Однажды мне приснился яркий сон. Серым утром я стояла перед каким-то светлым зданием, шёл снег, на улице было холодно и безлюдно. Вдруг увидела у огромных деревянных дверей маленькую девочку; на их фоне она казалась совсем крошкой, хотя на вид ей было лет пять-шесть.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 1396
Подошла к девочке поближе и уже смогла её разглядеть: растрёпанные волосы, на щёчках грязные следы от слёз, для морозной погоды одета слишком легко. Она посмотрела мне в глаза, и тут я поняла, что её просто не пускают внутрь. Сняла с себя пальто, попыталась укутать девочку, но в её глазах — только пустая грусть, такая же белая и безжизненная, как снег.
Проснулась в холодном поту, никак этот сон не шёл из головы. Выпила кофе, начала собираться на работу, и тут позвонил Гена, муж моей сестры.
— Яська, привет! Судя по всему, Алка (сестра) сломала мизинец. Только что, о стул. Воет, я везу её в травмпункт. Пожалуйста, отведи Софийку в садик.
Софийка — моя племянница. Пришлось собираться быстрее. Звонить сестре не стала — ей было не до меня. Просто собралась и помчалась за Софией Прекрасной.
К счастью, племяшка оказалась одетой, спасибо папе, и я сразу повела её в садик.
Погода была дрянной, последние осенние дни, но счастливый ребёнок, вовсе этого не замечая, по дороге отводил душу. Софийка жаловалась, что вокруг столько интересного, а «мама вечером идёт, и вся в своих мыслях, только делает вид, что слушает». А родную тётю, то есть меня, она видит нечасто.
Племянница торопливо рассказывала мне обо всех детсадовских происшествиях, и уже через десять минут я потеряла нить. Но одно её сообщение вывело меня из полудрёмы:
— А Таньку из садика выгнали!
— Как это «выгнали»? — удивилась я. — Разве детей выгоняют из садика?
— Приходила какая-то тётка, ходила с чёрными свечами и сказала, что Танька больше не придёт, — пояснила племяшка.
У меня мороз пошёл по коже. Что за бред? Или это детские фантазии? Сказала Софийке, чтобы не выдумывала.
— Ты как мама! — обиделась девочка.
Мы уже подходили к детскому саду, и тут я увидела то, от чего опешила: у входа стояла та самая девочка из сна! Она тянулась на цыпочках к ручке тяжёлой двери, пытаясь её открыть. А мы как раз оказались на главной дорожке садика. Видимо, малышка пришла сама или её папа опаздывал на работу и уже сбежал, оставив дочку одну.
— А кто эта девочка? — спросила я Софийку. — Вы в одной группе?
Софийка отвлеклась от своих рассказов и посмотрела на меня с удивлением.
— Где?
Я ещё раз глянула вперёд и увидела только кружившиеся снежинки.
Наконец мы дошли. Я не без труда открыла эту огромную деревянную дверь и ещё подумала: неужели её трудно заменить? Софийка показала мне группу и свой шкафчик. Передав ребёнка нянечке, я стремглав помчалась на работу. В обед позвонила Алле, узнала, что мизинец она действительно сломала и теперь сидит в гипсе дома.
Рассказала Алле про её болтушку дочь, упомянула и о Таньке.
— Как же она меня достала своей Танькой! — тяжко вздохнула Алла. — Представляешь, придумала себе Таньку, невидимую девочку. Нет такой ни в группе, ни в садике. Но моя вечером говорит: «А Танька опять чашку разбила». Всё понимаю — детские выдумки, но ведь иногда надо и менять тему. Не обращай внимания. Ты ведь заберёшь Софью сегодня, да? Вот спасибо!
Конечно, заберу, куда я денусь.
Пришла вечером в садик, стала одевать Софийку. Вдруг послышались стоны, и в группу вошли сторож, щуплый такой дедуля, и упитанная женщина, державшаяся за его плечи. Оказалось, это сама заведующая. Охая, она присела и стала жаловаться:
— Да что же это такое, опять ногу подвернула! То люстра на меня упадёт, то сама где-нибудь загремлю…
Сторож тихо выполз из-под женщины и пошлёпал на выход. В дверях он обернулся и, как отважная моська, бросил своей недавней ноше:
— Это тебе Танька подножку поставила. Любить детей надо, любить!
С этими словами он исчез за дверью, провожаемый злобным взглядом заведующей. Как потом оказалось, мужичок — её законный муж.
Я подсела поближе к заведующей и навострив уши спросила:
— Что за Танька?
Но та отмахнулась от меня, продолжив потирать ногу. «Ну уж нет!» — подумала я и сказала:
— Судя по всему, у вас сильное растяжение. Давайте мы вас подбросим до травмпункта.
Женщина сразу оживилась и охотно приняла моё щедрое предложение: «скорая» у нас по таким вызовам точно не станет ездить.
Я позвонила Гене. Как ни странно, он был рад отвезти заведующую. Заодно Софийку домой доставит — и мне полегче.
Пока ждали Гену, племяшка рисовала в группе. Детей ещё оставалось много, и я с пристрастием допрашивала заведующую. Та прикрыла дверь в группу и нехотя стала рассказывать.
Год назад в их сад на самом деле ходила девочка Таня из неблагополучной семьи: папа пил, мама вкалывала где-то за копейки. Ребёнка приводили в тряпье, иногда со вшами. Родители других детей ругались и требовали у заведующей «убрать эту грязнулю из нашего коллектива». Но как уберёшь, это же целый скандал. К тому же Танькина мамаша знала, куда писать и звонить.
Проснулась в холодном поту, никак этот сон не шёл из головы. Выпила кофе, начала собираться на работу, и тут позвонил Гена, муж моей сестры.
— Яська, привет! Судя по всему, Алка (сестра) сломала мизинец. Только что, о стул. Воет, я везу её в травмпункт. Пожалуйста, отведи Софийку в садик.
Софийка — моя племянница. Пришлось собираться быстрее. Звонить сестре не стала — ей было не до меня. Просто собралась и помчалась за Софией Прекрасной.
К счастью, племяшка оказалась одетой, спасибо папе, и я сразу повела её в садик.
Погода была дрянной, последние осенние дни, но счастливый ребёнок, вовсе этого не замечая, по дороге отводил душу. Софийка жаловалась, что вокруг столько интересного, а «мама вечером идёт, и вся в своих мыслях, только делает вид, что слушает». А родную тётю, то есть меня, она видит нечасто.
Племянница торопливо рассказывала мне обо всех детсадовских происшествиях, и уже через десять минут я потеряла нить. Но одно её сообщение вывело меня из полудрёмы:
— А Таньку из садика выгнали!
— Как это «выгнали»? — удивилась я. — Разве детей выгоняют из садика?
— Приходила какая-то тётка, ходила с чёрными свечами и сказала, что Танька больше не придёт, — пояснила племяшка.
У меня мороз пошёл по коже. Что за бред? Или это детские фантазии? Сказала Софийке, чтобы не выдумывала.
— Ты как мама! — обиделась девочка.
Мы уже подходили к детскому саду, и тут я увидела то, от чего опешила: у входа стояла та самая девочка из сна! Она тянулась на цыпочках к ручке тяжёлой двери, пытаясь её открыть. А мы как раз оказались на главной дорожке садика. Видимо, малышка пришла сама или её папа опаздывал на работу и уже сбежал, оставив дочку одну.
— А кто эта девочка? — спросила я Софийку. — Вы в одной группе?
Софийка отвлеклась от своих рассказов и посмотрела на меня с удивлением.
— Где?
Я ещё раз глянула вперёд и увидела только кружившиеся снежинки.
Наконец мы дошли. Я не без труда открыла эту огромную деревянную дверь и ещё подумала: неужели её трудно заменить? Софийка показала мне группу и свой шкафчик. Передав ребёнка нянечке, я стремглав помчалась на работу. В обед позвонила Алле, узнала, что мизинец она действительно сломала и теперь сидит в гипсе дома.
Рассказала Алле про её болтушку дочь, упомянула и о Таньке.
— Как же она меня достала своей Танькой! — тяжко вздохнула Алла. — Представляешь, придумала себе Таньку, невидимую девочку. Нет такой ни в группе, ни в садике. Но моя вечером говорит: «А Танька опять чашку разбила». Всё понимаю — детские выдумки, но ведь иногда надо и менять тему. Не обращай внимания. Ты ведь заберёшь Софью сегодня, да? Вот спасибо!
Конечно, заберу, куда я денусь.
Пришла вечером в садик, стала одевать Софийку. Вдруг послышались стоны, и в группу вошли сторож, щуплый такой дедуля, и упитанная женщина, державшаяся за его плечи. Оказалось, это сама заведующая. Охая, она присела и стала жаловаться:
— Да что же это такое, опять ногу подвернула! То люстра на меня упадёт, то сама где-нибудь загремлю…
Сторож тихо выполз из-под женщины и пошлёпал на выход. В дверях он обернулся и, как отважная моська, бросил своей недавней ноше:
— Это тебе Танька подножку поставила. Любить детей надо, любить!
С этими словами он исчез за дверью, провожаемый злобным взглядом заведующей. Как потом оказалось, мужичок — её законный муж.
Я подсела поближе к заведующей и навострив уши спросила:
— Что за Танька?
Но та отмахнулась от меня, продолжив потирать ногу. «Ну уж нет!» — подумала я и сказала:
— Судя по всему, у вас сильное растяжение. Давайте мы вас подбросим до травмпункта.
Женщина сразу оживилась и охотно приняла моё щедрое предложение: «скорая» у нас по таким вызовам точно не станет ездить.
Я позвонила Гене. Как ни странно, он был рад отвезти заведующую. Заодно Софийку домой доставит — и мне полегче.
Пока ждали Гену, племяшка рисовала в группе. Детей ещё оставалось много, и я с пристрастием допрашивала заведующую. Та прикрыла дверь в группу и нехотя стала рассказывать.
Год назад в их сад на самом деле ходила девочка Таня из неблагополучной семьи: папа пил, мама вкалывала где-то за копейки. Ребёнка приводили в тряпье, иногда со вшами. Родители других детей ругались и требовали у заведующей «убрать эту грязнулю из нашего коллектива». Но как уберёшь, это же целый скандал. К тому же Танькина мамаша знала, куда писать и звонить.
Страница 1 из 3
