Днем Дэвид Берковиц был скромным почтовым служащим, этаким пухленьким херувимчиком, холостяком, тихо и незаметно живущим в небольшой квартирке нью-йоркского пригорода. Однако с наступлением темноты он становился сущим дьяволом, сумасшедшим, называвшим себя «Сыном Сэма», ужасным и таинственным маньяком.
Добавить в моё избранное
11 мин, 33 сек 13183
Несколько его звонков владельцу четырехдверной модели «галакси»1970 года выпуска, которая была припаркована в день убийства неподалеку от места преступления, оказались безрезультатными. Поэтому он и решил обратиться к коллегам из Йонкерса с просьбой разыскать владельца этой машины, некоего Дэвида Берковица, и попросить его связаться с 10-м участком. По телефону Джастас вышел на оператора диспетчерского пульта полиции Йонкерса, женщину по имени Вит Карр. Он объяснил ей суть своей просьбы. И тут полицейскому повезло: оказалось, что семья Вит Карр знакома с Берковицем. Как только детектив назвал эту фамилию, Карр без раздумий заявила:«Он из тех парней, которые вызывают подозрение». Рассказала о странных вещах, которые вытворял этот человек: он застрелил из револьвера 44-го калибра ее собачку, посылал письма с угрозами ее отцу, которого звали… Сэм.
Джастас немедленно доложил об этом разговоре своему начальству. Там его сообщение сначала особого восторга не вызвало: полиция была завалена бесполезной информацией о множестве возможных «сыновей Сэма». Тем не менее, было решено допросить Берковица. И на следующий день детективы Эд Зиго и Джон Лонго отправились в Йонкерс. Когда они нашли дом на Пайн-стрит, где была расположена нужная им квартира, то заметили у тротуара разыскиваемую машину и подошли, чтобы осмотреть ее. Через окно салона детективы увидели на сиденье охотничью сумку с торчащим из нее прикладом какого-то ружья. Открыв дверцу машины, они нашли в «бардачке» конверт, адресованный Тимоти Дауну, заместителю инспектора полиции, который возглавлял поиск маньяка-убийцы. Зиго вскрыл конверт и достал оттуда письмо, которое Берковиц, судя по всему, намеревался оставить рядом с трупом своей очередной жертвы. В письме маньяк обещал новые преступления, в том числе массовый расстрел посетителей фешенебельного ресторана на восточном берегу Лонг-Айленда. Так полиция нашла, наконец«Сына Сэма». Зиго тут же вызвал спецподразделение. Полицейские кинулись оформлять ордер на обыск в квартире Берковица. Но никакие формальности в этот день не понадобились.
Около десяти часов вечера из подъезда дома вышел ночной разбойник собственной персоной, одетый в джинсы, коричневые ботинки и белую рубашку с короткими рукавами. В руках он держал бумажный пакет, в котором полиция обнаружила револьвер 44-го калибра. Берковиц был настолько беспечен и самоуверен, что подошел к машине прогулочным шагом, даже не потрудившись оглядеться. Открыл дверцу, сел за руль, включил зажигание и лишь тогда поднял голову. Пятнадцать полицейских стволов в упор глядели на него. Раздалась команда: «Полиция! Не двигаться!» Берковиц мрачно улыбнулся и сказал:«О'кей… Вы поймали меня. Что же вы явились так поздно?» Все, кто присутствовал при аресте Берковица, отмечали, что он встретил этот роковой поворот судьбы с холодной отрешенностью. После задержания его доставили в полицейское управление. Слух о том, что«Сына Сэма» наконец взяли, распространился с такой быстротой, что к прибытию машины с Берковицем репортеры уже были у здания полиции. Но вместо закованного в наручники злодея с дикими, налитыми кровью глазами они увидели улыбающегося молодого человека, внешне невинного, как ягненок. А между тем за этой беспечной улыбкой скрывалась исключительно опасная личность. Допрос начался через шесть часов после ареста. И даже многое повидавшие ветераны борьбы с преступностью были поражены степенью извращенности сознания человека, сидевшего перед ними.
Берковиц прежде всего заявил, что за все совершенные им преступления должен отвечать Сэм — именно он заказывал их. «Кто такой Сэм?» — спросил Рональд Айелло, начальник отдела по расследованию убийств прокуратуры Бруклина.«Мой хозяин», — последовал ответ. Позже выяснилось, что конкретно убийца имел в виду своего соседа Сэма Карра, того самого, чья собачка причиняла своим лаем ему беспокойство. «Не могли бы вы рассказать, каким образом вы получали такие заказы или приказы?» — спросили детективы.«Сэм обычно отдавал приказы через свою собаку. На самом деле это не собака. Это существо только выглядит собакой. Оно внушало мне мысль, куда идти. Когда я получал такой сигнал, я не имел понятия, кого в этот вечер убью. Но я интуитивно узнавал свои жертвы». В первый раз Берковица допрашивали почти два часа, выжимая из него признания во всех преступлениях. Потом отправили в больницу для психиатрической экспертизы. Находясь в больнице, Берковиц ответил на тайно переданное ему письмо журналиста газеты «Нью-Йорк пост» Стива Данливи. В своем ответе он пишет о Сэме как об«одном из посланников сатаны», о «силе, которую не может себе представить самая необузданная фантазия». «Сэм не принадлежит к роду человеческому», — писал он. «Убивая, — вещал Берковиц, — я на самом деле спасал множество других человеческих жизней… Люди жаждали моей крови, но никак не хотели выслушать то, что я должен был им сказать.»
Есть и другие «сыновья».
Джастас немедленно доложил об этом разговоре своему начальству. Там его сообщение сначала особого восторга не вызвало: полиция была завалена бесполезной информацией о множестве возможных «сыновей Сэма». Тем не менее, было решено допросить Берковица. И на следующий день детективы Эд Зиго и Джон Лонго отправились в Йонкерс. Когда они нашли дом на Пайн-стрит, где была расположена нужная им квартира, то заметили у тротуара разыскиваемую машину и подошли, чтобы осмотреть ее. Через окно салона детективы увидели на сиденье охотничью сумку с торчащим из нее прикладом какого-то ружья. Открыв дверцу машины, они нашли в «бардачке» конверт, адресованный Тимоти Дауну, заместителю инспектора полиции, который возглавлял поиск маньяка-убийцы. Зиго вскрыл конверт и достал оттуда письмо, которое Берковиц, судя по всему, намеревался оставить рядом с трупом своей очередной жертвы. В письме маньяк обещал новые преступления, в том числе массовый расстрел посетителей фешенебельного ресторана на восточном берегу Лонг-Айленда. Так полиция нашла, наконец«Сына Сэма». Зиго тут же вызвал спецподразделение. Полицейские кинулись оформлять ордер на обыск в квартире Берковица. Но никакие формальности в этот день не понадобились.
Около десяти часов вечера из подъезда дома вышел ночной разбойник собственной персоной, одетый в джинсы, коричневые ботинки и белую рубашку с короткими рукавами. В руках он держал бумажный пакет, в котором полиция обнаружила револьвер 44-го калибра. Берковиц был настолько беспечен и самоуверен, что подошел к машине прогулочным шагом, даже не потрудившись оглядеться. Открыл дверцу, сел за руль, включил зажигание и лишь тогда поднял голову. Пятнадцать полицейских стволов в упор глядели на него. Раздалась команда: «Полиция! Не двигаться!» Берковиц мрачно улыбнулся и сказал:«О'кей… Вы поймали меня. Что же вы явились так поздно?» Все, кто присутствовал при аресте Берковица, отмечали, что он встретил этот роковой поворот судьбы с холодной отрешенностью. После задержания его доставили в полицейское управление. Слух о том, что«Сына Сэма» наконец взяли, распространился с такой быстротой, что к прибытию машины с Берковицем репортеры уже были у здания полиции. Но вместо закованного в наручники злодея с дикими, налитыми кровью глазами они увидели улыбающегося молодого человека, внешне невинного, как ягненок. А между тем за этой беспечной улыбкой скрывалась исключительно опасная личность. Допрос начался через шесть часов после ареста. И даже многое повидавшие ветераны борьбы с преступностью были поражены степенью извращенности сознания человека, сидевшего перед ними.
Берковиц прежде всего заявил, что за все совершенные им преступления должен отвечать Сэм — именно он заказывал их. «Кто такой Сэм?» — спросил Рональд Айелло, начальник отдела по расследованию убийств прокуратуры Бруклина.«Мой хозяин», — последовал ответ. Позже выяснилось, что конкретно убийца имел в виду своего соседа Сэма Карра, того самого, чья собачка причиняла своим лаем ему беспокойство. «Не могли бы вы рассказать, каким образом вы получали такие заказы или приказы?» — спросили детективы.«Сэм обычно отдавал приказы через свою собаку. На самом деле это не собака. Это существо только выглядит собакой. Оно внушало мне мысль, куда идти. Когда я получал такой сигнал, я не имел понятия, кого в этот вечер убью. Но я интуитивно узнавал свои жертвы». В первый раз Берковица допрашивали почти два часа, выжимая из него признания во всех преступлениях. Потом отправили в больницу для психиатрической экспертизы. Находясь в больнице, Берковиц ответил на тайно переданное ему письмо журналиста газеты «Нью-Йорк пост» Стива Данливи. В своем ответе он пишет о Сэме как об«одном из посланников сатаны», о «силе, которую не может себе представить самая необузданная фантазия». «Сэм не принадлежит к роду человеческому», — писал он. «Убивая, — вещал Берковиц, — я на самом деле спасал множество других человеческих жизней… Люди жаждали моей крови, но никак не хотели выслушать то, что я должен был им сказать.»
Есть и другие «сыновья».
Страница 3 из 4
