилд набросился на неё с топором в руках и жестко избил. Можно сказать, что потерпевшая Дженни Миллер отделалась малой кровью — грабитель ударом обуха сломал ей челюсть и оставил несколько синяков на теле. Возможно, женщину спасло активное сопротивление и крик на всю улицу, кроме того, Мэнсфилд, видимо, был здорово пьян и оказался физически неспособен долго размахивать топором. Он бросился бежать и его рассмотрели несколько свидетелей, без труда опознавшие при предъявлении фотографии. То, что нападавший пустил в ход топор и, находясь в Иллинойсе, не обратился в полицию из-за гибели членов своей семьи, лишь укрепило всеобщую уверенность в том, что именно Мэнсфил совершил массовое убийство в Блю-Айленд.
«Блэки» искали по всему Иллинойсу, но тот, словно бы издеваясь над правоохранительными органами штата, совершил новое преступление в том же самом месте.
Страница 36 из 59
