Свидетель, ученый-психиатр Александр Бухановский… Уважаемый суд! Прежде, чем давать показания по этому делу мне представляется важным одно уточнение. Я хотел бы знать основание, по которому призван свидетелем. Думаю, что это мое законное право. Ведь я не являюсь случайным знакомым Андрея Романовича.
Добавить в моё избранное
17 мин, 37 сек 3665
Не был непосредственным участником его поиска. Не отношусь к потерпевшим. Не пользовал его как врач. Кем же тогда я явлеюсь для обвинения, которое, словами прокурора Герасименко, объявило что узнало обо мне… из прессы. Зачем тогда вызывать самозванца объясниться с которым у прокурора есть иные способы? Может, все таки меня привлекают как специалиста, оказывавшего конкретную помощь оперативно-следственной бригаде на этапах розыска и следствия? Но об этом ничего не сказано ни в обвинительном заключении, ни в материалах дела. Ответ на этот вопрос нужен не только мне, поскольку дает ключ к тому, о чем я собираюсь говорить…
По сути. Я — внештатный научный консультант отдела по раскрытию особо тяжких преступлений отделения уголовного розыска областного УВД. С весны 1984 года по инициативе начальника отдела В. В. Буракова началось мое сотрудничество с милицией по уголовному делу «Лесополоса». Обращались тогда ко многим, в том числе и к нашей кафедре. Но так случилось, что постоянно работал с этой бригадой лишь я. Хочу отметить, что именно милиция постоянно проявляла инициативу в контактах с наукой, во всяком случае в той области, в которой пришлось работать мне. В тот период работа никакими договорами, к сожалению, не оговаривалась. Просто весьма часто собирался узкий круг лиц и передо мной ставили те или иные задачи. Работа осуществлялась совершенно бескорыстно, если говорить о деньгах. Хотя, по некоторым оценкам, только создание проспектовного портрета преступника стоит не один десяток тысяч долларов. Вынужден об этом сказать, ибо в одной публикации в «Московской правде» недавно заявлено о моих«личных корыстных интересах».
Да в то время, когда с ужасающей регулярностью гибли женщины и дети, ни у кого и мысли не могло появиться иной, кроме скорейшего задержания преступника. Это был долг — у кого оплачиваемый, профессиональный, у кого — гражданский. Работа оказалась весьма трудоемкая и наукоемкая. Ее можно разбить на три этапа.
Создано 2 портрета. Один — в 1984 году объемом в 7 страниц машинописи. Второй, объемом в 65 страниц несколькими годами позже. Необходимо отметить, что работа была основана на анализе малой толики открытых нам выборочных материалов по 23 убийствам. То есть, в основу разработки легли не 53 известных на сегодня случая, а всего 23. И работа была выполнена не в 1990 году, когда его задержали, а на материале одного из самых тяжких периодов — 1985 года. Это сейчас многие горазды стучать себе в грудь и осудительно показывать пальцем на милицию. А я видел ее не со стороны. Видел их мысль, ответственность, мучения. Хочу процитировать слова зам. начальника следственной части Прокуратуры РСФСР, руководителя оперативно-следственной бригады И. М. Костоева, сказанные им на брифинге: «Уникальность» Лесополосы«… в неимоверной сложности раскрытия преступлений». Следов преступника почти не было. Но не было следов в традиционном криминологическом понимании. Зато были следы психического состояния преступника: его действия. Здесь был материал для серьезного анализа. И он по инициативе Буракова состоялся. Именно тогда мне доверили сами дела и дали возможность самому выбрать факты, пригодные для психиатрического анализа. Именно это и дало возможность применить нашу методику. Я далек от мысли о своей исключительности, как об этом пишут некоторые газеты.
Это делается не с моих слов. Просто я имел те возможности, которых были лишены другие коллеги, работал не 3-5 дней, как командированные издалека, а не один месяц, вжился в это дело, начал «мыслить проблемами сыщиков, чему немало помог Бураков, истинный герой этого дела. И нам удалось. Мне нечего стыдиться нашей работы. Знаю, что она мирового класса, не воспримите это хвастовством. Готов представить ее на любую экспертизу. Мы сделали то, что не удалось, по меньшей мере, пяти главным всесоюзным научным центрам. По их разработкам шерстили гомосексуалистов, психически больных, врачей и пр.
По сути. Я — внештатный научный консультант отдела по раскрытию особо тяжких преступлений отделения уголовного розыска областного УВД. С весны 1984 года по инициативе начальника отдела В. В. Буракова началось мое сотрудничество с милицией по уголовному делу «Лесополоса». Обращались тогда ко многим, в том числе и к нашей кафедре. Но так случилось, что постоянно работал с этой бригадой лишь я. Хочу отметить, что именно милиция постоянно проявляла инициативу в контактах с наукой, во всяком случае в той области, в которой пришлось работать мне. В тот период работа никакими договорами, к сожалению, не оговаривалась. Просто весьма часто собирался узкий круг лиц и передо мной ставили те или иные задачи. Работа осуществлялась совершенно бескорыстно, если говорить о деньгах. Хотя, по некоторым оценкам, только создание проспектовного портрета преступника стоит не один десяток тысяч долларов. Вынужден об этом сказать, ибо в одной публикации в «Московской правде» недавно заявлено о моих«личных корыстных интересах».
Да в то время, когда с ужасающей регулярностью гибли женщины и дети, ни у кого и мысли не могло появиться иной, кроме скорейшего задержания преступника. Это был долг — у кого оплачиваемый, профессиональный, у кого — гражданский. Работа оказалась весьма трудоемкая и наукоемкая. Ее можно разбить на три этапа.
Разыскной период
Главная задача — создание проспективного портрета преступника. При этом выполнялись следующие задачи: построение развернутой модели преступного акта от момента эзникновения мотива преступления в сознании и до его завершения Е удаления преступника с места происшествия; психо-и сексопатологическая квалификация смысла отдельных поступков и поведения в целом, объяснение мотивов и значения не-тонятных розыску и следствию действий; установление диагноза; построение проспективного портрета с выделением опорных признаков, пригодных для разработки оперативно-разыскных мероприятий: внешне-конституциональных, — например, роста, возраста и пр., сексологических, например, сексуальное поведение, семейное положение и пр., психологических, например, характер, особенности поведения и пр., профессиональной ориентации, например, образование, специальность, места работы и пр., стиля жизни и увлечений и т. д., некоторых моментов его биографии, касавшихся родительской семьи, ближайшего окружения в детстве и юности и т. п.Создано 2 портрета. Один — в 1984 году объемом в 7 страниц машинописи. Второй, объемом в 65 страниц несколькими годами позже. Необходимо отметить, что работа была основана на анализе малой толики открытых нам выборочных материалов по 23 убийствам. То есть, в основу разработки легли не 53 известных на сегодня случая, а всего 23. И работа была выполнена не в 1990 году, когда его задержали, а на материале одного из самых тяжких периодов — 1985 года. Это сейчас многие горазды стучать себе в грудь и осудительно показывать пальцем на милицию. А я видел ее не со стороны. Видел их мысль, ответственность, мучения. Хочу процитировать слова зам. начальника следственной части Прокуратуры РСФСР, руководителя оперативно-следственной бригады И. М. Костоева, сказанные им на брифинге: «Уникальность» Лесополосы«… в неимоверной сложности раскрытия преступлений». Следов преступника почти не было. Но не было следов в традиционном криминологическом понимании. Зато были следы психического состояния преступника: его действия. Здесь был материал для серьезного анализа. И он по инициативе Буракова состоялся. Именно тогда мне доверили сами дела и дали возможность самому выбрать факты, пригодные для психиатрического анализа. Именно это и дало возможность применить нашу методику. Я далек от мысли о своей исключительности, как об этом пишут некоторые газеты.
Это делается не с моих слов. Просто я имел те возможности, которых были лишены другие коллеги, работал не 3-5 дней, как командированные издалека, а не один месяц, вжился в это дело, начал «мыслить проблемами сыщиков, чему немало помог Бураков, истинный герой этого дела. И нам удалось. Мне нечего стыдиться нашей работы. Знаю, что она мирового класса, не воспримите это хвастовством. Готов представить ее на любую экспертизу. Мы сделали то, что не удалось, по меньшей мере, пяти главным всесоюзным научным центрам. По их разработкам шерстили гомосексуалистов, психически больных, врачей и пр.
Страница 1 из 5
