Фредди пришёл ко мне

Несколько ночей подряд я боялась засыпать, но усталость давала о себе знать, и я всё же проваливалась в сонное царство. К моему счастью, мне ничего не снилось, и я посчитала глупый кошмар про маньяка единичным сном. Но однажды тот же самый кошмарный сон повторился: лес, сосны, небо, луна, тропинка, ужасный преследователь… Не выспавшись в эту ночь, утром встала я, конечно же, всё ещё сонная. Просыпаться очень не хотелось, но надо. Ленивой походкой поплелась в ванную и, посмотрев в зеркало, опешила: из спутанных волос торчали несколько засохших хвоинок. «Нет, этого не может быть. Я просто, как всегда, не выспалась», — подумалось мне. Чтобы проверить, действительно мне это показалось, я провела рукой по волосам, между сжатых в кулак пальцев оказалась та самая хвоя. Решив, что контрастный душ позволит мне проснуться окончательно, я сбросила с себя ночную рубашку, зашла в душевую кабинку и включила воду. Наслаждаясь многочисленными струями то тёплой, то прохладной воды, я, полусонная, не заметила, как дно кабины покрылось толстым слоем мутной, слегка ржавой воды. Наверное, забилась канализация. Я присела на корточки, чтобы убедиться, что сливное отверстие не затянуло в себя упавшую с полочки мочалку, и тут же вскочила и прижалась к стенке душевой кабины. Из канализационной трубы, каким-то образом, вылезла голова, обтянутая сморщенной кожей, покрытой шрамами и ожогами. Лицо повернулось в мою сторону, и ухмыляющийся рот произнёс: «Привет. Мы кое-что не закончили этой ночью!». Я, от страха не в силах ни пошевелиться, ни убежать, с удивлением спросила: «Тебе здесь что надо? Насколько я знаю, ты убиваешь только детей и подростков, а мне уже не тринадцать, не пятнадцать и даже далеко не семнадцать лет! Мне 21, я для тебя уже старая». Голова ухмыльнулась и, ответив: «Крошка, это только в кино так!», вытянула бесконечно длинную шею и попыталась укусить меня за ногу. Но, когда я закричала, эта голова куда-то исчезла, словно её и не было, а канализация оказалась не засорённой, и вода спокойно уходила в отверстие.

Замечательно. Просто отлично! Я задремала стоя, да ещё и в душе. А ведь я могла упасть и удариться головой! Выйдя из душа, я быстро высушила феном волосы, привела себя в порядок и, накинув плащ, помчалась по мокрому тротуару на работу.

Дождь шёл весь день, настукивая по оконному отливу монотонный ритм. Сидя на крутящемся стуле и облокотившись на стол, я наблюдала, как капли стекают вниз по холодному стеклу, слегка искажая картинку за окном. Работа совсем не шла в голову, стук капель и серый мир за окном дарил чувство умиротворения, веки постепенно тяжелели. Я не могла сопротивляться желанию восполнить свой недосып хотя бы совсем немножко. Поставив на телефоне будильник в режим «вздремнуть 30 минут от текущего времени», я сложила на стол руки и, опустив на них голову, моментально отключилась. Сработал закон подлости: ко мне в кабинет пожаловал шеф. Спросив меня о моём самочувствии и всё ли у меня нормально, он дал указание спуститься в архив, который находился в подвале, и подготовить к ликвидации документы с истёкшим сроком хранения. Шеф вышел в коридор, а я с недовольным выражением лица, мысленно матерясь самыми отборными выражениями и проклиная всё на свете, что мешает мне спать, нервной походкой направилась к лестнице, по которой я сначала спущусь на первый этаж, откуда и попаду в подвал с архивом. Спускаюсь, включаю свет. Да… Много же документов мне предстоит перебрать: не все из этих документов положено хранить одинаковое количество времени. Ладно, чем раньше начну, тем раньше закончу. А если выполню большой объём работы, то, может быть, шеф отпустит домой на часок пораньше… О, чёрт, как же я хочу спать! Главное, не уснуть в подвале среди бумаг, иначе останусь здесь до тех пор, пока кто-нибудь не откроет утром дверь снаружи.

Для начала я решила разобраться с дальним стеллажом — на нём меньше всего папок с документами. Ещё раз окинув архивное помещение взглядом, я направилась к тому самому дальнему стеллажу, напевая на ходу, чтобы не уснуть, одну из песен немецкой группы Unheilig. Я взяла с полки одну из папок, чтобы проверить состояние хранящихся в ней документов и направилась к письменному столу, на который и положила папку, раскрыв её. Поверхность стола начала колыхаться вместе с лежащими на нём документами, постепенно превращаясь в глубокую прямоугольную ёмкость с водой. Я даже забыла слова песни, которую в этот момент пыталась мурлыкать себе под нос. Папка потихоньку тонула, из неё выплывали различные старые документы, с которых вымывались чернила, бумага растворялась, словно в ёмкости, которая была до этой минуты столом, была вовсе не вода, а кислота какая — нибудь. Жидкость вскипала, на поверхности показались яркие языки пламени. За спиной послышались шаги, и я обернулась. От дверей в мою сторону шагал шеф со словами: «Ты неплохо справляешься с ликвидацией ненужных документов». Он вытащил из-за спины руки, и на одной из них я увидела перчатку с металлическими когтями.