Южная Каролина в начале 70-х гг. прошлого века являлась воплощённым в яви кусочком райского сада — мягкий субтропический климат, экзотические леса, благодатная для сельскохозяйственных работ почва. Плюс к этому — отличные дороги, дешёвое жильё и питание, одним словом — изоблие во всём. Мафиозные войны и гангстерский беспредел гремели где-то очень далеко — в крупных портовых городах и финансовых центрах, где-то там в Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе, во Флориде и Калифорнии.
Добавить в моё избранное
170 мин, 1 сек 14352
Он не совпадает ни с одним ДНК, находящимся в базах данных всех правоохранительных органов США.
Вполне определенно можно сказать, что Джуниор Пирс не совершал этого преступления, хотя признание или опровержение данного обстоятельства, вообще-то, никак не отражается на его судьбе — он будет сидеть в тюрьме до конца своих дней за другие убийства, виновность в которых не может быть поставлена под сомнение.
На этом прервём наше подзатянувшееся лирическое отступление и вернёмся к жизненным коллизиям Дональда Гаскинса.
С 1 января 1978 г. в Южной Каролине официально было восстановлено исполнение смертных приговоров, а значит, Дональду, начавшему делать свои признания, уже нельзя было замолкать. Нарушение условий соглашения с Министерством юстиции гарантированно приводило его в камеру смертников. На протяжении всего 1978 г. Гаскинс продолжал делать всевозможные заявления об убийствах, совершенных в период 1970-75 гг. Как было уже отмечено, значительная часть его утверждений не подлежала проверке в силу самых разнообразных причин, в основном связанных с давностью событий и исчезновением всех возможных следов. Тем не менее, примерно в 1/3 случаев подтверждения сказанному Гаскинсом находились и в конце-концов власти Южной Каролины признали, что он может быть повинен в смерти 31 человека. Даже такой аккуратной формулировки было достаточно, чтобы Дональд был назван журналистами «самым злобным гражданином Америки»(к тому времени ещё не был изобличён Джон Уэйн Гейси, да и кровавые похождения Теда Банди были впереди, так что Гаскинс уверенно занимал место«самого результативного убийцы США»).
К концу 1978 г. поток признаний иссяк и правоохранители, наконец-то, оставили Дональда в покое. Он был помещён в тюрьму штата, где добровольно согласился работать на внутритюремных работах. То, что ему разрешили трудиться выглядело несколько странно и впоследствии в этом усматривали признак существовавшей в тюрьме коррупции. Дело в том, что труд в заключении в те годы не являлся обязательным и рассматривался как свего рода поощрение осуждёных, ставших на путь исправления. К работам допускались уголовники, приговорённые либо к незначительным срокам заключения, либо осуждёные за ненасильственные преступления. Гаскинс, как нетрудно понять, не подпадал ни под первую, ни под вторую категорию. Тем не менее ему удалось устроиться водопроводчиком — это была, вроде бы, непрестижная работа, но она обеспечивала стабильный заработок, а главное — позволяла Гаскинсу перемещаться в пределах всей тюрьмы. Когда через несколько лет Дональд оказался в эпицентре нового расследования, никто из тюремной администрации не мог объяснить, как состоялось назначение Гаскинса на эту работу. Вместо того, чтобы сидеть в особом корпусе, в полной изоляции от всех обычных преступников, матёрый уголовник, приговорённый к нескольким пожизненным срокам, беспрепятственно бродил по всей тюрьме! Это было против всех правил!
Дональд с толком использовал возможности, предоставленные ему тюремной работой. Через него шёл поток разнообразной «тюремной почты» — как обычных устных посланий, так и всевозможных записочек и даже«бандеролей», которыми обменивались узники разных корпусов.
Тюремный «почтальон» — важный человек в криминальной иерархии, он видит многих заключёных, многое слышит и прекрасно осведомлён о последних новостях. При этом он находится в прекрасных отношениях с тюремной администрацией — эти отношения являются залогом его успешной работы. В общем, несколько лет Гаскинс спокойно и бесконфликтно отбывал свой тюремный срок, умудряясь избегать каких-либо неприятностей, но к середине 1981 г. эти неприятности нашли его сами.
Впрочем, ничто поначалу не предвещало той развязки, которой эта история закончилась. Напротив, начало было интригующим и сулило немалый дивидент.
Гаскинсу стало известно, что некий человек, находившийся на свободе, ищет исполнителя для убийства в тюрьме. Заказ выглядел, вроде бы, рядовым — такие время от времени поступают с «воли» для сведения счётов, но в данном случае заказчик хотел убить не какого-то там обычного заключённого, а… узника камеры смертников. Что само по себе, согласитесь, выглядит несколько необычно, ведь для чего нужно убивать человека, коли тот и без того приговрён к казни?
Никто из местных убийц за выполнение заказа не брался — слишком уж сложно было добраться до мишени, сидевшей в отдельном коридоре и выходившей из камеры лишь на 30-минутную прогулку, да и то в особый сектор двора, огороженный 5-метровым сетчатым забором. Однако заказчику подсказали, что есть один «ну, очень страшный человек», который может ему помочь с проблемой. Так заказчик убийства вышел на Дональда Гаскинса.
Последний пошёл на первую встречу с неизвестным, спрятав под рубашкой диктофон. Впрочем, и на все последующие встречи он тоже носил записывающее устройство, фиксируя ход переговоров от начала до конца.
Вполне определенно можно сказать, что Джуниор Пирс не совершал этого преступления, хотя признание или опровержение данного обстоятельства, вообще-то, никак не отражается на его судьбе — он будет сидеть в тюрьме до конца своих дней за другие убийства, виновность в которых не может быть поставлена под сомнение.
На этом прервём наше подзатянувшееся лирическое отступление и вернёмся к жизненным коллизиям Дональда Гаскинса.
С 1 января 1978 г. в Южной Каролине официально было восстановлено исполнение смертных приговоров, а значит, Дональду, начавшему делать свои признания, уже нельзя было замолкать. Нарушение условий соглашения с Министерством юстиции гарантированно приводило его в камеру смертников. На протяжении всего 1978 г. Гаскинс продолжал делать всевозможные заявления об убийствах, совершенных в период 1970-75 гг. Как было уже отмечено, значительная часть его утверждений не подлежала проверке в силу самых разнообразных причин, в основном связанных с давностью событий и исчезновением всех возможных следов. Тем не менее, примерно в 1/3 случаев подтверждения сказанному Гаскинсом находились и в конце-концов власти Южной Каролины признали, что он может быть повинен в смерти 31 человека. Даже такой аккуратной формулировки было достаточно, чтобы Дональд был назван журналистами «самым злобным гражданином Америки»(к тому времени ещё не был изобличён Джон Уэйн Гейси, да и кровавые похождения Теда Банди были впереди, так что Гаскинс уверенно занимал место«самого результативного убийцы США»).
К концу 1978 г. поток признаний иссяк и правоохранители, наконец-то, оставили Дональда в покое. Он был помещён в тюрьму штата, где добровольно согласился работать на внутритюремных работах. То, что ему разрешили трудиться выглядело несколько странно и впоследствии в этом усматривали признак существовавшей в тюрьме коррупции. Дело в том, что труд в заключении в те годы не являлся обязательным и рассматривался как свего рода поощрение осуждёных, ставших на путь исправления. К работам допускались уголовники, приговорённые либо к незначительным срокам заключения, либо осуждёные за ненасильственные преступления. Гаскинс, как нетрудно понять, не подпадал ни под первую, ни под вторую категорию. Тем не менее ему удалось устроиться водопроводчиком — это была, вроде бы, непрестижная работа, но она обеспечивала стабильный заработок, а главное — позволяла Гаскинсу перемещаться в пределах всей тюрьмы. Когда через несколько лет Дональд оказался в эпицентре нового расследования, никто из тюремной администрации не мог объяснить, как состоялось назначение Гаскинса на эту работу. Вместо того, чтобы сидеть в особом корпусе, в полной изоляции от всех обычных преступников, матёрый уголовник, приговорённый к нескольким пожизненным срокам, беспрепятственно бродил по всей тюрьме! Это было против всех правил!
Дональд с толком использовал возможности, предоставленные ему тюремной работой. Через него шёл поток разнообразной «тюремной почты» — как обычных устных посланий, так и всевозможных записочек и даже«бандеролей», которыми обменивались узники разных корпусов.
Тюремный «почтальон» — важный человек в криминальной иерархии, он видит многих заключёных, многое слышит и прекрасно осведомлён о последних новостях. При этом он находится в прекрасных отношениях с тюремной администрацией — эти отношения являются залогом его успешной работы. В общем, несколько лет Гаскинс спокойно и бесконфликтно отбывал свой тюремный срок, умудряясь избегать каких-либо неприятностей, но к середине 1981 г. эти неприятности нашли его сами.
Впрочем, ничто поначалу не предвещало той развязки, которой эта история закончилась. Напротив, начало было интригующим и сулило немалый дивидент.
Гаскинсу стало известно, что некий человек, находившийся на свободе, ищет исполнителя для убийства в тюрьме. Заказ выглядел, вроде бы, рядовым — такие время от времени поступают с «воли» для сведения счётов, но в данном случае заказчик хотел убить не какого-то там обычного заключённого, а… узника камеры смертников. Что само по себе, согласитесь, выглядит несколько необычно, ведь для чего нужно убивать человека, коли тот и без того приговрён к казни?
Никто из местных убийц за выполнение заказа не брался — слишком уж сложно было добраться до мишени, сидевшей в отдельном коридоре и выходившей из камеры лишь на 30-минутную прогулку, да и то в особый сектор двора, огороженный 5-метровым сетчатым забором. Однако заказчику подсказали, что есть один «ну, очень страшный человек», который может ему помочь с проблемой. Так заказчик убийства вышел на Дональда Гаскинса.
Последний пошёл на первую встречу с неизвестным, спрятав под рубашкой диктофон. Впрочем, и на все последующие встречи он тоже носил записывающее устройство, фиксируя ход переговоров от начала до конца.
Страница 44 из 49
