Командир

И он не сказал, куда направился?

Я отрицательно помотал головой, удовлетворённо глядя на его поражение. Он молчал, курил и молчал, видимо, думая, что делать дальше.

Да, вы не сообщили нам ничего ценного. -Сказал он, наконец, после минут пяти молчания. — К сожалению.

Я тоже сожалею, — ответил я, испытывая странный восторг, — сказал всё, что знал.

Да уж конечно, после стольких-то дней. Думаю, вам тоже не хочется продолжать это, поверьте, мне нет.

Он встал и отошёл к двери так, что темнота почти полностью скрыла его черты. Он стоял ко мне спиной, словно вспоминал что-то, потом обернулся и сказал:

Прощайте.

Я в ответ лишь покачал головой, но, уступая любопытству, всё же спросил, когда он уже собирался уходить:

Что вы со мной сделаете, убьёте?

Он опять обернулся:

Нет, зачем же, — ответил он, — вы останетесь здесь, вы не совсем здоровы, вам нужно лечение, здесь вам помогут. Всего доброго.

Он развернулся и вышел через дверь, открывшуюся с отвратительным скрипом. Я замер, глядя на чуть приоткрытую дверь, я был поражён, я был убит.

Нет. — Простонал я. Я не мог оставаться здесь, больше не мог, лучше смерть, пусть они убьют меня, иначе я сойду с ума в своей камере.

Нееет! — Крикнул я. — Я не вернусь туда! Я не останусь!

Я вскочил на ноги, но споткнулся о ножку стола и рухнул на пол. Ужасная боль пронзила колени, я вскрикнул и упал на сырой пол. Я смеялся, хохотал, чтобы подавить боль и страх, страх чего-то более страшного, чем смерти, страх плена, страх одиночества, страх безумия.

Убейте, убейте меня. — Шептал я сквозь смех, катаясь по грязному, сырому полу, глядя на странный жёлтый свет, льющийся от пыльной лампочки.