Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8202
После того, как Большое Жюри округа Монтгомери отклонило все попытки связать сенатора Фрэнка Джонса с Уилльямом «Блэки» Мэнсфилдом, сторонники виновности преподобного Келли повели кампанию по привлечению последнего к ответственности за массовое убийство в Виллиске. Логика в этих намерениях, безусловно, существовала. Священник был явно психически нездоров, страдал выраженной сексуальной манией, в фокусе которой находились совсем юные, невинные девушки, а кроме того, имел, по-видимому, серьёзные физиологические проблемы в половой сфере. Последнее прекрасно объясняло, почему убийца не предпринял попытки изнасиловать какую-либо из своих жертв. Келли находился в ночь убийства в Виллиске и по его собственным неоднократным признаниям, не спал той ночью — какое совпадение! Его ранний отъезд напоминал бегство. Священник видел семью Мур на церковном празднике и обратил внимание на старшую из сестёр Стиллинджер, о чём написал в одном из своих писем. Примечательно, что в своём описании Келли точно указал места в храме, на которых сидели он и Лина (по разные стороны прохода, он — у северной стены, а Лина ближе к южной, рядом с Джозией Мур).
Всю эту сумму фактов, совпадений, вольных или невольных признаний самого Джорджа Келли с некоторых пор стало невозможно игнорировать, поэтому версия о возможной причастности преподобного к преступлению с конца 1916 г. стала приобретать всё больше сторонников из числа лиц, причастных к расследованию убийства в Виллиске. Прокуратуре штата Айова пришлось всерьёз заняться отработкой этого направления расследования, несмотря на то, что в то же самое время уже упоминавшиеся Фэйвелл и Вэндстрэнд вовсю пытались реанимировать версию «заговора сенатора». 30 апреля 1917 г. прокуратура подготовила обвинительное заключение против Джорджа Келли и выписала ордер на его арест для доставки в суд. Узнав об этом из газет, преподобный, выпущенный к этому времени из больницы в Вашингтоне, самостоятельно приехал в Айову и сдался шерифу округа Монтгомери.
То, что фокус общественного интереса начинал смещаться в сторону Джорджа Келли и версия «заговора сенатора» уже не производила столь убедительного впечатления, как прежде, вызвало негодование Уилкерсона и Вэндстрэнда. Они постарались дискредитировать версию«священника-убийцы», доказывая, что вся возня вокруг Келли затеяна сторонниками сенатора Джонса с единственной целью отвлечь от последнего внимание общественности. Уилкерсон учредил организацию под названием «Ассоциация защиты округа Монтгомери» («The Montgomery County Protective Association»), основной задачей которой явился сбор добровольных пожертвований для оплаты услуг адвоката Келли. В качестве защитника преподобного должен был выступать Эдвард Митчелл, тот же самый адвокат, что защищал Уилкерсона во время тяжбы последнего с сенатором.
С момента прибытия в Айову 14 мая Джордж Келли находился под стражей сначала в камере для временно задержанных в управлении шерифа в Ред-Оак, а затем в тюрьме штата в городе Логан. На протяжении всех летних месяцев 1917 г. арестанта подвергали интенсивной психологической обработке. Надо сказать, что Келли, несмотря на свою очевидную «придурковатость», никогда прямо не признавал факт совершения преступления в Виллиске. Когда же ему цитировали подозрительные фрагменты его собственных писем, он хлопал глазами, цитировал Писание и говорил о «видениях»; когда же ему напоминали об очевидных попытках растления малолетних, вуайеризме и т. п. выходках, то Келли не моргнув глазом заявлял, что его «не так поняли», «оклеветали», «неверно истолковали намерения» и т. п.
Между тем, суд над преподобным нельзя было откладывать до бесконечности. Сами защитники Келли требовали скорейшего суда! Рассчитывая сломать упорство арестанта, прокуратура поместила его, выражаясь русским языком, в «пресс-хату», где два сокамерника преподобного взялись настоятельно советовать ему сознаться. Правда, следует уточнить, что Келли «прессовали» не настоящие уголовники-беспредельщики, а вполне законопослушные граждане«самой демократической страны в мире» — одним из его сокамерников являлся Грегори Эткинс, помощником шерифа округа Поттаваттами (Pottawattamie), штат Айова, а другим — криминальный репортёр газеты«Миссури-вэлли» Джимми Крейг. Эткинс, двухметровый гигант, покрытый живописными татуировками (следствие службы в военном флоте) выступал в амплуа устрашающего убийцы-живодёра, газетчик же должен был сыграть роль независимого свидетеля признания Келли и дать соответствующий материал прессе. В течение нескольких дней парочка дуэтом уговаривала Келли«сознаться во всём», убеждая, что это не только облегчит душу, но и поможет избежать неизбежной в ином случае смертной казни. После нескольких дней такого рода бесед, вечером 30 августа 1917 г. священник был вызван на допрос.
Допрос этот был очень необычен. Во-первых, его назначили на ночное время, что категорически запрещалось тюремными правилами, во-вторых, проводил проводил лично Генеральный прокурор штата Айова Гораций Хэвнер.
Всю эту сумму фактов, совпадений, вольных или невольных признаний самого Джорджа Келли с некоторых пор стало невозможно игнорировать, поэтому версия о возможной причастности преподобного к преступлению с конца 1916 г. стала приобретать всё больше сторонников из числа лиц, причастных к расследованию убийства в Виллиске. Прокуратуре штата Айова пришлось всерьёз заняться отработкой этого направления расследования, несмотря на то, что в то же самое время уже упоминавшиеся Фэйвелл и Вэндстрэнд вовсю пытались реанимировать версию «заговора сенатора». 30 апреля 1917 г. прокуратура подготовила обвинительное заключение против Джорджа Келли и выписала ордер на его арест для доставки в суд. Узнав об этом из газет, преподобный, выпущенный к этому времени из больницы в Вашингтоне, самостоятельно приехал в Айову и сдался шерифу округа Монтгомери.
То, что фокус общественного интереса начинал смещаться в сторону Джорджа Келли и версия «заговора сенатора» уже не производила столь убедительного впечатления, как прежде, вызвало негодование Уилкерсона и Вэндстрэнда. Они постарались дискредитировать версию«священника-убийцы», доказывая, что вся возня вокруг Келли затеяна сторонниками сенатора Джонса с единственной целью отвлечь от последнего внимание общественности. Уилкерсон учредил организацию под названием «Ассоциация защиты округа Монтгомери» («The Montgomery County Protective Association»), основной задачей которой явился сбор добровольных пожертвований для оплаты услуг адвоката Келли. В качестве защитника преподобного должен был выступать Эдвард Митчелл, тот же самый адвокат, что защищал Уилкерсона во время тяжбы последнего с сенатором.
С момента прибытия в Айову 14 мая Джордж Келли находился под стражей сначала в камере для временно задержанных в управлении шерифа в Ред-Оак, а затем в тюрьме штата в городе Логан. На протяжении всех летних месяцев 1917 г. арестанта подвергали интенсивной психологической обработке. Надо сказать, что Келли, несмотря на свою очевидную «придурковатость», никогда прямо не признавал факт совершения преступления в Виллиске. Когда же ему цитировали подозрительные фрагменты его собственных писем, он хлопал глазами, цитировал Писание и говорил о «видениях»; когда же ему напоминали об очевидных попытках растления малолетних, вуайеризме и т. п. выходках, то Келли не моргнув глазом заявлял, что его «не так поняли», «оклеветали», «неверно истолковали намерения» и т. п.
Между тем, суд над преподобным нельзя было откладывать до бесконечности. Сами защитники Келли требовали скорейшего суда! Рассчитывая сломать упорство арестанта, прокуратура поместила его, выражаясь русским языком, в «пресс-хату», где два сокамерника преподобного взялись настоятельно советовать ему сознаться. Правда, следует уточнить, что Келли «прессовали» не настоящие уголовники-беспредельщики, а вполне законопослушные граждане«самой демократической страны в мире» — одним из его сокамерников являлся Грегори Эткинс, помощником шерифа округа Поттаваттами (Pottawattamie), штат Айова, а другим — криминальный репортёр газеты«Миссури-вэлли» Джимми Крейг. Эткинс, двухметровый гигант, покрытый живописными татуировками (следствие службы в военном флоте) выступал в амплуа устрашающего убийцы-живодёра, газетчик же должен был сыграть роль независимого свидетеля признания Келли и дать соответствующий материал прессе. В течение нескольких дней парочка дуэтом уговаривала Келли«сознаться во всём», убеждая, что это не только облегчит душу, но и поможет избежать неизбежной в ином случае смертной казни. После нескольких дней такого рода бесед, вечером 30 августа 1917 г. священник был вызван на допрос.
Допрос этот был очень необычен. Во-первых, его назначили на ночное время, что категорически запрещалось тюремными правилами, во-вторых, проводил проводил лично Генеральный прокурор штата Айова Гораций Хэвнер.
Страница 48 из 59
