Российско-украинско-белорусская «святая троица» маньяков — Чикатило, Оноприенко, Михасевич. Причём«героями нашего времени» являются первые двое, а«незаслуженно» забытым по сравнению с ними остаётся белорусский маньяк Геннадий Михасевич…
Добавить в моё избранное
24 мин, 15 сек 10049
Борьба с легавыми и коммунистами» и подписью«Патриоты Витебска».
Вот как о дальнейшем рассказывает журналист Оксана Яновская: «В 1985 году серийного маньяка и убийцу Геннадия Михасевича именно по почерку» вычислил«тогда молодой эксперт-криминалист, а ныне заместитель начальника ЭКЦ ГУВД Мингорисполкома Михаил Букато. При расследовании очередного убийства оперативники вышли на след Михасевича. Свидетели рассказали, что жертва садилась в красный» Запорожец«. Начали проверять всех владельцев автомобилей этой марки. Допросили и Геннадия Модестовича Михасевича. При проверке его алиби подтвердилось. Но, испугавшись, он начал писать» отводные«письма. В редакцию газеты» Витебский рабочий«пришло письмо, в котором рассказывалось о существовании в городе фашистской организации» Патриоты Витебска«, которая борется с существующим режимом, и все убийства вокруг Витебска — дело их рук. Были проверены почерка практически всего взрослого населения Витебска: изучались заявления в отделах кадров, карточки в паспортных столах и другие документы, а результата все не было. 7 ноября 1985 года возле витебской кольцевой дороги снова обнаружили труп женщины. Во рту жертвы была записка:» За измену — смерть. Борьба с легавыми и коммунистами«. Стало очевидно, что письмо в редакцию и записку написал один и тот же человек. В город на Двине командировали более 100 человек со всех правоохранительных структур БССР и всего Союза, включая Прокуратуру СССР и КГБ СССР. Все пришли к однозначному выводу, что для совершения преступления необходим транспорт. И тогда под самыми разными предлогами милиционеры отобрали более 200 тысяч образцов почерка владельцев частного транспорта и водителей государственных автомобилей Витебска и области. Все эти бумаги свозились в УВД Витебского облисполкома. Там работали 17 экспертов-почерковедов со всего СССР. Пожалуй, все эксперты наизусть знали все особенности почерка автора письма и записки. Но отобранный милиционерами образец почерка серийного убийцы, проживавшего в Витебской области, попал в руки Михаила Букато. Безусловно, преступник старательно менял свой почерк, но индивидуальные особенности так и бросались в глаза.»
Таким образом, Михаил Букато — второй человек после Н. Игнатовича, которому белорусы обязаны избавлением от маньяка. Всего эксперты-графологи Управления КГБ проверили 556 тысяч почерков, но результата поначалу не достигли. А потом было замечено разительное сходство почерков «Патриотов Витебска» и заявления Михасевича в местком ОВД. Когда подозрение пало на него, подтвердились и другие поисковые признаки.
На задержание маньяка отправились 3 группы захвата. Но Михасевича дома не оказалось, на работе — тоже. Нашли его в соседнем селе в гостях у родственников, с упакованными чемоданами и билетом на самолёт в Одессу. Было это 9 декабря 1985 года. В момент задержания Михасевич был невозмутим и сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Его доставили в прокуратуру, в кабинет к Николаю Игнатовичу. Следователь спросил: «Так вы и есть» Патриот Витебска«?». Михасевич молчал, не зная что ответить.
Позже сделали обыск в доме подозреваемого, обнаружили вещи убитых женщин.
Вот рассказ следователя Мечислава Гриба: «В январе 1985 года я стал» самым главным милиционером Витебской области«. Сразу же начал заниматься» витебским делом«. Официально считались нераскрытыми 22 убийства. Вначале изучил материалы, а потом лично объехал все места преступлений. Каждый день первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома и министр внутренних дел докладывали по убийствам, в Москве это было» на контроле«. Все» стояли на ушах«. Толком никто ничего не знал; действует маньяк-одиночка или группа, люди боятся, паника. В Витебске очень много было женщин. Они работали в третью смену, не хотели возвращаться» по темноте«.» Подключили«буквально всех. Выяснили, что одна из потерпевших садилась в» запорожец«красного цвета. Через месяц ее нашли убитой. Проверили все» запорожцы«области.»
В числе прочих «вышли» и на заведующего гаража из совхоза«Полота» Полоцкого района Геннадия Модестовича Михасевича. С ним беседовал инспектор по делам несовершеннолетних. Отчет он направил в мой штаб. Штаб располагался в моем кабинете, стулья были мягкими с красной обивкой. Ее пришлось менять, за время работы они стали«черными». Милиционер ничего не понял, а Михасевич понял все и здорово испугался. Он написал анонимное письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» о том, что некие патриоты Витебска выступают против коммунистов и«легавых» и скоро придут к власти. А если кто не станет помогать, то будет то, что произошло 30 августа (1984 года; — примечание автора). Именно в этот день на участке дороги Витебск-Бешенковичи нашли трупы сразу двух девочек. Это письмо передали в КГБ. Майор Швачко видимо не нашел помощи у своего начальства и пришел ко мне. В принципе ничего экстраординарного в нем не было, ибо о происшествии 30 августа оповещалось население. Смущало только точное место преступления.
Вот как о дальнейшем рассказывает журналист Оксана Яновская: «В 1985 году серийного маньяка и убийцу Геннадия Михасевича именно по почерку» вычислил«тогда молодой эксперт-криминалист, а ныне заместитель начальника ЭКЦ ГУВД Мингорисполкома Михаил Букато. При расследовании очередного убийства оперативники вышли на след Михасевича. Свидетели рассказали, что жертва садилась в красный» Запорожец«. Начали проверять всех владельцев автомобилей этой марки. Допросили и Геннадия Модестовича Михасевича. При проверке его алиби подтвердилось. Но, испугавшись, он начал писать» отводные«письма. В редакцию газеты» Витебский рабочий«пришло письмо, в котором рассказывалось о существовании в городе фашистской организации» Патриоты Витебска«, которая борется с существующим режимом, и все убийства вокруг Витебска — дело их рук. Были проверены почерка практически всего взрослого населения Витебска: изучались заявления в отделах кадров, карточки в паспортных столах и другие документы, а результата все не было. 7 ноября 1985 года возле витебской кольцевой дороги снова обнаружили труп женщины. Во рту жертвы была записка:» За измену — смерть. Борьба с легавыми и коммунистами«. Стало очевидно, что письмо в редакцию и записку написал один и тот же человек. В город на Двине командировали более 100 человек со всех правоохранительных структур БССР и всего Союза, включая Прокуратуру СССР и КГБ СССР. Все пришли к однозначному выводу, что для совершения преступления необходим транспорт. И тогда под самыми разными предлогами милиционеры отобрали более 200 тысяч образцов почерка владельцев частного транспорта и водителей государственных автомобилей Витебска и области. Все эти бумаги свозились в УВД Витебского облисполкома. Там работали 17 экспертов-почерковедов со всего СССР. Пожалуй, все эксперты наизусть знали все особенности почерка автора письма и записки. Но отобранный милиционерами образец почерка серийного убийцы, проживавшего в Витебской области, попал в руки Михаила Букато. Безусловно, преступник старательно менял свой почерк, но индивидуальные особенности так и бросались в глаза.»
Таким образом, Михаил Букато — второй человек после Н. Игнатовича, которому белорусы обязаны избавлением от маньяка. Всего эксперты-графологи Управления КГБ проверили 556 тысяч почерков, но результата поначалу не достигли. А потом было замечено разительное сходство почерков «Патриотов Витебска» и заявления Михасевича в местком ОВД. Когда подозрение пало на него, подтвердились и другие поисковые признаки.
На задержание маньяка отправились 3 группы захвата. Но Михасевича дома не оказалось, на работе — тоже. Нашли его в соседнем селе в гостях у родственников, с упакованными чемоданами и билетом на самолёт в Одессу. Было это 9 декабря 1985 года. В момент задержания Михасевич был невозмутим и сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Его доставили в прокуратуру, в кабинет к Николаю Игнатовичу. Следователь спросил: «Так вы и есть» Патриот Витебска«?». Михасевич молчал, не зная что ответить.
Позже сделали обыск в доме подозреваемого, обнаружили вещи убитых женщин.
Вот рассказ следователя Мечислава Гриба: «В январе 1985 года я стал» самым главным милиционером Витебской области«. Сразу же начал заниматься» витебским делом«. Официально считались нераскрытыми 22 убийства. Вначале изучил материалы, а потом лично объехал все места преступлений. Каждый день первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома и министр внутренних дел докладывали по убийствам, в Москве это было» на контроле«. Все» стояли на ушах«. Толком никто ничего не знал; действует маньяк-одиночка или группа, люди боятся, паника. В Витебске очень много было женщин. Они работали в третью смену, не хотели возвращаться» по темноте«.» Подключили«буквально всех. Выяснили, что одна из потерпевших садилась в» запорожец«красного цвета. Через месяц ее нашли убитой. Проверили все» запорожцы«области.»
В числе прочих «вышли» и на заведующего гаража из совхоза«Полота» Полоцкого района Геннадия Модестовича Михасевича. С ним беседовал инспектор по делам несовершеннолетних. Отчет он направил в мой штаб. Штаб располагался в моем кабинете, стулья были мягкими с красной обивкой. Ее пришлось менять, за время работы они стали«черными». Милиционер ничего не понял, а Михасевич понял все и здорово испугался. Он написал анонимное письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» о том, что некие патриоты Витебска выступают против коммунистов и«легавых» и скоро придут к власти. А если кто не станет помогать, то будет то, что произошло 30 августа (1984 года; — примечание автора). Именно в этот день на участке дороги Витебск-Бешенковичи нашли трупы сразу двух девочек. Это письмо передали в КГБ. Майор Швачко видимо не нашел помощи у своего начальства и пришел ко мне. В принципе ничего экстраординарного в нем не было, ибо о происшествии 30 августа оповещалось население. Смущало только точное место преступления.
Страница 5 из 7
