Свидетель, ученый-психиатр Александр Бухановский… Уважаемый суд! Прежде, чем давать показания по этому делу мне представляется важным одно уточнение. Я хотел бы знать основание, по которому призван свидетелем. Думаю, что это мое законное право. Ведь я не являюсь случайным знакомым Андрея Романовича.
Добавить в моё избранное
17 мин, 37 сек 3666
И когда в обвинительном заключении с гордостью указывается, что на причастность к преступлению проверено около полумиллиона человек, мне горько. Оттого, что кроме оперативных работников наша работа никого не заинтересовала, включая руководство бригады. Прошу прощения, но в качестве модели можно было бы привести ситуацию, когда ищут иголку в стоге сена, а рядом стоит мощный магнит, а им никто не хочет воспользоваться.»
Это не амбиции. Это проблема взаимоотношений науки и практики. Правда, как я уже сказал, были и другие разработки. Но почему во главу угла ставили их? Кто это объяснит? Нет метода выбора среди разноречивых заключений, а выбор-за руководителем. Выбор должен состояться не иначе как на конкурсной основе, с защитой. А то один специалист говорит, что фигурант «гомосексуалист», и сотни людей ищут вначале среди пяти миллионов жителей всех гомосексуалистов, а потом проверяют на причастность к этому делу. То же и по другим заключениям. Версий было много. А мы все время говорили — он не гомосексуалист, его не ищите среди психически больных и т. д. Шло время, отвлекались силы, затрачивались большие средства, а люди продолжали гибнуть. Из-за недооценки, а скорее, неверной оценки возможностей науки.
Хочу продемонстрировать возможности примененного метода и приведу лишь несколько доказательных выводов из 65-страничного заключения: рост — 170+11 см (рост реального Чикатило 180 см), возраст — между 40 и 50 годами, ближе к 40, до 45 (тогда ему было 42), астеническое телосложение — полное совпадение с результатами его клинического обследования в институте им. Сербского, образование — скорее всего среднее специальное или высшее, профориентация — психология, философия, история (он — филолог, увлекающийся политикой), возможные места работы и должности: учитель или воспитатель интерната, ПТУ, школы, работы в снабженческой организации, и многое-многое другое.
Полностью с реальным человеком, задержанным через несколько лет, совпали психологический портрет, его проблемы детства и юношества, отвержение обществом, особенности поведения, даже возможность семьи (в других разработках утверждалось, что он семьи не имеет), которой должен очень дорожить «быть привязанным к жене и детям. Так же подробно разработаны мотивы и характер преступного поведения, судьба (пропадавших органов, способы, с помощью которых он отбирал и уводил жертвы и многое-многое другое. Чтобы не быть голословным, хочу передать этот документ судье, так как последнее время следователь, пользовавшийся этой разработкой, почему-то об этом забыл и заявляет в прессе, что в 300-томном деле этого документа нет. Может быть, он забыл его туда вложить. Ведь насколько я понимаю, именно он выбирал, что включить, а что не включить в эти тома. Я хотел бы исправить эту забывчивость. Одновременно хочу заявить, что как автор и хозяин этой интеллектуальной собственности запрещаю ее публикацию, передачу третьим лицам и их знакомство с этой работой, так как здесь содержатся некоторые сведения о незапатентованной, новой методике. Вообще, буду просить Вас, Леонид Борисович, или потом вернуть мне эту работу, или после знакомства с ней обвинения и защиты разрешить мне вымарать оттуда места, раскрывающие методику.»
Однако это была еще не вся работа, выполнявшаяся нами в ходе розыска. Здесь была и учеба членов оперативно-следственной бригады по избранным вопросам психиатрии и сексопатологии. Например, трехчасовая лекция по криминальному сексуальному поведению, которую я читал в зале УВД, собрала около 150 участников расследования. Убежден, что Бураков и его ближайшие сотрудники благодаря этому и без психиатра смогли бы психологически правильно построить допрос Чикатило в ноябре 1990 года. Приходилось профессионально готовить сотрудниц милиции к выполнению специальных оперативных заданий. А работа в качестве специалиста с некоторыми подозреваемыми в ОВД или СИЗО? А многочисленные повседневные консультации?
Это не амбиции. Это проблема взаимоотношений науки и практики. Правда, как я уже сказал, были и другие разработки. Но почему во главу угла ставили их? Кто это объяснит? Нет метода выбора среди разноречивых заключений, а выбор-за руководителем. Выбор должен состояться не иначе как на конкурсной основе, с защитой. А то один специалист говорит, что фигурант «гомосексуалист», и сотни людей ищут вначале среди пяти миллионов жителей всех гомосексуалистов, а потом проверяют на причастность к этому делу. То же и по другим заключениям. Версий было много. А мы все время говорили — он не гомосексуалист, его не ищите среди психически больных и т. д. Шло время, отвлекались силы, затрачивались большие средства, а люди продолжали гибнуть. Из-за недооценки, а скорее, неверной оценки возможностей науки.
Хочу продемонстрировать возможности примененного метода и приведу лишь несколько доказательных выводов из 65-страничного заключения: рост — 170+11 см (рост реального Чикатило 180 см), возраст — между 40 и 50 годами, ближе к 40, до 45 (тогда ему было 42), астеническое телосложение — полное совпадение с результатами его клинического обследования в институте им. Сербского, образование — скорее всего среднее специальное или высшее, профориентация — психология, философия, история (он — филолог, увлекающийся политикой), возможные места работы и должности: учитель или воспитатель интерната, ПТУ, школы, работы в снабженческой организации, и многое-многое другое.
Полностью с реальным человеком, задержанным через несколько лет, совпали психологический портрет, его проблемы детства и юношества, отвержение обществом, особенности поведения, даже возможность семьи (в других разработках утверждалось, что он семьи не имеет), которой должен очень дорожить «быть привязанным к жене и детям. Так же подробно разработаны мотивы и характер преступного поведения, судьба (пропадавших органов, способы, с помощью которых он отбирал и уводил жертвы и многое-многое другое. Чтобы не быть голословным, хочу передать этот документ судье, так как последнее время следователь, пользовавшийся этой разработкой, почему-то об этом забыл и заявляет в прессе, что в 300-томном деле этого документа нет. Может быть, он забыл его туда вложить. Ведь насколько я понимаю, именно он выбирал, что включить, а что не включить в эти тома. Я хотел бы исправить эту забывчивость. Одновременно хочу заявить, что как автор и хозяин этой интеллектуальной собственности запрещаю ее публикацию, передачу третьим лицам и их знакомство с этой работой, так как здесь содержатся некоторые сведения о незапатентованной, новой методике. Вообще, буду просить Вас, Леонид Борисович, или потом вернуть мне эту работу, или после знакомства с ней обвинения и защиты разрешить мне вымарать оттуда места, раскрывающие методику.»
Однако это была еще не вся работа, выполнявшаяся нами в ходе розыска. Здесь была и учеба членов оперативно-следственной бригады по избранным вопросам психиатрии и сексопатологии. Например, трехчасовая лекция по криминальному сексуальному поведению, которую я читал в зале УВД, собрала около 150 участников расследования. Убежден, что Бураков и его ближайшие сотрудники благодаря этому и без психиатра смогли бы психологически правильно построить допрос Чикатило в ноябре 1990 года. Приходилось профессионально готовить сотрудниц милиции к выполнению специальных оперативных заданий. А работа в качестве специалиста с некоторыми подозреваемыми в ОВД или СИЗО? А многочисленные повседневные консультации?
Период следствия
Центральная работа этого периода — работа с Чикатило, в качестве специалиста начатая мною 29 ноября 1990 года и завершившаяся 25 января 1991 года. Я понятия не имел, что вновь кто-то задержан, когда меня неожиданно срочно вызвали из клиники утром 29 ноября. В штабе следственной бригады объяснили, что задержан человек, которого столько лет искали. Но ситуация была вновь тупиковая — не раскрывается, прямых улик против него нет, а уже 9-й день содержания под стражей и на 10-й придется выпускать — положено по УПК России. Именно тогда я впервые узнал о роковом для следствия значении этого срока. Поэтому и обращались за помощью к психиатру, уже давно работавшему в этом деле. Речь шла о сложностях допроса. Малопонятная речь не в плане вопроса, а о чем-то своем, личном, т. п. Работа началась и потом проходила в кабинетах следственного управления КГБ.
Страница 2 из 5
