Бывают сложные уголовные расследования, которые начинаются словно бы исподволь, тривиально, ничем не выдеяясь среди прочих. В каком-то отношении это даже харакетрено для запутанныех расследований — их кажущаяся обыденность сильно мешает с самого начала оценить сложность и продолжительность предстоящей работы. Но иногда ситуация развивается в точности наоборот и уже с самх первых минут следствия все, причастные к нему лица, понимают неординарность преступления и необычность возникшей перед ними задачи.
Добавить в моё избранное
205 мин, 27 сек 9428
А произошло следующее: к начальнику полицейского управления Энн-Арбор явился судебный психиатр Эймс Роби (Ames Robey), директор Центра судебной психиатрии в Ипсиланти, человек довольно известный в кругу специалистов в т. ч. и потому, что принимал непосредственное участие в «деле Бостонского Душителя», и сделал в высшей степени интригующее заявление. По словам доктора, к убийствам студенток может быть причастен некий аспирант Восточно-Мичиганского университета Дэвид Паркер. Последний был родом из Бостона, учился в Гарвардском университете, но оставил учёбу там из-за скандала и теперь вот объявился в Энн-Арборе. Причём, о появлении этого человека в городе Эймс Роби узнал совершенно случайно — он увидел местную газету с репортажем о студенческой акции, направленной против владельцев жилья, неумеренно завышающих плату для студентов университета. Возглавлял инициативную группу студентов не кто иной, как Паркер, человек, который был одним из основных подозреваемых в деле «Бостонского Душителя». Эймс Роби хорошо его знал, потому что в своё время обследовал Паркера в Бриджуотере, психиатрической клинике тюремного типа, в которой содержался и Де Сальво, человек, официально признанный «Душителем».
Паркер по словам Эймса Роби был исключительно умён, он продемонстрировал при обследовании в Бриджуотере IQ выше 155. Это был высокоорганизованный, с развитым перспективным мышлением молодой человек. При явной незаурядности интеллекта его с полным основанием можно было отнести к настоящим женоненавистникам. Собственно, нелады Паркера с законом как раз и начались с того, что тот попытался задушить свою жену, которая, кстати, находилась на 6-ом месяце беременности. Студенту Гарварда грозил реальный тюремный срок, однако в процессе следствия стали выясняться интересные подробности — друзья сообщили, что Паркер грозился «освободить» мир от женщин, подолгу переживал состояние дисфории, сменявшееся всякий раз приступом неконтролируемого гнева. На многие даты нападений«Бостонского Душителя» Паркер не имел alibi и это сделало его одним из шести самых перспективных подозреваемых на роль таинственного убийцы. Он появился в Бриджуотере именно как потенциальный«Душитель» и лишь тот факт, что Де Сальво принял на себя вину за убийства женщин в Бостоне, спасло Дэвида Паркера от самых неприятных для того последствий. По мнению психиатра, именно Паркер был причастен к убийствам женщин в Бостоне, а отнюдь не бедолага Де Сальво, который принял на себя вину за чужие преступления в расчёте на материальные дивиденты — издание книги и продажу авторских прав на её экранизацию. И пока Де Сальво добросовестно играл свою игру, выпущенный из лечебницы Паркер быстренько отчислился из Гарварда и скрылся из штата. Поступив в аспирантуру Восточно-Мичиганского университета и выждав пару лет с целью добиться оптимальной социальной мимикрии, Паркер вернулся к своим прежним проделкам. Роби заявил, что убийства Джоан Шелл летом 1968 г. и Мэрэлин Скелтон в конце марта 1969 г. — это типичные преступления«Бостонского Душителя». На шеях обеих жертв были завязаны детали их собственной одежды (мини-юбка и пояс для чулок), телам были приданы непристойные позы с широко разведёными ногами, в случае с Мэрэлин Скелтон убийца ввёл инородный предмет во влагалище погибшей. Всё это делал и «Бостонский Душитель» — завязывал на шеях жертв детали одежды (чулки, пояс от халата и пр.), разводил трупам ноги и даже подставлял под них стулья, постоянно«игрался» с различными предметами, которые либо извлекал, либо оставлял в полости жертвы (однажды он оставил введёной во влагалище швабру). Эймс Роби считал, что его бывший пациент вернулся к своему любимому развлечению и то, что сейчас происходит в округе Уоштеноу является по сути своей продолжением серии бостонских убийств первой половины 60-х гг.
Паркер, по мнению Эймса, пребывал в уверенности, что никто не сможет провести параллель между его появлением в Мичигане и началом здесь убийств, но по иронии судьбы психиатр в точности повторил его маршрут и также переселился в Мичигане. Он уехал из Массачусетса, получив весьма выгодное предложение превратиться из рядового врача-психиатра в руководителя крупного медицинского центра. И надо же было такому случиться, чтобы по прошествии четырёх лет, жизненные пути Паркера и Роби вновь пересеклись, на этот раз уже за сотни километров от Бостона!
Рассказ Эймса Роби вызвал у начальника полиции и детективов отдела расследования убийств, разумеется, массу вопросов. И самый главный из них был самым очевидным: как Дэвид Паркер может быть «Бостонским Душителем», если Альберт Де Сальво благополучно сознался во всех убийствах, приписываемых первому, и теперь отбывает свой тюремный срок? Имелся и другой вопрос, требовавший ответа: «Душитель» потому и получил своё прозвище, что душил жертвы, в то время, как убийца в Мичигане жесточайшим образом их избивал и пускал в ход разнообразное оружие — нож, молоток, пистолет… О каком совпадении манеры преступных действий можно тут говорить?
Паркер по словам Эймса Роби был исключительно умён, он продемонстрировал при обследовании в Бриджуотере IQ выше 155. Это был высокоорганизованный, с развитым перспективным мышлением молодой человек. При явной незаурядности интеллекта его с полным основанием можно было отнести к настоящим женоненавистникам. Собственно, нелады Паркера с законом как раз и начались с того, что тот попытался задушить свою жену, которая, кстати, находилась на 6-ом месяце беременности. Студенту Гарварда грозил реальный тюремный срок, однако в процессе следствия стали выясняться интересные подробности — друзья сообщили, что Паркер грозился «освободить» мир от женщин, подолгу переживал состояние дисфории, сменявшееся всякий раз приступом неконтролируемого гнева. На многие даты нападений«Бостонского Душителя» Паркер не имел alibi и это сделало его одним из шести самых перспективных подозреваемых на роль таинственного убийцы. Он появился в Бриджуотере именно как потенциальный«Душитель» и лишь тот факт, что Де Сальво принял на себя вину за убийства женщин в Бостоне, спасло Дэвида Паркера от самых неприятных для того последствий. По мнению психиатра, именно Паркер был причастен к убийствам женщин в Бостоне, а отнюдь не бедолага Де Сальво, который принял на себя вину за чужие преступления в расчёте на материальные дивиденты — издание книги и продажу авторских прав на её экранизацию. И пока Де Сальво добросовестно играл свою игру, выпущенный из лечебницы Паркер быстренько отчислился из Гарварда и скрылся из штата. Поступив в аспирантуру Восточно-Мичиганского университета и выждав пару лет с целью добиться оптимальной социальной мимикрии, Паркер вернулся к своим прежним проделкам. Роби заявил, что убийства Джоан Шелл летом 1968 г. и Мэрэлин Скелтон в конце марта 1969 г. — это типичные преступления«Бостонского Душителя». На шеях обеих жертв были завязаны детали их собственной одежды (мини-юбка и пояс для чулок), телам были приданы непристойные позы с широко разведёными ногами, в случае с Мэрэлин Скелтон убийца ввёл инородный предмет во влагалище погибшей. Всё это делал и «Бостонский Душитель» — завязывал на шеях жертв детали одежды (чулки, пояс от халата и пр.), разводил трупам ноги и даже подставлял под них стулья, постоянно«игрался» с различными предметами, которые либо извлекал, либо оставлял в полости жертвы (однажды он оставил введёной во влагалище швабру). Эймс Роби считал, что его бывший пациент вернулся к своему любимому развлечению и то, что сейчас происходит в округе Уоштеноу является по сути своей продолжением серии бостонских убийств первой половины 60-х гг.
Паркер, по мнению Эймса, пребывал в уверенности, что никто не сможет провести параллель между его появлением в Мичигане и началом здесь убийств, но по иронии судьбы психиатр в точности повторил его маршрут и также переселился в Мичигане. Он уехал из Массачусетса, получив весьма выгодное предложение превратиться из рядового врача-психиатра в руководителя крупного медицинского центра. И надо же было такому случиться, чтобы по прошествии четырёх лет, жизненные пути Паркера и Роби вновь пересеклись, на этот раз уже за сотни километров от Бостона!
Рассказ Эймса Роби вызвал у начальника полиции и детективов отдела расследования убийств, разумеется, массу вопросов. И самый главный из них был самым очевидным: как Дэвид Паркер может быть «Бостонским Душителем», если Альберт Де Сальво благополучно сознался во всех убийствах, приписываемых первому, и теперь отбывает свой тюремный срок? Имелся и другой вопрос, требовавший ответа: «Душитель» потому и получил своё прозвище, что душил жертвы, в то время, как убийца в Мичигане жесточайшим образом их избивал и пускал в ход разнообразное оружие — нож, молоток, пистолет… О каком совпадении манеры преступных действий можно тут говорить?
Страница 15 из 60
