Очень трудно писать о человеке, которого никто не знает. Впрочем, это не совсем так. В узком кругу этот человек хорошо известен…
Добавить в моё избранное
20 мин, 30 сек 18619
Александр Бухановский — доктор медицинских наук, профессор юридического факультета Ростовского государственного университета, в Ростовском медицинском университете заведует кафедрой психиатрии и наркологии. Он же — глава лечебно-реабилитационного центра «Феникс». Кроме того, профессор Бухановский — член двух американских академий: Академии судебных наук и Академии психиатрии и права. Еще — почетный член Ассоциации европейских психиатров (этого звания удостоены лишь четверо российских специалистов)…
Не так давно его приглашали в Нью-Йорк — прочесть лекцию для выпускников Академии ФБР. Авторитетнейший международный журнал, издающийся в США, — «Поведенческие науки и закон» — в одном из ближайших номеров публикует статью Бухановского, предоставив под нее 30 страниц (всем другим авторам журнал предоставляет не более 10 страниц своей площади). Александр Бухановский — крупнейший в мире специалист по серийным убийцам.
Я познакомился с Бухановским в 1992 году в Ростове-на-Дону, когда вел репортажи «из зала суда» во время процесса по делу Чикатило. Я имел возможность на протяжении многих дней наблюдать убийцу, говорить с теми, кто имел непосредственное отношение к этой трагедии. Сумел даже заглянуть в некоторые страницы уголовного дела. Поэтому сначала — небольшое предисловие к интервью с профессором Бухановским.
К началу судебного процесса жителю Ростова Андрею Романовичу Чикатило исполнилось 56 лет. С декабря 1978 по ноябрь 1990 года он совершил с особой жестокостью 53 убийства на сексуальной почве. «В том числе (цитирую по судебному делу. — М. Д.): а) 21 мальчика в возрасте от 8 до 16 лет; б) 14 девочек в возрасте от 9 до 17 лет; в) 18 девушек и молодых женщин». В зале суда были оглашены чудовищные подробности убийств: множественные ножевые ранения жертв, уже у мертвых — разрезанные животы, отрезанные молочные железы, вырезанные половые органы…
Были арестованы несколько человек. У одного из них признания были выбиты, он признался и был расстрелян. Между тем убийства продолжались.
Этим делом автономно занимались три следственные группы. В конце концов ближе всех к Чикатило подобралась группа, которой руководил Виктор Бураков. И не в последнюю очередь потому, что Буракову помогал психиатр Александр Бухановский. В 1986 году он выполнил «проспективный портрет преступника»(термин, введенный Бухановским): 67 страниц плотного машинописного текста. Он угадал практически все: возраст, рост,«астеническое телосложение», болезни (вегетососудистая дистония), род занятий. Бухановский предсказал одежду убийцы и даже его портфель, с которым Чикатило не расставался и в котором носил орудия преступлений.
Когда его все-таки арестовали, ситуация создалась сложная. Прямых улик против Чикатило не было, а от показаний он категорически отказывался. Срок содержания под стражей истекал, подозреваемого предстояло выпустить. И тогда Бураков вновь пригласил Бухановского. Психиатр проработал с убийцей день — с утра до вечера, — а наутро Чикатило начал давать показания.
Во время процесса и позже я неоднократно пытался взять интервью у Александра Бухановского. Он отказывался. Более всего меня интересовал вопрос: вменяем ли Чикатило? На суде была представлена лишь одна точка зрения — Института им. Сербского. Многие психиатры, особенно в то время, полагали, что школа, представляемая Институтом Сербского, весьма тенденциозна: многие годы институт занимался не столько наукой, сколько политикой, признавая невменяемыми инакомыслящих.
Суд поддержал точку зрения психиатров института: Чикатило вменяем. И приговорил его к расстрелу.
За прошедшие годы — после суда над Чикатило — Александр Бухановский не дал ни одного интервью. Это — первое.
— Александр Олимпиевич, как случилось, что вы начали заниматься серийными убийцами?
— Как раз с Чикатило все и началось.
Как-то пришел ко мне Виктор Бураков, тогда — капитан (сейчас он генерал). Он искал возможные подходы к убийце. Тогда ведь и термина у нас такого не было — «серийный убийца» Поначалу разговора у нас не вышло. Я сказал: не моя тема. Но Бураков был настойчив. Мы встречались еще несколько раз, в конце концов он открыл передо мной уголовное дело и показал фотографии: растерзанные трупы детей. Я чуть с ума не сошел, моей дочке было тогда 15 лет. И я сказал: давайте попробуем.
— С чем вы работали?
— С оперативными данными. Ну, может быть, не со всеми, точно я не знаю. Мне предоставили свидетельские показания — как и откуда пропадает ребенок. Описания мест происшествий. Акты вскрытий и экспертиз. Все это привозили мне домой: я люблю работать только у себя дома. Причем с этим делом я работал ночами, потому что днем был занят в институте.
— Практически вы начинали с нуля?
— В случае с Чикатило многое пришлось изобретать, строить соответствующие таблицы с алгоритмами поведения этого человека. Мы впервые работали с серийным убийцей.
Не так давно его приглашали в Нью-Йорк — прочесть лекцию для выпускников Академии ФБР. Авторитетнейший международный журнал, издающийся в США, — «Поведенческие науки и закон» — в одном из ближайших номеров публикует статью Бухановского, предоставив под нее 30 страниц (всем другим авторам журнал предоставляет не более 10 страниц своей площади). Александр Бухановский — крупнейший в мире специалист по серийным убийцам.
Я познакомился с Бухановским в 1992 году в Ростове-на-Дону, когда вел репортажи «из зала суда» во время процесса по делу Чикатило. Я имел возможность на протяжении многих дней наблюдать убийцу, говорить с теми, кто имел непосредственное отношение к этой трагедии. Сумел даже заглянуть в некоторые страницы уголовного дела. Поэтому сначала — небольшое предисловие к интервью с профессором Бухановским.
К началу судебного процесса жителю Ростова Андрею Романовичу Чикатило исполнилось 56 лет. С декабря 1978 по ноябрь 1990 года он совершил с особой жестокостью 53 убийства на сексуальной почве. «В том числе (цитирую по судебному делу. — М. Д.): а) 21 мальчика в возрасте от 8 до 16 лет; б) 14 девочек в возрасте от 9 до 17 лет; в) 18 девушек и молодых женщин». В зале суда были оглашены чудовищные подробности убийств: множественные ножевые ранения жертв, уже у мертвых — разрезанные животы, отрезанные молочные железы, вырезанные половые органы…
Были арестованы несколько человек. У одного из них признания были выбиты, он признался и был расстрелян. Между тем убийства продолжались.
Этим делом автономно занимались три следственные группы. В конце концов ближе всех к Чикатило подобралась группа, которой руководил Виктор Бураков. И не в последнюю очередь потому, что Буракову помогал психиатр Александр Бухановский. В 1986 году он выполнил «проспективный портрет преступника»(термин, введенный Бухановским): 67 страниц плотного машинописного текста. Он угадал практически все: возраст, рост,«астеническое телосложение», болезни (вегетососудистая дистония), род занятий. Бухановский предсказал одежду убийцы и даже его портфель, с которым Чикатило не расставался и в котором носил орудия преступлений.
Когда его все-таки арестовали, ситуация создалась сложная. Прямых улик против Чикатило не было, а от показаний он категорически отказывался. Срок содержания под стражей истекал, подозреваемого предстояло выпустить. И тогда Бураков вновь пригласил Бухановского. Психиатр проработал с убийцей день — с утра до вечера, — а наутро Чикатило начал давать показания.
Во время процесса и позже я неоднократно пытался взять интервью у Александра Бухановского. Он отказывался. Более всего меня интересовал вопрос: вменяем ли Чикатило? На суде была представлена лишь одна точка зрения — Института им. Сербского. Многие психиатры, особенно в то время, полагали, что школа, представляемая Институтом Сербского, весьма тенденциозна: многие годы институт занимался не столько наукой, сколько политикой, признавая невменяемыми инакомыслящих.
Суд поддержал точку зрения психиатров института: Чикатило вменяем. И приговорил его к расстрелу.
За прошедшие годы — после суда над Чикатило — Александр Бухановский не дал ни одного интервью. Это — первое.
— Александр Олимпиевич, как случилось, что вы начали заниматься серийными убийцами?
— Как раз с Чикатило все и началось.
Как-то пришел ко мне Виктор Бураков, тогда — капитан (сейчас он генерал). Он искал возможные подходы к убийце. Тогда ведь и термина у нас такого не было — «серийный убийца» Поначалу разговора у нас не вышло. Я сказал: не моя тема. Но Бураков был настойчив. Мы встречались еще несколько раз, в конце концов он открыл передо мной уголовное дело и показал фотографии: растерзанные трупы детей. Я чуть с ума не сошел, моей дочке было тогда 15 лет. И я сказал: давайте попробуем.
— С чем вы работали?
— С оперативными данными. Ну, может быть, не со всеми, точно я не знаю. Мне предоставили свидетельские показания — как и откуда пропадает ребенок. Описания мест происшествий. Акты вскрытий и экспертиз. Все это привозили мне домой: я люблю работать только у себя дома. Причем с этим делом я работал ночами, потому что днем был занят в институте.
— Практически вы начинали с нуля?
— В случае с Чикатило многое пришлось изобретать, строить соответствующие таблицы с алгоритмами поведения этого человека. Мы впервые работали с серийным убийцей.
Страница 1 из 6
