История маньяка Джаведа Икбала поучительна тем, что это был обеспеченный бизнесмен, убивавший мальчишек из бедных семей и бравший у них интервью перед смертью. Житель пакистанского города Лахора 44-летний Джавед Икбал до поры до времени был замечательным мужем и отцом, а также имел стабильный доход от торговли металлической арматурой.
Добавить в моё избранное
6 мин, 7 сек 9004
Был, пока в 1997 году не сделал ужасного открытия, оба его сына, 12 и 13 лет от роду, не только занимаются сексом друг с другом, но и подрабатывают телами, выискивая клиентов на местном рынке. После этого открытия, в голове будущего маньяка происходит сбой, и он решает стать социальным журналистом, чтобы изучить проблему детской проституции. С этого момента, он временно переквалифицируется не только в социального журналиста, но, и, в частного детектива. Он изучает нравы, так называемой «тусовки Мина-и-Пакистан», иначе говоря, место детей-бродяжек, собиравшихся вокруг одноименного памятника и зарабатывающих с помощью воровства, продажи наркотиков и проституции. Теперь Икбал живет не только на доходы от своего бизнеса, но и гонорары от разных изданий, в которые он посылает статьи.
В течение года, изучив нравы местной малолетней публики, Икбал пришел к двум выводам. Во-первых, голубая детская тусовка, безусловно, совратила и растлила его доселе скромных сыновей. Во-вторых, в возникновении самой этой тусовки повинно все пакистанское общество, в котором, с одной стороны, гомосексуальная детская проституция признается преступлением, с другой, свыше 3 миллионов детей из нищих семей не имеют другого способа заработать на жизнь иначе, как подставляясь богатым извращенцам.
Придя к подобным выводам, социальный журналист начал действовать. Развелся с женой, отрекся от сыновей и принялся штамповать статьи о пренебрежении общества к цветам жизни — детям. Статьи эти, по разным причинам успеха у местных издателей не имели, и тогда у маньяка родилась идея написать шокирующую книгу, рассказывающей о бесправии детей в современном пакистанском государстве. Книгу, которая, не нашла для нее издателя в собственной стране, непременно стала бы бестселлером на Западе.
Джавед Икбал был шестым ребенком и четвертым сыном пакистанского бизнесмена. В 1978-м году отец будущего маньяка — Мугхал Икбал, открыл собственное дело по торговле металлическим прокатом. В дальнейшем отец купил для сына два больших дома в Шадбахе. Из одного такого дома Джавед и руководил своим бизнесом — связанным с торговлей железной арматуры. Уже позже стало известно, что именно здесь Мугхал и держал своих жертв, здесь же социальный журналист и писал свои бесценные статьи, рукопись и опусы. Кроме того, в это время у маньяка появляются четыре помощника подростка, помогающих ему убивать и заметать следы, и которых он периодически использует в качестве своих любовников.
Скажем сразу, рукопись новоявленному борцу с двуликим обществом, в конце концов, удалась. Вот только ни на Востоке, ни на Западе никто, так ее и не опубликовал. Ничего удивительного. Книга Икбала, в которой он дал название «Будущее — смерть. Признание мертвых детей», представляла собой 100 предсмертных интервью маньяка Джаведа Икбала с детьми, которым суждено было вскоре стать жертвами самого монстра. Собирал же писатель материалы для своего опуса так, отправлялся на рынок к монументу Мина-и-Пакистан, выискивал мальчишку, предлагавшего услуги массажиста за 20 рупий — 40 центов США, и приводил к себе домой.
Здесь поил собственноручно изобретенным коктейлем правды, содержащим алкоголь и наркотики, и, едва будущая жертва приходила в полубессознательное состояние, доставал диктофон. Нет, не подумайте ничего плохого! «Журналиста» интересовали не скабрезные похождения маленького проститута, Икбала, настоящую акулу пера, волновала социальная подоплека превращения ребенка в сексуальную игрушку. Икбал дотошно выспрашивал будущую жертву о семейном достатке, образе жизни, о надеждах и планах. Запротоколировав социально-значимую информацию и сфотографировав мальчишку, Джавед приступал к действиям, призванным оправдать название будущей книги. Попросту говоря, душил ребенка, обвив вокруг его шеи железную цепь, и, расчленив мертвое тело на куски, опускал в чан с кислотой. Пока кислота медленно разъедала останки ребенка, Икбал проявлял фотопленку, печатал снимки, тщательно нумерую каждый из них для будущего издателя, и тут же, присев рядом с адским котлом, начинал писать очередную главу своей книги. Вот короткая цитата из одной такой главы, этой«выдающейся» книги, дающая представление о личности самого маньяка и посвященная его 12-летней жертве по имени Ийаз:«Никто не скажет, что мальчик пытался выжать слезу, рассказывая о нищете своей семьи, хотя бы в память о мертвом. Просто удивительно, сколь дешево стоит в 144-миллионном Пакистане жизнь ребенка. Вы спросите: а сколько же? И я вам отвечу: около 120 рупий. Именно во столько мне обошелся чан соляной кислоты, в котором эта маленькая проститутка закончила свою жизнь». Напомним читателю, что 120 рупий соответствует 2 долларам 40 центам США.
Как видим, Икбал не был лишен публицистического дара. Вот только о том, что каждую из 100 своих жертв социальный журналист в непременном порядке насиловал перед смертью, упомянуть в книге, он почему-то постеснялся.
В течение года, изучив нравы местной малолетней публики, Икбал пришел к двум выводам. Во-первых, голубая детская тусовка, безусловно, совратила и растлила его доселе скромных сыновей. Во-вторых, в возникновении самой этой тусовки повинно все пакистанское общество, в котором, с одной стороны, гомосексуальная детская проституция признается преступлением, с другой, свыше 3 миллионов детей из нищих семей не имеют другого способа заработать на жизнь иначе, как подставляясь богатым извращенцам.
Придя к подобным выводам, социальный журналист начал действовать. Развелся с женой, отрекся от сыновей и принялся штамповать статьи о пренебрежении общества к цветам жизни — детям. Статьи эти, по разным причинам успеха у местных издателей не имели, и тогда у маньяка родилась идея написать шокирующую книгу, рассказывающей о бесправии детей в современном пакистанском государстве. Книгу, которая, не нашла для нее издателя в собственной стране, непременно стала бы бестселлером на Западе.
Джавед Икбал был шестым ребенком и четвертым сыном пакистанского бизнесмена. В 1978-м году отец будущего маньяка — Мугхал Икбал, открыл собственное дело по торговле металлическим прокатом. В дальнейшем отец купил для сына два больших дома в Шадбахе. Из одного такого дома Джавед и руководил своим бизнесом — связанным с торговлей железной арматуры. Уже позже стало известно, что именно здесь Мугхал и держал своих жертв, здесь же социальный журналист и писал свои бесценные статьи, рукопись и опусы. Кроме того, в это время у маньяка появляются четыре помощника подростка, помогающих ему убивать и заметать следы, и которых он периодически использует в качестве своих любовников.
Скажем сразу, рукопись новоявленному борцу с двуликим обществом, в конце концов, удалась. Вот только ни на Востоке, ни на Западе никто, так ее и не опубликовал. Ничего удивительного. Книга Икбала, в которой он дал название «Будущее — смерть. Признание мертвых детей», представляла собой 100 предсмертных интервью маньяка Джаведа Икбала с детьми, которым суждено было вскоре стать жертвами самого монстра. Собирал же писатель материалы для своего опуса так, отправлялся на рынок к монументу Мина-и-Пакистан, выискивал мальчишку, предлагавшего услуги массажиста за 20 рупий — 40 центов США, и приводил к себе домой.
Здесь поил собственноручно изобретенным коктейлем правды, содержащим алкоголь и наркотики, и, едва будущая жертва приходила в полубессознательное состояние, доставал диктофон. Нет, не подумайте ничего плохого! «Журналиста» интересовали не скабрезные похождения маленького проститута, Икбала, настоящую акулу пера, волновала социальная подоплека превращения ребенка в сексуальную игрушку. Икбал дотошно выспрашивал будущую жертву о семейном достатке, образе жизни, о надеждах и планах. Запротоколировав социально-значимую информацию и сфотографировав мальчишку, Джавед приступал к действиям, призванным оправдать название будущей книги. Попросту говоря, душил ребенка, обвив вокруг его шеи железную цепь, и, расчленив мертвое тело на куски, опускал в чан с кислотой. Пока кислота медленно разъедала останки ребенка, Икбал проявлял фотопленку, печатал снимки, тщательно нумерую каждый из них для будущего издателя, и тут же, присев рядом с адским котлом, начинал писать очередную главу своей книги. Вот короткая цитата из одной такой главы, этой«выдающейся» книги, дающая представление о личности самого маньяка и посвященная его 12-летней жертве по имени Ийаз:«Никто не скажет, что мальчик пытался выжать слезу, рассказывая о нищете своей семьи, хотя бы в память о мертвом. Просто удивительно, сколь дешево стоит в 144-миллионном Пакистане жизнь ребенка. Вы спросите: а сколько же? И я вам отвечу: около 120 рупий. Именно во столько мне обошелся чан соляной кислоты, в котором эта маленькая проститутка закончила свою жизнь». Напомним читателю, что 120 рупий соответствует 2 долларам 40 центам США.
Как видим, Икбал не был лишен публицистического дара. Вот только о том, что каждую из 100 своих жертв социальный журналист в непременном порядке насиловал перед смертью, упомянуть в книге, он почему-то постеснялся.
Страница 1 из 2
