Лето 1986 года оказалось в меру теплым и в меру дождливым. Грибы появились в подходящем для любителей тихой охоты количестве уже в начале июля. Платформа Часцовская белорусского направления у грибников место известное. Смешанный лес начинается сразу, как сойдешь с электрички, и тянется по обе стороны железнодорожного, полотна…
Добавить в моё избранное
150 мин, 54 сек 7349
Черты лица застыли в ужасной гримасе, глаза остекленели и были обращены на Сашу.
Здесь стоя рядом с висевшим в петле трупом Коли Головкин снова совершил со старшим мальчиком орально-генитальный половой акт, сопровождавшийся семяизвержением. После этого он вынул из петли Колю и таким же образом задушил второго мальчика. Каких-либо телесных повреждений трупам в гараже он не наносил. Оставив трупы мальчиков в подвале, Головин ушел к себе в комнату.
В протоколе допроса обвиняемого по этому двойному убийству зафиксированы такие слова С. А.Головкина: «… У меня было такое приятное чувство, как будто я сделал что-то хорошее, как бы выполнил свой долг».
На следующий день, засунув трупы в мешки и погрузив их в багажник машины, Головкин вывез их в район Звенигородского лесничества в то же самое место, что и прежде.
Здесь Головкин выкопал лопатой яму поглубже, принес трупы мальчиков и расчленил их. Расчленение трупов производил по той же схеме, что и прежде, делал это с помощью ножа, обоим мальчикам вскрыл грудную и брюшную полости, вынул органокомплекс, одному из них отрезал половой член с брюшиной. Трупы закопал в одном месте, замаскировав яму дерном. Одежду и сумки подростков сжег в лесу, предварительно осмотрев их.
Людоед и палач с академическим дипломом, Головкин был тоже по-своему религиозен. Вряд ли он верил, что может приобрести какие-то физические или душевные качества убитых им мальчиков, но какая-то темная адская мистика им руководила. Иначе чем объяснить его постоянное желание оставить себе на память что-нибудь из вещей жертв? Часы, деньги, нательные крестики превращались для него в фетиши, перед которыми он мог проводить целые часы в одиноком камлании, сопровождаемом чуть ли не ритуальной мастурбацией. Найденные в кармане повешенного малолетнего Коли автомобильные ключи со штампом «ВАЗ» Головкин даже пытался приспособить к замку своей машины, старался, пропиливал, хотя имел два комплекта«родных» ключей…
Невидимый, призрачный маньяк «Фишер» был незаметен и недосягаем для следствия. Мальчики пропадали, но никто не знал где их искать, а когда случайно находили растерзанные останки, то следствие вскоре заходило в тупик, не обладая достаточными уликами для того, чтобы определить хотя бы общее направление поисков. Осторожность сделала«Фишера» фантомом, детской страшилкой. Трудолюбивый и исполнительный зоотехник Головкин тем временем продолжал возиться с машиной, что-то мастерить в своем гараже. Вечно мрачный, грязный, дурно пахнущий, он перетаскивал в гараж какие-то странные инструменты об использовании, которых трудно было догадаться соседям, впрочем Головкин и не думал никого посвящать в свои дела. Казалось, он трудился без устали, ведь он очень любил свою работу, свою страшную, мерзкую работу…
Прямая речь Ю. М. Антоняна: «Физические страдания и мучения детей доставляли садисту огромное наслаждение, ибо он полностью господствовал над ними. Предварительное обдумывание деталей пыток приносило ему» радость, уважение к себе«, утверждение в собственных глазах. Было приятно думать, что нет на свете героизма, преданности, взаимной выручки, а только предательство и попрание ближнего. В этом Головкин убеждался, когда, например, под угрозой смерти заставлял мальчиков вешать друг друга. Чем терпеливее они были, тем дольше он мучил их (иногда до 3 часов) и тем больше удовольствия получал.»
Убийства приносили Головкину двойное удовлетворение, во-первых, сексуальное, которое он получал при виде мучений потерпевших, их расчленении и созерцании отрезанных частей тел, во вторых, психологическое, поскольку, насилуя, медленно убивая, заставлял страдать свои жертвы, тем самым, мстя своим смертельным врагам — не мальчишкам и подросткам которые раньше обижали его, а мальчишкам вообще, что свидетельствует о построении некоего обобщенного образа страшно им ненавидимого. Значит, он не умел дифференцировать людей, и уже это одно значительно снижало в его глазах ценность конкретной человеческой жизни, способствовало её насильственному лишению. Месть и самоутверждение главный мотив его сверхжестоких преступлений«.»
Психопатом с безумными глазами он был, лишь, когда резал детей или мечтал об этом, в остальное же время он оставался серым и незаметным зоотехником, хитрым негодяем, четко контролировавшим каждый свой поступок.
Здесь стоя рядом с висевшим в петле трупом Коли Головкин снова совершил со старшим мальчиком орально-генитальный половой акт, сопровождавшийся семяизвержением. После этого он вынул из петли Колю и таким же образом задушил второго мальчика. Каких-либо телесных повреждений трупам в гараже он не наносил. Оставив трупы мальчиков в подвале, Головин ушел к себе в комнату.
В протоколе допроса обвиняемого по этому двойному убийству зафиксированы такие слова С. А.Головкина: «… У меня было такое приятное чувство, как будто я сделал что-то хорошее, как бы выполнил свой долг».
На следующий день, засунув трупы в мешки и погрузив их в багажник машины, Головкин вывез их в район Звенигородского лесничества в то же самое место, что и прежде.
Здесь Головкин выкопал лопатой яму поглубже, принес трупы мальчиков и расчленил их. Расчленение трупов производил по той же схеме, что и прежде, делал это с помощью ножа, обоим мальчикам вскрыл грудную и брюшную полости, вынул органокомплекс, одному из них отрезал половой член с брюшиной. Трупы закопал в одном месте, замаскировав яму дерном. Одежду и сумки подростков сжег в лесу, предварительно осмотрев их.
Людоед и палач с академическим дипломом, Головкин был тоже по-своему религиозен. Вряд ли он верил, что может приобрести какие-то физические или душевные качества убитых им мальчиков, но какая-то темная адская мистика им руководила. Иначе чем объяснить его постоянное желание оставить себе на память что-нибудь из вещей жертв? Часы, деньги, нательные крестики превращались для него в фетиши, перед которыми он мог проводить целые часы в одиноком камлании, сопровождаемом чуть ли не ритуальной мастурбацией. Найденные в кармане повешенного малолетнего Коли автомобильные ключи со штампом «ВАЗ» Головкин даже пытался приспособить к замку своей машины, старался, пропиливал, хотя имел два комплекта«родных» ключей…
Невидимый, призрачный маньяк «Фишер» был незаметен и недосягаем для следствия. Мальчики пропадали, но никто не знал где их искать, а когда случайно находили растерзанные останки, то следствие вскоре заходило в тупик, не обладая достаточными уликами для того, чтобы определить хотя бы общее направление поисков. Осторожность сделала«Фишера» фантомом, детской страшилкой. Трудолюбивый и исполнительный зоотехник Головкин тем временем продолжал возиться с машиной, что-то мастерить в своем гараже. Вечно мрачный, грязный, дурно пахнущий, он перетаскивал в гараж какие-то странные инструменты об использовании, которых трудно было догадаться соседям, впрочем Головкин и не думал никого посвящать в свои дела. Казалось, он трудился без устали, ведь он очень любил свою работу, свою страшную, мерзкую работу…
Прямая речь Ю. М. Антоняна: «Физические страдания и мучения детей доставляли садисту огромное наслаждение, ибо он полностью господствовал над ними. Предварительное обдумывание деталей пыток приносило ему» радость, уважение к себе«, утверждение в собственных глазах. Было приятно думать, что нет на свете героизма, преданности, взаимной выручки, а только предательство и попрание ближнего. В этом Головкин убеждался, когда, например, под угрозой смерти заставлял мальчиков вешать друг друга. Чем терпеливее они были, тем дольше он мучил их (иногда до 3 часов) и тем больше удовольствия получал.»
Убийства приносили Головкину двойное удовлетворение, во-первых, сексуальное, которое он получал при виде мучений потерпевших, их расчленении и созерцании отрезанных частей тел, во вторых, психологическое, поскольку, насилуя, медленно убивая, заставлял страдать свои жертвы, тем самым, мстя своим смертельным врагам — не мальчишкам и подросткам которые раньше обижали его, а мальчишкам вообще, что свидетельствует о построении некоего обобщенного образа страшно им ненавидимого. Значит, он не умел дифференцировать людей, и уже это одно значительно снижало в его глазах ценность конкретной человеческой жизни, способствовало её насильственному лишению. Месть и самоутверждение главный мотив его сверхжестоких преступлений«.»
Цугцванг гроссмейстера серийных убийств
1991-1992. Сколько веревочке не виться, а конец все равно будет, гласит народная мудрость. Все преступления рано или поздно заканчиваются, и преступник получает по заслугам. Серийные преступления, особенно происходящие в течение длительного времени, производят очень тягостное впечатление на общество. Но маньяки почти всегда попадаются. Большинство из них вычисляют или ловят на случайной ошибке. Они оставляют след, они оставляют свидетелей, или не выдержав тяжести греха, являются с повинной. Хуже дело с такими сверхосторожными маньяками-одиночками, как Головкин.Психопатом с безумными глазами он был, лишь, когда резал детей или мечтал об этом, в остальное же время он оставался серым и незаметным зоотехником, хитрым негодяем, четко контролировавшим каждый свой поступок.
Страница 31 из 45
