Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8198
До этого же времени вновь обретённые «братья во Христе» устроили ему турне по стране, с одной стороны — для того, чтобы он проникся сознанием административной мощи церкви, а с другой — продемонстрировать прихожанам успех праведной пропаганды пресвитериан, к которым приходят даже их многолетние религиозные противники. В начале лета 1912 г. Келли с супругой посетили пресвитерианские приходы в небольших городах на Среднем Западе — Арлингтоне, Пайлот-Гроуве и… Виллиске.
В Виллиску чета Келли прибыла как раз на выходные 8-9 июня 1912 г. Вечером 9 июня Джордж Келли присутствовал на детском празднике, устроенном в местной церкви, где видел всех тех людей, которым предстояло погибнуть в течение ближайших часов — семью Мур в полном составе и двух сестричек Стиллинджер. Далее, утром 10 июня 1912 Джеймс Келли покинул город, выехав на поезде №5. Случилось это ранним утром в 05:19 — время известно достоверно, поскольку поезд прибыл в Виллиску без задержек в пути.
А вот после этого начинаются странности, из разряда тех, про которые в России говорят: «чем дальше, чем чудесатее и чудесатее».
Узнав из газет о страшной трагедии в Виллиске преподобный Келии принялся писать письма. Собственно, как раз эти эпистолярные изыски и привлекли внимание к персоне преподобного летом 1912 г. Свои длинные и на первый взгляд малосодержательные послания Келли адресовал различным чиновникам в Виллиске и округе Монтгомери, детективам, занятым расследованием, родственникам погибших. Точный текст писем неизвестен (они не опубликованы и поныне), но некоторые пассажи, которые допускал преподобный, наводили на мысль о его особой осведомлённости о событиях ночи с 9 на 10 июня 1912 г. Одно из писем Джорджа Келли попало в руки уже упоминавшегося в этом очерке частного детектива Томаса О'Лири и тот обратил внимание на странность текста.
О'Лири решил подыграть автору послания и направил Келли письмо, призванное втянуть священника в переписку. Последний заглотил «наживку» и между детективом и священником завязался активный обмен письмами. В нескольких посланиях, написанных Келли собственноручно, тот признавался в том, что в ночь на 10 июня отправился гулять по тёмному городу, наслаждаясь тишиной и уединением; проходя мимо дома семьи Мур, Келли, якобы, услышал стук топора; он видел убийцу, вышедшего на крыльцо и наблюдавшего за проходившей мимо дома парочкой. Затем Келли неожиданно упомянул о том, что Сара Мур не была убита сразу, а будучи раненой, набралась сил и встала в кровати; убийца был вынужден вернуться и добить её. Рассказы священника о событиях той ночи были довольно фрагментарны и бессвязанны, само построение текстов заставляло подозревать умственное расстройство автора, неспособного к целостному, последовательному и непротиворечивому изложению своих мыслей. Тем не менее, содержание писем наводило на мысль о причастности священника к событиям в доме Мур.
Частный детектив, получив от Келли столь примечательные послания, направился с ними к Генеральному прокурору штата, который полностью разделил подозрения О'Лири. Священник, выражаясь современным языком, был взят в оперативную разработку, о нём стали негласно собирать сведения, перехватывать и тайно копировать его переписку, а некоторых лиц из его окружения, попросили конфиденциально сообщать службе шерифов о поступках и высказываниях Келли в узком кругу. Особая деликатность правоохранителей объяснялась весьма специфическим статусом подозреваемого — всё-таки не каждый день подозрения в совершении массового убийства падают на священнослужителей!
Довольно скоро стало ясно, что Келли психически нездоров и время от времени впадает в экстатические состояния, во время которых переживает некие «видения»(не обязательно связанные с событиями в Виллиске). Свои переживания преподобный живо обсуждает в кругу жены, друзей,«братьев во Христе», да и вообще любого, готового его выслушать. Помимо этого выяснилось, что спустя примерно 2 недели с момента массового убийства, Джордж Келли приезжал в Виллиску и посещал дом, явившийся местом преступления. Формально дом считался опечатанным и вход посторонним туда был закрыт на время следствия, но глава местной пресвитерианской общины Ивинг устроил эту «экскурсию» своему знакомому-единоверцу. Это вроде бы объясняло натурализм и точность некоторых описаний из писем Келли.
Вся эта информация способствовала тому, что к октябрю 1912 г. интерес следствия к преподобному Келли угас. Неадекватность священника являлась объектом заботы его церкви, но никак не правоохранительных органов и потому на долгих полтора года об этом человеке позабыли.
Но как показали дальнейшие события, позабыли слишком рано.
В пресвитеринской семинарии Джордж Келли также обратил на себя внимание эксцентричностью и зацикленностью на некоторых, странных для священника мыслях и идеях. Ему позволили закончить учебное заведение и сохранили священнический сан, но Келли не получил назначения в общину.
В Виллиску чета Келли прибыла как раз на выходные 8-9 июня 1912 г. Вечером 9 июня Джордж Келли присутствовал на детском празднике, устроенном в местной церкви, где видел всех тех людей, которым предстояло погибнуть в течение ближайших часов — семью Мур в полном составе и двух сестричек Стиллинджер. Далее, утром 10 июня 1912 Джеймс Келли покинул город, выехав на поезде №5. Случилось это ранним утром в 05:19 — время известно достоверно, поскольку поезд прибыл в Виллиску без задержек в пути.
А вот после этого начинаются странности, из разряда тех, про которые в России говорят: «чем дальше, чем чудесатее и чудесатее».
Узнав из газет о страшной трагедии в Виллиске преподобный Келии принялся писать письма. Собственно, как раз эти эпистолярные изыски и привлекли внимание к персоне преподобного летом 1912 г. Свои длинные и на первый взгляд малосодержательные послания Келли адресовал различным чиновникам в Виллиске и округе Монтгомери, детективам, занятым расследованием, родственникам погибших. Точный текст писем неизвестен (они не опубликованы и поныне), но некоторые пассажи, которые допускал преподобный, наводили на мысль о его особой осведомлённости о событиях ночи с 9 на 10 июня 1912 г. Одно из писем Джорджа Келли попало в руки уже упоминавшегося в этом очерке частного детектива Томаса О'Лири и тот обратил внимание на странность текста.
О'Лири решил подыграть автору послания и направил Келли письмо, призванное втянуть священника в переписку. Последний заглотил «наживку» и между детективом и священником завязался активный обмен письмами. В нескольких посланиях, написанных Келли собственноручно, тот признавался в том, что в ночь на 10 июня отправился гулять по тёмному городу, наслаждаясь тишиной и уединением; проходя мимо дома семьи Мур, Келли, якобы, услышал стук топора; он видел убийцу, вышедшего на крыльцо и наблюдавшего за проходившей мимо дома парочкой. Затем Келли неожиданно упомянул о том, что Сара Мур не была убита сразу, а будучи раненой, набралась сил и встала в кровати; убийца был вынужден вернуться и добить её. Рассказы священника о событиях той ночи были довольно фрагментарны и бессвязанны, само построение текстов заставляло подозревать умственное расстройство автора, неспособного к целостному, последовательному и непротиворечивому изложению своих мыслей. Тем не менее, содержание писем наводило на мысль о причастности священника к событиям в доме Мур.
Частный детектив, получив от Келли столь примечательные послания, направился с ними к Генеральному прокурору штата, который полностью разделил подозрения О'Лири. Священник, выражаясь современным языком, был взят в оперативную разработку, о нём стали негласно собирать сведения, перехватывать и тайно копировать его переписку, а некоторых лиц из его окружения, попросили конфиденциально сообщать службе шерифов о поступках и высказываниях Келли в узком кругу. Особая деликатность правоохранителей объяснялась весьма специфическим статусом подозреваемого — всё-таки не каждый день подозрения в совершении массового убийства падают на священнослужителей!
Довольно скоро стало ясно, что Келли психически нездоров и время от времени впадает в экстатические состояния, во время которых переживает некие «видения»(не обязательно связанные с событиями в Виллиске). Свои переживания преподобный живо обсуждает в кругу жены, друзей,«братьев во Христе», да и вообще любого, готового его выслушать. Помимо этого выяснилось, что спустя примерно 2 недели с момента массового убийства, Джордж Келли приезжал в Виллиску и посещал дом, явившийся местом преступления. Формально дом считался опечатанным и вход посторонним туда был закрыт на время следствия, но глава местной пресвитерианской общины Ивинг устроил эту «экскурсию» своему знакомому-единоверцу. Это вроде бы объясняло натурализм и точность некоторых описаний из писем Келли.
Вся эта информация способствовала тому, что к октябрю 1912 г. интерес следствия к преподобному Келли угас. Неадекватность священника являлась объектом заботы его церкви, но никак не правоохранительных органов и потому на долгих полтора года об этом человеке позабыли.
Но как показали дальнейшие события, позабыли слишком рано.
В пресвитеринской семинарии Джордж Келли также обратил на себя внимание эксцентричностью и зацикленностью на некоторых, странных для священника мыслях и идеях. Ему позволили закончить учебное заведение и сохранили священнический сан, но Келли не получил назначения в общину.
Страница 45 из 59
