Сын самого знаменитого серийного убийцы считает его «лучшим папой в мире». Эксклюзивное интервью газеты «Сегодня». Публикуется с сокращениями…
Добавить в моё избранное
16 мин, 22 сек 8656
— Да. В Харькове я поступил на стационар в институт общепита на специальность товароведа (в те времена о такой можно было только мечтать). Судимость не помешала. Я же был на другой фамилии, о судимости промолчал, а никто и не проверил — компьютеров-то не было. Мама пошла опять работать в садик.
Потом состоялся суд над отцом. Мы смотрели только по телевидению, туда не ездили, там бы нас разорвали. Но отец на суде вел себя не адекватно, или был чем-то наколот, или психическое воздействие… Говорил ерунду, не своим голосом, взгляд дикий… Трудно было узнать нашего ласкового папу. А когда приговор привели в исполнение, нам даже не сообщили об этом. И никакой справки о смерти не прислали, хотя обязаны были это сделать. Хотя потом поговаривали, что японцы предлагали 10 миллионов долларов за мозги отца, чтобы изучить их и найти отклонение от нормы, но это слухи. Нам, повторю, никто ничего не говорил и у нас ничего не спрашивали (а связи с отцом мы не поддерживали с первых месяцев после ареста). По сей день мы не знаем, где и как он похоронен.
— Когда вы переселились в Харьков из Ростова, о вашем отце там кто-то знал (о вашем родстве с маньяком)?
— В Харькове о нашей истинной фамилии никто тогда не знал (узнали только в 1995 году, когда я поехал в Ростов и там «прославился»). Студентом я начал подрабатывать челноком, ездил в Турцию, привозил кожаные вещи, а мама, уволившись из садика, торговала ими на рынке. Появились деньги.
А потом приехали друзья из Ростова и заявили, что Харьков — это Клондайк, тут есть завод, где производится шахтное оборудование и его можно недорого купить или украсть. А в Ростове это оборудование на вес золота! И мы закрутили аферу, я организовал ООО, якобы в его адрес отгружали оборудование, а потом оно «терялось» и всплывало уже в России, в Ростовской области. В доле, конечно, были охранники с этого завода. Железки увозили ночами на КамАЗах. Так было несколько раз, пока охранники не попали под подозрение и их арестовали.
Тогда за одну такую операцию я зарабатывал по 20 тысяч долларов, при том, что квартира стоила 10—15 тысяч! Моя роль — вывезти технику и доставить до Свердловки, там перегружали на Уралы — и в Россию. Переправка через границу — это уже не моя головная боль. Там люди зарабатывали гораздо больше, чем я, но и мне хватало. Сотрудники ГАИ по дороге, правда, несколько раз останавливали, но все любят деньги, и в Украине, и в России.
Охранники сдали нас, но меня предупредили из милиции (мол, надо на год потеряться) и я успел уехать на своем «БМВ-530»(а госномер был 5555) в Ростов. Там я снял в аренду двухэтажный дом, вызвал семью и стал заниматься с друзьями рэкетом. Выглядел, как положено — «БМВ», золотая цепь в палец, короткая стрижка, кожаная куртка… Потом один из моих знакомых посчитал, что он мало зарабатывает и подставил меня под смотрящего за Ростовом Федю Сагамонова.
Была назначена стрелка с Федей, я приехал на своем «БМВ» (даже бутылку хорошего коньяка взял с собой, думал, договоримся, выпьем, буду платить в общак), а он и говорит, мол, нужно возврат в 100 000 долларов сделать за харьковский завод! Я опешил: а кому возвращать, кого мы кинули? Ментам, что ли, вернуть? Уж какой там на этом заводе был интерес смотрящего, не знаю, может, меня просто разводили… Тогда меня страшно избила его охрана (а я был один). Сломали ребра, нос, выкинули на улицу, прохожие вызвали скорую и я попал в БСМП (а БМВ забрали в счет несуществующего долга).
К тому времени из Харькова уже приехали моя жена Наташа и трехлетний сын (я взял фамилию жены, когда женился в 92-м). Жена вызвала маму, та прилетела и предложила сразу уехать из Ростова. Но я решил еще подлечиться, а вечером того же дня пришла милиция. Они рассказали персоналу больницы всю мою подноготную, в том числе про отца, и забрали меня, привезли в КПЗ. Там провел несколько кошмарных суток.
Ночами выдергивали меня в кабинеты и предлагали брать на себя ряд убийств, называли конкретные нераскрытые эпизоды… Хотели сделать второго Чикатило-монстра. Представляете, сенсация, сынок, как и папаша, серийный убийца! А мы, мол, раскрыли… Тут тебе и погоны, и звезды, и оклады… И от «висяков»(нераскрытых преступлений) можно избавиться. Пытали меня, надевали противогаз (делали«слоника»), хлорку на пол в камере высыпали, аж глаза выедало (я сидел один)… Потом поехали ко мне в особняк и там нашли следы пребывания некоего Леши, а также левые документы на машины и паспорта с моим фото. Это потом вошло в обвинение о подделке документов. Но Лешу я пальцем не трогал.
— А как было дело с ним? Некоторые СМИ писали, якобы вы его жутко пытали за то, что он пытался вас «кинуть»…
— Это все мои друзья. Они привезли какого-то водителя Лешу (а я его знать не знал) ко мне в особняк и попросили, чтобы он посидел в подвале (что-то там крутили с его грузом, я не вникал). Ну, я разрешил, друзья ведь… Мое дело было его кормить и все.
Потом состоялся суд над отцом. Мы смотрели только по телевидению, туда не ездили, там бы нас разорвали. Но отец на суде вел себя не адекватно, или был чем-то наколот, или психическое воздействие… Говорил ерунду, не своим голосом, взгляд дикий… Трудно было узнать нашего ласкового папу. А когда приговор привели в исполнение, нам даже не сообщили об этом. И никакой справки о смерти не прислали, хотя обязаны были это сделать. Хотя потом поговаривали, что японцы предлагали 10 миллионов долларов за мозги отца, чтобы изучить их и найти отклонение от нормы, но это слухи. Нам, повторю, никто ничего не говорил и у нас ничего не спрашивали (а связи с отцом мы не поддерживали с первых месяцев после ареста). По сей день мы не знаем, где и как он похоронен.
— Когда вы переселились в Харьков из Ростова, о вашем отце там кто-то знал (о вашем родстве с маньяком)?
— В Харькове о нашей истинной фамилии никто тогда не знал (узнали только в 1995 году, когда я поехал в Ростов и там «прославился»). Студентом я начал подрабатывать челноком, ездил в Турцию, привозил кожаные вещи, а мама, уволившись из садика, торговала ими на рынке. Появились деньги.
А потом приехали друзья из Ростова и заявили, что Харьков — это Клондайк, тут есть завод, где производится шахтное оборудование и его можно недорого купить или украсть. А в Ростове это оборудование на вес золота! И мы закрутили аферу, я организовал ООО, якобы в его адрес отгружали оборудование, а потом оно «терялось» и всплывало уже в России, в Ростовской области. В доле, конечно, были охранники с этого завода. Железки увозили ночами на КамАЗах. Так было несколько раз, пока охранники не попали под подозрение и их арестовали.
Тогда за одну такую операцию я зарабатывал по 20 тысяч долларов, при том, что квартира стоила 10—15 тысяч! Моя роль — вывезти технику и доставить до Свердловки, там перегружали на Уралы — и в Россию. Переправка через границу — это уже не моя головная боль. Там люди зарабатывали гораздо больше, чем я, но и мне хватало. Сотрудники ГАИ по дороге, правда, несколько раз останавливали, но все любят деньги, и в Украине, и в России.
Охранники сдали нас, но меня предупредили из милиции (мол, надо на год потеряться) и я успел уехать на своем «БМВ-530»(а госномер был 5555) в Ростов. Там я снял в аренду двухэтажный дом, вызвал семью и стал заниматься с друзьями рэкетом. Выглядел, как положено — «БМВ», золотая цепь в палец, короткая стрижка, кожаная куртка… Потом один из моих знакомых посчитал, что он мало зарабатывает и подставил меня под смотрящего за Ростовом Федю Сагамонова.
Была назначена стрелка с Федей, я приехал на своем «БМВ» (даже бутылку хорошего коньяка взял с собой, думал, договоримся, выпьем, буду платить в общак), а он и говорит, мол, нужно возврат в 100 000 долларов сделать за харьковский завод! Я опешил: а кому возвращать, кого мы кинули? Ментам, что ли, вернуть? Уж какой там на этом заводе был интерес смотрящего, не знаю, может, меня просто разводили… Тогда меня страшно избила его охрана (а я был один). Сломали ребра, нос, выкинули на улицу, прохожие вызвали скорую и я попал в БСМП (а БМВ забрали в счет несуществующего долга).
К тому времени из Харькова уже приехали моя жена Наташа и трехлетний сын (я взял фамилию жены, когда женился в 92-м). Жена вызвала маму, та прилетела и предложила сразу уехать из Ростова. Но я решил еще подлечиться, а вечером того же дня пришла милиция. Они рассказали персоналу больницы всю мою подноготную, в том числе про отца, и забрали меня, привезли в КПЗ. Там провел несколько кошмарных суток.
Ночами выдергивали меня в кабинеты и предлагали брать на себя ряд убийств, называли конкретные нераскрытые эпизоды… Хотели сделать второго Чикатило-монстра. Представляете, сенсация, сынок, как и папаша, серийный убийца! А мы, мол, раскрыли… Тут тебе и погоны, и звезды, и оклады… И от «висяков»(нераскрытых преступлений) можно избавиться. Пытали меня, надевали противогаз (делали«слоника»), хлорку на пол в камере высыпали, аж глаза выедало (я сидел один)… Потом поехали ко мне в особняк и там нашли следы пребывания некоего Леши, а также левые документы на машины и паспорта с моим фото. Это потом вошло в обвинение о подделке документов. Но Лешу я пальцем не трогал.
— А как было дело с ним? Некоторые СМИ писали, якобы вы его жутко пытали за то, что он пытался вас «кинуть»…
— Это все мои друзья. Они привезли какого-то водителя Лешу (а я его знать не знал) ко мне в особняк и попросили, чтобы он посидел в подвале (что-то там крутили с его грузом, я не вникал). Ну, я разрешил, друзья ведь… Мое дело было его кормить и все.
Страница 3 из 5
