Командир

Я думал о том, вернусь ли туда и верил, верил, что обязательно вернусь, иначе…, иначе было тяжело.

Я проснулся от того, что кто-то трогал моё плечо. Вздрогнув, я судорожно приподнялся на руках, решив, что опять пришли за мной. Было очень темно, я подумал, что боевики решили уходить и забирают меня.

Тихо. -Прошипел над ухом чей-то голос. — Свои, если хочешь жить, сиди тихо и слушай.

Я, молча кивнул головой, и он, казалось, увидев мой жест, продолжил:

Там, наверху, осталось одиннадцать духов, пятерых я снял, в том числе и твоего охранника. Остальные спят в двух землянках. Мы можем уйти тихо, но в любую минуту они могут проснуться и пойти за нами, если хочешь, чтобы этого не было, тебе придётся помочь мне.

Я согласно кивнул головой вместо ответа.

Хорошо, — сказал он, — держи.

Я почувствовал тёплое цевьё автомата в своей руке, цевьё странной формы.

Я дам тебе гранату, бросишь её в землянку, потом ворвёшься внутрь и добьёшь живых. Понял?

Тогда мне показалось, что голос этого человека звучит как-то странно, хрипло. Сначала я подумал, что его так искажает шёпот, но потом понял, что это было не так, что-то было с его голосом и лицом, очертания которого я начинал различать сквозь темноту.

Он тихо выбрался из ямы, я последовал за ним, сжимая в руке автомат. Помню, как меня передёрнуло, когда я увидел его при свете луны. Я узнал его, скорее, по фигуре и манере двигаться, чем по лицу, которое было искажено какими-то, неуловимыми в этой тьме, изменениями. Он улыбнулся, увидев мой взгляд, и я узнал его улыбку, его светящиеся глаза, хотя и понимал, что этого не могло быть.

Держи. — Прохрипел он, протягивая мне гранату.

Я взял её, ощутив в руке гладкий корпус РГД. Разгрузочного жилета или подсумка под гранаты у меня не было, поэтому я просто сунул её в карман куртки, заметив при этом, что в руках у меня не обычный «Калашников», а бесшумный автомат, который я несколько раз видел у десантников и спецназовцев.

Оглядевшись вокруг, я, вдруг, почувствовал себя свободным, это было чудесное ощущение. Я стоял посреди поляны, наполненной прохладным ночным воздухом и лунным светом, в руках у меня было оружие, хорошее оружие. Прекрасное чувство, чувство свободы, свободы и власти.

Я тихо следовал за командиром и только тогда, приглядевшись, понял, что у него нет с собой оружия, на нём болталась, разорванная в клочья, куртка, не было ничего и в руках, он шёл, растопырив пальцы, казавшиеся, от чего-то, ужасно длинными. Мы подошли к небольшому обрыву, возле которого были навалены ветки, казавшиеся, на первый взгляд, просто кучей хвороста. Командир молча протянул к ней руку и жестом показал, как её можно приподнять. Я кивнул, показав, что понял. Он достал что-то из кармана и протянул мне. Взяв, я увидел, что это маленький фонарик.

Зажми его в зубах. — Хрипло прошептал командир.

Я опять кивнул и проводил его взглядом. Я видел, как его фигура замерла у противоположного склона, он пару секунд искал что-то на земле, потом повернулся ко мне и махнул рукой.

Я повесил автомат на руку и, дрожащими пальцами, вытащил из кармана гранату. Я на мнгновение замер, глубоко вдыхая воздух, чтобы унять дрожь в руках, но ничего не получалось, тогда я разжал пальцами левой руки усики на чеке и большим пальцем вытащил кольцо. Осторожно, стараясь не выронить фонарик или гранату я, проклиная себя за нервы, приподнял край импровизированного люка, слегка приоткрыв зияющую в земле нору. Одно движение — и граната улетела в темноту, хлопнул капсюль запала. Я отскочил назад, судорожно запихивая в рот включенный фонарик и хватая руками автомат. Снимая его с предохранителя, я вспомнил, что забыл проверить патрон в патроннике, он там был, наверное, но, чтобы быть уверенным, я дёрнул за рукоятку затвора, и в этот миг грохнул взрыв. Казалось, весь склон подпрыгнул, люк отлетел в сторону, я меня окатило тёплой ударной волной, заложившей уши.

Я так и не узнал, был ли автомат заряжен тогда, было уже не до того. Ворвавшись в узкий проход, я пробрался в землянку и, следуя за узким пучком света от фонарика, быстро осмотрел помещение. В воздухе витал густой дым с противным запахом, повсюду были разбросаны какие-то тряпки, оружие, один раз свет упал на что-то красное и пульсирующее. Задержав дыхание, я начал палить во всё, что шевелилось, что совершало малейшее движение, стрелял, пока не кончились патроны.

Закинув автомат за спину, я схватил с пола АКМ и бросился наружу, чувствуя, что начинаю задыхаться, то ли от дыма, то ли просто от замкнутого пространства. Помню, что, выбравшись на свежий воздух, долго не мог отдышаться. Из второй землянки донеслось несколько выстрелов, но почему-то я был уверен, что там всё было нормально, я не стал вмешиваться.

Когда он вышел, я машинально направил в его сторону автомат, потом опустил его, узнав знакомую фигуру, одетую в лохмотья разорванной формы.