Однажды мне приснился яркий сон. Серым утром я стояла перед каким-то светлым зданием, шёл снег, на улице было холодно и безлюдно. Вдруг увидела у огромных деревянных дверей маленькую девочку; на их фоне она казалась совсем крошкой, хотя на вид ей было лет пять-шесть.
Добавить в моё избранное
8 мин, 4 сек 1397
Но когда Танька появилась в садике ещё и с чесоткой, тут уж сама заведующая её возненавидела. К тому же Танька была рассеянной, неаккуратной, постоянно витала в облаках: придёт утром, дверь открыть не может и плачет. Дети тоже доставали «грязнулю», отказывались с ней играть, но Танька даже не плакала, просто забивалась в угол и старалась быть незаметной. Лишь однажды бросила в обидевшую её нянечку чашкой. За это няня отлупила Таньку мокрой половой тряпкой.
Вечером за Таней приходил папаша, обычно пьяный. Заведующая однажды отказалась отдавать ему ребёнка и пригрозила вызвать полицию. Тот пообещал, что его, может, и подержат в околотке, зато потом он выйдет, подловит заведующую и выпустит ей кишки. Можно было понять эту грузную женщину — она тоже живой человек, не слишком-то защищённый законом.
Однажды Таньку не привели. Оказалась, пьяный папаша надругался над девочкой. Но, как он сам потом объяснил следственным органам, у него «физически почти ничего не получилось». Улучив момент, девчушка вырвалась из отцовских рук и выбежала из квартиры. Тот помчался за ней — не дай бог дочь кому-нибудь расскажет. Но, видимо, Таня уже тогда хорошо понимала: если побежит вниз, папка всё равно успеет её догнать. Поднялась на верхний этаж и залезла на чердак; на крышу многоэтажки выйти не решилась, спряталась в тёмном чердачном помещении.
Папаша пролезть на чердак не смог, только злобно прошипел:
— Жрать захочешь — вернёшься!
И пошёл спать.
Стояла зима, на чердаке было очень холодно. Таня боялась возвращаться домой — наверняка думала, что мама её за это накажет. Потому что та всегда её наказывала, даже если девочку во дворе обижали другие.
На следующий день Таньку нашли уже холодной. А сразу её искать не стали, потому что мама, вернувшись с работы, легла спать. Даже не поинтересовалась, где её ребёнок. Думала, что Танька, как всегда, прячется где-нибудь в шкафу.
Этот случай не получил огласки, о нём не написали в газетах. Горе-родителями занялись органы, и об их дальнейшей судьбе заведующая ничего не знала. Она только дала характеристику и свидетельствовала, что за ребёнком не ухаживали. В садике тоже довольно быстро забыли о Таньке. Родители же решили, что наконец-то добились справедливости и теперь их чистеньким детям педикулёз не грозит.
А через пару месяцев в саду начало твориться что-то невероятное. Стала постоянно биться посуда, ни один день не обходился без расколоченной чашки. Дети почему-то твердили в один голос, что «чашки бьёт Танька, а потом убегает». На заведующую периодически падали то папки из шкафа, то стенды, а однажды сорвалась люстра.
В учреждении как раз должны были провести проверку, и заведующая всё списывала на нервы, пока однажды к ней не прибежала белая как полотно та самая злыдня нянечка. Её, трясущуюся, долго отпаивали корвалолом, и только через час она рассказала, что именно произошло.
Детей уже уложили спать. Няня помыла после ребятни посуду и расставляла на подносе перевёрнутые чашки. Вдруг ей послышалось, будто за спиной пробежал ребёнок. Поставила поднос с чашками на столик, повернулась — никого! Побурчав, что воспитатели снова не смотрят за детьми, няня пошла в спальню — да нет же, все лежат в кроватках, даже в туалет никто не выходил. Вернувшись на кухню, няня остолбенела от увиденного: в совершенно пустом помещении, в полной тишине, поднос приподнялся, перевернулся, и чашки грохнулись на пол. Все до одной разбились!
Тут заведующая и поняла: нужно что-то делать. Её дочь нашла телефон какой-то тётки-экстрасенса, по слухам, очень сильной. Созвонились. Заведующая заплатила круглую сумму, и экстрасенс обошла все детские комнаты с чёрными свечами, совершила какой-то ритуал. Ведунья сказала, то девочка больше не придёт, так как она поставила ей «замок на двери».
В первую же ночь после этого чуть не поседел второй сторож, непьющий 30-летний Витя. Сказал — всю ночь какой-то ребёнок плакал и стучал во входную дверь. О проведённом обряде Витя ничего не знал, как и о девочке Тане, но после той ночи сразу же уволился. Теперь плачущую Таню слышит только муж заведующей, а новый сторож спит как убитый.
На всякий случай заведующая предупредила: мол, мне она ничего такого не рассказывала, но призналась, что рада хоть кому-нибудь излить душу. Сказала, что впервые в жизни согласилась со своим малообразованным мужем: детям действительно нужна любовь, а не «педагогика». Я посоветовала ей сходить на Танину могилку и попросить у неё прощения за своё равнодушие и раздражение.
После травмпункта мы отвезли заведующую прямо домой, она отделалась эластичным бинтом. Генка с Софийкой тоже уехали.
В ту ночь мне приснилось продолжение странного сна. Не знаю, может быть, он вызван впечатлениями от разговора с заведующей, но я снова видела те же тяжёлые двери и маленькую девочку. Я всё время плакала и обнимала её, оттирала своими слезами её грязные щёчки.
Вечером за Таней приходил папаша, обычно пьяный. Заведующая однажды отказалась отдавать ему ребёнка и пригрозила вызвать полицию. Тот пообещал, что его, может, и подержат в околотке, зато потом он выйдет, подловит заведующую и выпустит ей кишки. Можно было понять эту грузную женщину — она тоже живой человек, не слишком-то защищённый законом.
Однажды Таньку не привели. Оказалась, пьяный папаша надругался над девочкой. Но, как он сам потом объяснил следственным органам, у него «физически почти ничего не получилось». Улучив момент, девчушка вырвалась из отцовских рук и выбежала из квартиры. Тот помчался за ней — не дай бог дочь кому-нибудь расскажет. Но, видимо, Таня уже тогда хорошо понимала: если побежит вниз, папка всё равно успеет её догнать. Поднялась на верхний этаж и залезла на чердак; на крышу многоэтажки выйти не решилась, спряталась в тёмном чердачном помещении.
Папаша пролезть на чердак не смог, только злобно прошипел:
— Жрать захочешь — вернёшься!
И пошёл спать.
Стояла зима, на чердаке было очень холодно. Таня боялась возвращаться домой — наверняка думала, что мама её за это накажет. Потому что та всегда её наказывала, даже если девочку во дворе обижали другие.
На следующий день Таньку нашли уже холодной. А сразу её искать не стали, потому что мама, вернувшись с работы, легла спать. Даже не поинтересовалась, где её ребёнок. Думала, что Танька, как всегда, прячется где-нибудь в шкафу.
Этот случай не получил огласки, о нём не написали в газетах. Горе-родителями занялись органы, и об их дальнейшей судьбе заведующая ничего не знала. Она только дала характеристику и свидетельствовала, что за ребёнком не ухаживали. В садике тоже довольно быстро забыли о Таньке. Родители же решили, что наконец-то добились справедливости и теперь их чистеньким детям педикулёз не грозит.
А через пару месяцев в саду начало твориться что-то невероятное. Стала постоянно биться посуда, ни один день не обходился без расколоченной чашки. Дети почему-то твердили в один голос, что «чашки бьёт Танька, а потом убегает». На заведующую периодически падали то папки из шкафа, то стенды, а однажды сорвалась люстра.
В учреждении как раз должны были провести проверку, и заведующая всё списывала на нервы, пока однажды к ней не прибежала белая как полотно та самая злыдня нянечка. Её, трясущуюся, долго отпаивали корвалолом, и только через час она рассказала, что именно произошло.
Детей уже уложили спать. Няня помыла после ребятни посуду и расставляла на подносе перевёрнутые чашки. Вдруг ей послышалось, будто за спиной пробежал ребёнок. Поставила поднос с чашками на столик, повернулась — никого! Побурчав, что воспитатели снова не смотрят за детьми, няня пошла в спальню — да нет же, все лежат в кроватках, даже в туалет никто не выходил. Вернувшись на кухню, няня остолбенела от увиденного: в совершенно пустом помещении, в полной тишине, поднос приподнялся, перевернулся, и чашки грохнулись на пол. Все до одной разбились!
Тут заведующая и поняла: нужно что-то делать. Её дочь нашла телефон какой-то тётки-экстрасенса, по слухам, очень сильной. Созвонились. Заведующая заплатила круглую сумму, и экстрасенс обошла все детские комнаты с чёрными свечами, совершила какой-то ритуал. Ведунья сказала, то девочка больше не придёт, так как она поставила ей «замок на двери».
В первую же ночь после этого чуть не поседел второй сторож, непьющий 30-летний Витя. Сказал — всю ночь какой-то ребёнок плакал и стучал во входную дверь. О проведённом обряде Витя ничего не знал, как и о девочке Тане, но после той ночи сразу же уволился. Теперь плачущую Таню слышит только муж заведующей, а новый сторож спит как убитый.
На всякий случай заведующая предупредила: мол, мне она ничего такого не рассказывала, но призналась, что рада хоть кому-нибудь излить душу. Сказала, что впервые в жизни согласилась со своим малообразованным мужем: детям действительно нужна любовь, а не «педагогика». Я посоветовала ей сходить на Танину могилку и попросить у неё прощения за своё равнодушие и раздражение.
После травмпункта мы отвезли заведующую прямо домой, она отделалась эластичным бинтом. Генка с Софийкой тоже уехали.
В ту ночь мне приснилось продолжение странного сна. Не знаю, может быть, он вызван впечатлениями от разговора с заведующей, но я снова видела те же тяжёлые двери и маленькую девочку. Я всё время плакала и обнимала её, оттирала своими слезами её грязные щёчки.
Страница 2 из 3
