Многие любят фильмы ужасов, но не всем любителям пощекотать свои нервишки доводилось почувствовать на собственной шкуре то, что ощущают герои таких фильмов. А вот мне довелось…
Добавить в моё избранное
12 мин, 45 сек 19081
Вот что я могу, поэтому поводу сказать: впечатлений от этих приключений мне хватило, наверное, до конца жизни. Хватило настолько, что я больше не смотрю фильмы ужасов, и мне страшно засыпать. Сколько себя помню, я всегда любила поспать. Ах, это чувство спокойствия, тишины, безмятежности и беззаботности… его больше нет. Нет этого чувства! Есть только страх, недоверие в такие минуты к себе и ещё целый букет непонятных ощущений, которые только усиливают чувство страха перед ночью, перед спальней, перед сном.
Не знаю, может быть, я просто сошла с ума от чрезмерного просмотра фильмов ужасов. Больше всего мне полюбилась серия фильмов «Кошмар на улице Вязов». Меня так забавляли перепуганные подростки! Мне даже казалось, что если бы я попала в этот фильм, я бы и Фредди Крюгеру надрала, как следует, его паршивую задницу, и глупым подросткам пояснила что и к чему. Тогда казалось. Но, как говорится, чужие проблемы кажутся не такими серьёзными, как свои, и решение их проще — именно это я и поняла окончательно, когда мне выпал «счастливый билет» в страну кошмарных снов.
Изрядно вымотавшись после очередного двенадцатичасового рабочего дня в офисе и, придя домой, я завалилась спать раньше мужа. Можно сказать, что даже не помню, как прислонилась головой к мягкой подушке и, в блаженстве расслабившись, закрыла глаза. И вот, мне снится сон. Вижу густой хвойный лес, освещённый голубоватым светом полной луны. Я иду, по этому лесу, медленно ступая по тропинке, застланной сухой хвоёй, которая тихо хрустит под моими неспешными шагами. Мимо меня пролетел, громко хлопая крыльями и ухая, большой филин и скрылся где-то впереди среди высоких сосен. Вдыхая аромат смолы, сочащейся сквозь кору, я подумала о том, что хорошо бы построить домик в таком тихом, завораживающем своим покоем и волшебной красотой, месте. Ночь осыпала тёмно-синий бархат неба мерцающими звёздами, чтобы луне не было одиноко на тёмном небосводе. Неожиданно мои грёзы прервал раздавшийся где-то за спиной хруст ломающейся ветки, и я почувствовала на своём плече чью-то тяжёлую руку. В голове пронеслась мысль, что надо бежать. Инстинкт самосохранения меня не подвёл, и мои ватные ноги понесли меня прочь от таинственного незнакомца. Не ощущая движений собственных ног и не разбирая дороги, я мчалась вглубь леса по опавшей сухой хвое, слыша только оглушающе громкие удары взбесившегося от страха сердца. Узкая тропинка, поворот, другая тропинка, ветки бьют по лицу, ещё поворот, и я выбежала на более широкую дорожку, увеличив свою скорость.
С каждым метром бежать становилось труднее: толстые корни громадных старых деревьев выступали местами из земли, а за спиной приближались широкие торопливые шаги, злобный смех хозяина, которых по мере приближения становился громче и отдавался эхом по всему лесу. На ходу я оглянулась назад, чтобы оценить свои шансы на спасение, но не успела увидеть, кто за мной гонится и насколько он близко: моя нога предательски зацепилась за торчащий из земли корень, и я, издав обречённый стон, повалилась на землю в небольшую канаву посреди дороги. Тем временем, преследователь, злорадствуя и смеясь, с разбегу выполнив огромный прыжок в длину и, сделав в воздухе сальто, приземлился возле моих ног. До ушей донёсся приглушённый смех. Мне одной секунды хватило, чтобы в лунном свете рассмотреть, как выглядит злобно смеющийся лесной акробат: довольно худая мужская фигура среднего роста. Лицо его покрыто неровной кожей в рытвинах, шрамах и ожогах, от чего казалось, что голова пластилиновая и, малость, помятая на поверхности в том месте, где должно быть лицо. На глаза, беспорядочно вращающиеся в разные стороны, слегка надвинута тёмная поношенная шляпа. Завершал образ старый полосатый свитер и мятые брюки под цвет шляпы. Он занёс надо мной руку, демонстрируя свою смертоносную перчатку, кончики пальцев, которой завершались острыми, как лезвия, металлическими когтями. Маньяк, зачем-то нарядившийся в костюм Фредди Крюгера, схватил меня за ногу. Я закричала: «Уйди!» и мой мощный пинок угодил ему в ухмыляющуюся челюсть.
Тишина и тревожный голос: «Арина, Арина, проснись!»… Открываю глаза и вижу недоумевающую физиономию своего мужа Дениса.
— Ты чего пинаешься?
— Я?
— Да, взяла и пнула меня в живот, когда я хотел лечь рядом.
— Прости, я не специально.
— Почему у тебя такие напуганные глаза? Кошмар приснился?
— Ага… Какой-то урод в костюме Фредди Крюгера гнался за мной по лесу, чтобы убить. Я упала, он подошёл и тут же попробовал на вкус мой пинок в челюсть. А потом ты меня разбудил. К чему бы этот сон?
— А к тому, что кому-то пора прекращать по сто раз пересматривать одни и те же фильмы про урода в полосатом свитере.
— Может, ты и прав.
Денис нежно обнял моё, всё ещё дрожащее от страха, тело и мы уснули. Больше мне в эту ночь ничего не снилось. Наутро я заметила на колене, которым ударилась во сне, большой синяк.
Не знаю, может быть, я просто сошла с ума от чрезмерного просмотра фильмов ужасов. Больше всего мне полюбилась серия фильмов «Кошмар на улице Вязов». Меня так забавляли перепуганные подростки! Мне даже казалось, что если бы я попала в этот фильм, я бы и Фредди Крюгеру надрала, как следует, его паршивую задницу, и глупым подросткам пояснила что и к чему. Тогда казалось. Но, как говорится, чужие проблемы кажутся не такими серьёзными, как свои, и решение их проще — именно это я и поняла окончательно, когда мне выпал «счастливый билет» в страну кошмарных снов.
Изрядно вымотавшись после очередного двенадцатичасового рабочего дня в офисе и, придя домой, я завалилась спать раньше мужа. Можно сказать, что даже не помню, как прислонилась головой к мягкой подушке и, в блаженстве расслабившись, закрыла глаза. И вот, мне снится сон. Вижу густой хвойный лес, освещённый голубоватым светом полной луны. Я иду, по этому лесу, медленно ступая по тропинке, застланной сухой хвоёй, которая тихо хрустит под моими неспешными шагами. Мимо меня пролетел, громко хлопая крыльями и ухая, большой филин и скрылся где-то впереди среди высоких сосен. Вдыхая аромат смолы, сочащейся сквозь кору, я подумала о том, что хорошо бы построить домик в таком тихом, завораживающем своим покоем и волшебной красотой, месте. Ночь осыпала тёмно-синий бархат неба мерцающими звёздами, чтобы луне не было одиноко на тёмном небосводе. Неожиданно мои грёзы прервал раздавшийся где-то за спиной хруст ломающейся ветки, и я почувствовала на своём плече чью-то тяжёлую руку. В голове пронеслась мысль, что надо бежать. Инстинкт самосохранения меня не подвёл, и мои ватные ноги понесли меня прочь от таинственного незнакомца. Не ощущая движений собственных ног и не разбирая дороги, я мчалась вглубь леса по опавшей сухой хвое, слыша только оглушающе громкие удары взбесившегося от страха сердца. Узкая тропинка, поворот, другая тропинка, ветки бьют по лицу, ещё поворот, и я выбежала на более широкую дорожку, увеличив свою скорость.
С каждым метром бежать становилось труднее: толстые корни громадных старых деревьев выступали местами из земли, а за спиной приближались широкие торопливые шаги, злобный смех хозяина, которых по мере приближения становился громче и отдавался эхом по всему лесу. На ходу я оглянулась назад, чтобы оценить свои шансы на спасение, но не успела увидеть, кто за мной гонится и насколько он близко: моя нога предательски зацепилась за торчащий из земли корень, и я, издав обречённый стон, повалилась на землю в небольшую канаву посреди дороги. Тем временем, преследователь, злорадствуя и смеясь, с разбегу выполнив огромный прыжок в длину и, сделав в воздухе сальто, приземлился возле моих ног. До ушей донёсся приглушённый смех. Мне одной секунды хватило, чтобы в лунном свете рассмотреть, как выглядит злобно смеющийся лесной акробат: довольно худая мужская фигура среднего роста. Лицо его покрыто неровной кожей в рытвинах, шрамах и ожогах, от чего казалось, что голова пластилиновая и, малость, помятая на поверхности в том месте, где должно быть лицо. На глаза, беспорядочно вращающиеся в разные стороны, слегка надвинута тёмная поношенная шляпа. Завершал образ старый полосатый свитер и мятые брюки под цвет шляпы. Он занёс надо мной руку, демонстрируя свою смертоносную перчатку, кончики пальцев, которой завершались острыми, как лезвия, металлическими когтями. Маньяк, зачем-то нарядившийся в костюм Фредди Крюгера, схватил меня за ногу. Я закричала: «Уйди!» и мой мощный пинок угодил ему в ухмыляющуюся челюсть.
Тишина и тревожный голос: «Арина, Арина, проснись!»… Открываю глаза и вижу недоумевающую физиономию своего мужа Дениса.
— Ты чего пинаешься?
— Я?
— Да, взяла и пнула меня в живот, когда я хотел лечь рядом.
— Прости, я не специально.
— Почему у тебя такие напуганные глаза? Кошмар приснился?
— Ага… Какой-то урод в костюме Фредди Крюгера гнался за мной по лесу, чтобы убить. Я упала, он подошёл и тут же попробовал на вкус мой пинок в челюсть. А потом ты меня разбудил. К чему бы этот сон?
— А к тому, что кому-то пора прекращать по сто раз пересматривать одни и те же фильмы про урода в полосатом свитере.
— Может, ты и прав.
Денис нежно обнял моё, всё ещё дрожащее от страха, тело и мы уснули. Больше мне в эту ночь ничего не снилось. Наутро я заметила на колене, которым ударилась во сне, большой синяк.
Страница 1 из 4
