Каким бы закрученным ни был сюжет детектива, читатель подсознательно всегда будет ждать кровавых сцен убийства и загадочных мотивов преступления. Больше крови и больше загадок — вот основной рецепт успешного детективного произведения со времён Эдгара По. Но жизнь каверзная штука — и потому порой реальные события оставляют далеко позади самый изощрённый детектив как количеством пролитой крови, так и таинственностью случившегося.
Добавить в моё избранное
207 мин, 58 сек 8200
Эти люди тайно следовали за преподобным в его путешествиях по стране, пытались (с переменным успехом) перехватывать его корреспонденцию, сами вступали в провокационную переписку с ним или заводили знакомства, прикрываясь различными легендами — в общем, использовали все доступные в то время приёмы оперативной работы, т. е. сбора информации негласными способами.
И этот кропотливый, растянувшийся на долгие месяцы труд не пропал даром. Частные сыщики сумели собрать такую информацию, до которой не добрались представители официальных органов охраны правопорядка. Ряд моментов представлялся очень серьёзным.
О чём идёт речь?
Во-первых, самодеятельные детективы установили, что Джордж Келли 16 июня 1912 г. сдал в стирку костюм, сильно запачканный кровью. Прачка сразу же обратила внимание на подозрительные пятна и Келли не стал отрицать, что это кровь, но по его уверениям это была кровь животного. К сожалению, о подозрительном инциденте стало известно только глубокой осенью 1912 г. и к тому моменту Келли уже избавился от костюма, так что провести анализ кровавых пятен и установить их истинное происхождение стало невозможно.
Во-вторых, как показывал расчёт времени, первое письмо, в котором упоминалась бойня в доме семьи Мур, Келли написал утром 10 июня 1912 г. ещё в поезде №5 на пути в Ред-Оак. Это письмо было опущено на одной из железнодорожных станций во время остановки. Но в момент написания письма никто в Айове не знал о массовом убийстве в Виллиске, поскольку вечерние газеты ещё не были свёрстаны, а утренние уже вышли из типографий и не содержали упоминаний о преступлении. Если этот расчёт времени был верен, то осведомлённость священника представлялась совершенно необъяснимой.
В-третьих, за несколько дней до трагических событий в Виллиске преподобный оказался замешан в крайне неприятной истории в городке Пайлот-Гроув. Келли застигли в момент когда тот… подглядывал в окно спальни, в которой раздевалась жена одного из горожан. Собственно, муж этой женщины и поймал Келли за шиворот в самом, что ни на есть прямом смысле. Преподобный серьёзно рисковал своим здоровьем, поскольку разъярённый муж мог не только избить его, но и просто пристрелить на месте, однако Джорджа спас его священнический сан. Сам же Келли объяснял случившееся обычным недоразумением, дескать, он собирался войти в дом, чтобы поговорить с хозяевами на религиозные темы и для этого приблизился к окну, не зная, что это окно спальни. Объяснение звучало неубедительно, но лучшего Келли придумать не смог.
В-четвёртых, слежкой за преподобным и перехватом его корреспонденции удалось установить, что с предложением «работы на печатной машинке в обнажённом виде» Келли обращался помимо Джессамин Ходжсон как минимум ещё к трём девушкам. Последние, правда, не стали предавать гласности эти непристойные предложения, но после того, как об этом стало известно, согласились подтвердить факты такого рода домогательств в суде.
В-пятых, весной 1913 г. на преподобного Келли поступили жалобы от двух девочек 13 лет, которые утверждали, будто священник во время занятия в воскресной школе уговаривал их позировать ему обнажёнными. Скандал произошёл в городке Кэррол, штат Айова; Келли от всего отпирался, утверждая, что девочки его оговаривают. В качестве аргумента он указывал на то, что не мог просить девочек позировать ему, поскольку никогда не занимался живописью. Скандал тогда замяли, но выражаясь словами Жванецкого, «осадок, знаете ли, остался».
Разумеется, все перечисленные выше факты относятся к разряду косвенных улик. Они никак не доказывали непосредственную вовлечённость Джорджа Келли в массовое убийство Виллиске. Однако серьёзные данные, уличавшие его, содержались в собственноручно написанных письмах преподобного. В них было много деталей, которые не мог знать посторонний человек. В частности, Келли писал, что панталоны Лины Стиллинджер были сняты убийцей и брошены под кровать, на которой покоилось тело зарубленной девушки. Подол ночной рубашки Лины поднят выше середины бёдер, которые убийца раздвигал руками. Последняя деталь подтверждалась кровавой помаркой, следом руки, обнаруженным на бедре девушки доктором Уилльямсом при осмотре тела. Кроме того, преподобный в своих письмах не забыл уточнить, что тело Лины оказалось единственным из всех, претерпевших постмортальные манипуляции — убийца развернул труп поперёк кровати, так что ноги убитой девушки частично свешивались, не доставая пола. Об этой детали знали очень немногие жители Виллиски и она никогда не оглашалась в газетах. Также Келли в своих письмах вполне разумно объяснил, для чего убийца озаботился завешиванием окон — поскольку он желал как можно дольше наслаждаться видом обнажённой Лины Стиллинджер, чей труп находился в кровати на первом этаже, ему необходимо было исключить возможность быть замеченным с улицы (свет в окне тёмного дома мог привлечь внимание какого-либо бродяги или соседей).
И этот кропотливый, растянувшийся на долгие месяцы труд не пропал даром. Частные сыщики сумели собрать такую информацию, до которой не добрались представители официальных органов охраны правопорядка. Ряд моментов представлялся очень серьёзным.
О чём идёт речь?
Во-первых, самодеятельные детективы установили, что Джордж Келли 16 июня 1912 г. сдал в стирку костюм, сильно запачканный кровью. Прачка сразу же обратила внимание на подозрительные пятна и Келли не стал отрицать, что это кровь, но по его уверениям это была кровь животного. К сожалению, о подозрительном инциденте стало известно только глубокой осенью 1912 г. и к тому моменту Келли уже избавился от костюма, так что провести анализ кровавых пятен и установить их истинное происхождение стало невозможно.
Во-вторых, как показывал расчёт времени, первое письмо, в котором упоминалась бойня в доме семьи Мур, Келли написал утром 10 июня 1912 г. ещё в поезде №5 на пути в Ред-Оак. Это письмо было опущено на одной из железнодорожных станций во время остановки. Но в момент написания письма никто в Айове не знал о массовом убийстве в Виллиске, поскольку вечерние газеты ещё не были свёрстаны, а утренние уже вышли из типографий и не содержали упоминаний о преступлении. Если этот расчёт времени был верен, то осведомлённость священника представлялась совершенно необъяснимой.
В-третьих, за несколько дней до трагических событий в Виллиске преподобный оказался замешан в крайне неприятной истории в городке Пайлот-Гроув. Келли застигли в момент когда тот… подглядывал в окно спальни, в которой раздевалась жена одного из горожан. Собственно, муж этой женщины и поймал Келли за шиворот в самом, что ни на есть прямом смысле. Преподобный серьёзно рисковал своим здоровьем, поскольку разъярённый муж мог не только избить его, но и просто пристрелить на месте, однако Джорджа спас его священнический сан. Сам же Келли объяснял случившееся обычным недоразумением, дескать, он собирался войти в дом, чтобы поговорить с хозяевами на религиозные темы и для этого приблизился к окну, не зная, что это окно спальни. Объяснение звучало неубедительно, но лучшего Келли придумать не смог.
В-четвёртых, слежкой за преподобным и перехватом его корреспонденции удалось установить, что с предложением «работы на печатной машинке в обнажённом виде» Келли обращался помимо Джессамин Ходжсон как минимум ещё к трём девушкам. Последние, правда, не стали предавать гласности эти непристойные предложения, но после того, как об этом стало известно, согласились подтвердить факты такого рода домогательств в суде.
В-пятых, весной 1913 г. на преподобного Келли поступили жалобы от двух девочек 13 лет, которые утверждали, будто священник во время занятия в воскресной школе уговаривал их позировать ему обнажёнными. Скандал произошёл в городке Кэррол, штат Айова; Келли от всего отпирался, утверждая, что девочки его оговаривают. В качестве аргумента он указывал на то, что не мог просить девочек позировать ему, поскольку никогда не занимался живописью. Скандал тогда замяли, но выражаясь словами Жванецкого, «осадок, знаете ли, остался».
Разумеется, все перечисленные выше факты относятся к разряду косвенных улик. Они никак не доказывали непосредственную вовлечённость Джорджа Келли в массовое убийство Виллиске. Однако серьёзные данные, уличавшие его, содержались в собственноручно написанных письмах преподобного. В них было много деталей, которые не мог знать посторонний человек. В частности, Келли писал, что панталоны Лины Стиллинджер были сняты убийцей и брошены под кровать, на которой покоилось тело зарубленной девушки. Подол ночной рубашки Лины поднят выше середины бёдер, которые убийца раздвигал руками. Последняя деталь подтверждалась кровавой помаркой, следом руки, обнаруженным на бедре девушки доктором Уилльямсом при осмотре тела. Кроме того, преподобный в своих письмах не забыл уточнить, что тело Лины оказалось единственным из всех, претерпевших постмортальные манипуляции — убийца развернул труп поперёк кровати, так что ноги убитой девушки частично свешивались, не доставая пола. Об этой детали знали очень немногие жители Виллиски и она никогда не оглашалась в газетах. Также Келли в своих письмах вполне разумно объяснил, для чего убийца озаботился завешиванием окон — поскольку он желал как можно дольше наслаждаться видом обнажённой Лины Стиллинджер, чей труп находился в кровати на первом этаже, ему необходимо было исключить возможность быть замеченным с улицы (свет в окне тёмного дома мог привлечь внимание какого-либо бродяги или соседей).
Страница 47 из 59
