— Не стоит убегать, — спокойно сказал он, — ты ведь знаешь, что не уйдешь. Так почему же не пропустить этот момент?
Добавить в моё избранное
5 мин, 55 сек 18609
Мамочка…
Чёрное солнце подошел к Лиде и выглянул из-за ее плеча. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он наблюдал, как она, собирая осколки, в кровь режет руки. Прозрачные стёклышки окрасились в нежно-розовый цвет.
— Сейчас, почти всё! — закричала Лида.
Собрав все осколки, она разрыдалась и прижалась щекой к окровавленным стёклам. Коллекционер положил руку на её плечо, но Лида отпрянула. Она поднялась на ноги и замерла. Она глядела куда-то в пустоту, когда Чёрное солнце холодно произнёс:
— Ну, а теперь ты продашь мне свою душу.
— Да, она мне не нужна, — произнесла Лида, посмотрев на него, — но всё равно ты её не получишь.
Чёрное солнце хищно улыбнулся и, сложив руки перед собой, ответил:
— Это я предугадал. Вы, людишки, всегда поступаете одинаково. Строите из себя честных самаритян, а когда на кону стоит самое дорогое, становитесь тварями, готовыми пожертвовать чужой жизнью! И вы убиваете. Всегда. А потом, чтобы было легче жить, обвиняете во всем меня. Я ненавижу таких, как ты! Посмотри на них, — он указал пальцем на толпу. — Считаешь их уродами, безликими существами? Ни один из них никогда не причинит зла другому! Люди же, за милым личиком скрывают сотни масок, одни гнилее других.
Чёрное солнце вздохнул и из-под опущенных ресниц взглянул на Лидию. Она смотрела на него без ненависти в глазах и без осуждения, как другие.
— Как насчёт сделки? — спросил коллекционер.
— Ещё одной?
Чёрное солнце кивнул.
— Душу тебе всё равно придётся мне продать. Но за это я дарю тебе и твоей семье жизнь. Всё честно.
— А если я откажусь?
— Умрёшь.
Лидия ничего не ответила, но он уже знал ответ.
Чёрно-белый город начал распадаться на части и тонуть в пустоте. Лидия тоже затонула где-то в её глубинах, после чего, почему-то, почувствовала долгожданное умиротворение.
Лида открыла глаза и почувствовала себя счастливой. От этого ощущения кожа покрылась мурашками. Родители проснулись от знакомого звонкого смеха и, увидев очнувшуюся дочь, прильнули к её постели. Мать взволнованно сжимала руку Лиды.
Девушка знала, что всё это был сон. Просто знала, ведь он был похож на остальные: такой же нечёткий, абсурдный, неясный…
Что-то внутри пело и сеяло и Лида ещё раз громко засмеялась, теперь уже над собой. Чёрное солнце. Она ведь недавно смотрела фильм с таким названием.
Когда Лидия посмотрела на маму, её лицо стало нежным. Она легонько коснулась её щеки и прошептала себе под нос:
— Почему я сделала это? Потому что была эгоисткой, мама.
Полдня вокруг Лидии суетились что-то спрашивали, брали анализы и обещали, что её скоро выпишут. Она же витала где-то в облаках, на лице застыла глупая, но чарующе счастливая улыбка и всё казалось нипочём.
Дверь палаты открылась и показалась седая голова.
— Папа, — улыбнулась Лидия.
— Привет, солнышко, — улыбнулся в ответ отец. — Тут тебе какой-то мужчина передал цветы.
Лида села поудобнее и потянулась к огромному букету бардовых, почти чёрных, роз.
Она аккуратно достала спрятанную записку и, прочитав её, побледнела.
— Что там? — спросил отец, заметив испуганное лицо дочери.
Лида вытерла скатившуюся слезу и едва слышно прошептала: «Привет от Чёрного Солнца».
Чёрное солнце подошел к Лиде и выглянул из-за ее плеча. Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда он наблюдал, как она, собирая осколки, в кровь режет руки. Прозрачные стёклышки окрасились в нежно-розовый цвет.
— Сейчас, почти всё! — закричала Лида.
Собрав все осколки, она разрыдалась и прижалась щекой к окровавленным стёклам. Коллекционер положил руку на её плечо, но Лида отпрянула. Она поднялась на ноги и замерла. Она глядела куда-то в пустоту, когда Чёрное солнце холодно произнёс:
— Ну, а теперь ты продашь мне свою душу.
— Да, она мне не нужна, — произнесла Лида, посмотрев на него, — но всё равно ты её не получишь.
Чёрное солнце хищно улыбнулся и, сложив руки перед собой, ответил:
— Это я предугадал. Вы, людишки, всегда поступаете одинаково. Строите из себя честных самаритян, а когда на кону стоит самое дорогое, становитесь тварями, готовыми пожертвовать чужой жизнью! И вы убиваете. Всегда. А потом, чтобы было легче жить, обвиняете во всем меня. Я ненавижу таких, как ты! Посмотри на них, — он указал пальцем на толпу. — Считаешь их уродами, безликими существами? Ни один из них никогда не причинит зла другому! Люди же, за милым личиком скрывают сотни масок, одни гнилее других.
Чёрное солнце вздохнул и из-под опущенных ресниц взглянул на Лидию. Она смотрела на него без ненависти в глазах и без осуждения, как другие.
— Как насчёт сделки? — спросил коллекционер.
— Ещё одной?
Чёрное солнце кивнул.
— Душу тебе всё равно придётся мне продать. Но за это я дарю тебе и твоей семье жизнь. Всё честно.
— А если я откажусь?
— Умрёшь.
Лидия ничего не ответила, но он уже знал ответ.
Чёрно-белый город начал распадаться на части и тонуть в пустоте. Лидия тоже затонула где-то в её глубинах, после чего, почему-то, почувствовала долгожданное умиротворение.
Лида открыла глаза и почувствовала себя счастливой. От этого ощущения кожа покрылась мурашками. Родители проснулись от знакомого звонкого смеха и, увидев очнувшуюся дочь, прильнули к её постели. Мать взволнованно сжимала руку Лиды.
Девушка знала, что всё это был сон. Просто знала, ведь он был похож на остальные: такой же нечёткий, абсурдный, неясный…
Что-то внутри пело и сеяло и Лида ещё раз громко засмеялась, теперь уже над собой. Чёрное солнце. Она ведь недавно смотрела фильм с таким названием.
Когда Лидия посмотрела на маму, её лицо стало нежным. Она легонько коснулась её щеки и прошептала себе под нос:
— Почему я сделала это? Потому что была эгоисткой, мама.
Полдня вокруг Лидии суетились что-то спрашивали, брали анализы и обещали, что её скоро выпишут. Она же витала где-то в облаках, на лице застыла глупая, но чарующе счастливая улыбка и всё казалось нипочём.
Дверь палаты открылась и показалась седая голова.
— Папа, — улыбнулась Лидия.
— Привет, солнышко, — улыбнулся в ответ отец. — Тут тебе какой-то мужчина передал цветы.
Лида села поудобнее и потянулась к огромному букету бардовых, почти чёрных, роз.
Она аккуратно достала спрятанную записку и, прочитав её, побледнела.
— Что там? — спросил отец, заметив испуганное лицо дочери.
Лида вытерла скатившуюся слезу и едва слышно прошептала: «Привет от Чёрного Солнца».
Страница 2 из 2
